Предатели

Командир прибыл в Вайвару, там всё было не так хорошо... большинство домов окутал пепел, можно только заметить сами бетонные стены. Многие пострадавшие были именно в этих конструкциях.

*

Я и ещё несколько людей приехали на грузовиках, мы принесли хлеб, бинты и подкрепление. Приехавшие врачи сразу взялись за дело, помогая тем, кто там уже был. Утро, вокруг туман. Нападение могло быть когда угодно, так, стоп, это же мы нападаем. Тогда я подошёл к главнокомандующему. Он что-то объяснял.       — Нам необходимо скоро выдвигаться вперёд. Пострадавшие должны идти с нами сзади, вместе с небольшим количеством медиков. Сейчас эстонцы наверняка занимаются экстренной эвакуцией граждан, так что чем раньше, тем меньше сожгут.       — Здравствуйте, это Матвей Иванович Строков. Мы прибыли с припасами и подкреплением. Главнокомандующий повернулся, посмотрел на грузовики и кивнул.       — Хорошо, мы выдвигаемся прямо сейчас. Так что приготовьтесь.

***

Пена с радостью взяли в армию и отправили на Вайвару. Сейчас Пен лежал, обколотившись об здание, обхватив колени руками, и смотрел, как всех жителей уносят из их домов. Это была первая война Пена, он был не готов. Никогда не готовился, не тренировался. Он даже стрелять ровно не умеет! Вот и оставили плакать молодого. Вдруг рядом с Пеном уселась женщина. Она была очень высокой, цвет кожи – синий, так же как и лицо. Там должен быть флаг, но Парагвай всё ещё разыскивается.       — Не плачь... Что такое хрупкое тело здесь забыло? Пен ошарашенно посмотрел на неё, его глаза сверкали от слёз. Его ещё никто не усмирял, не говорил ничего такого.       — Я Спара. — представилась девушка, немного улыбнувшись. Она вытерла салфеткой мокрые щеки Пена.       — Я Пенерос, — сказал между всхлипами Пен. Он немного успокоился. Но они были ещё на войне. Чтобы быть полезным, он и "Спарра" начали сжигать уже пустые магазины. Русские не нападали ещё, может, у них получится вовремя предоставить контратаку? Пену было особенно больно всё это сжигать, ведь всего несколько лет назад и Вайвара, и Силламее (где они сейчас находятся) были городами-призраками. В Эстонии была большая проблема с этим, ведь у них-то земель мало, и терять место на города-призраки было невыгодно. Пен лично идею не предлагал, но часто ездил по Эстонии и видел эти города. Спарра заметила, что ему не по себе, и взяла за руку. Малый немного удивился и покраснел. Прекрасно, план Парагвай работает.

***

Матвей смотрел издалека на поле боя, но туман не позволял ему видеть очень далеко. Ему пришлось подойти ближе, и ближе, и расстрелять троицу. Ну то есть, он забрал у них оружие и пустил бежать. Надеясь, что они спрячутся уместно, он продолжил путь, пока не дошёл до поля боя. Тут и крики, и танки доходят до эстонцев. Матвей залёг на землю, переодически стреляя в кого-то. Перед ним в 8 метрах был окоп. Но Матвею пришлось быстро отдалиться, так как иначе он получит 20 осколков шрапнели в лицо. Девушке, выглянувшей из окопа, не так повезло. Осколок попал ей в плечо, и сразу другая рука потянула её вниз. Матвей вернулся назад и подошёл к окопу. Он увидел молодого парня, который старался натянуть повязку. Было видно, что он не создан для войны. Кожа, хоть и в грязи, она была почти идеальной. Тело более-менее полноватое, хоть для обычных людей даже стройное. А сейчас он выглядел, скажем, не очень. Он, дрожа, пытался обвязать рану на плече девушки, что сейчас сидела с закрытыми глазами у него на коленях. Чуть-чуть и заплачет... Матвей понимал, что если отпустить его, то поймают за десять минут, так что подумал взять в плен. Он спрыгнул в окоп, Пен всхлипнул при виде него. Он, плача, взял Матвея за штанину и начал умолять.       — Palun... palun ärge mind tapke...! (Пожалуйста.... пожалуйста не убивай меня...! на эст.) Так сильно умолять и плакать, а девушка валялась перед ним без сознания. Матвей присел и положил руку на плечо Пена. Он, конечно, не профи на английском, но выбора нет.       — Ду нот ворри. — (Не переживай на ломанном анг.) "Он вообще поймёт меня?" — подумал Матвей, но по переставшему плакать Пену, он понял, что не настолько ужасен в английском. Он потом спросил его имя и получил "Пенерос". Интересное имя конечно. Осталось только довести его до плена, а там подумаем. Парагвай была не довольна, она тут без сознания валялась, чтобы её золотого мальчика из-под носа увели? Она почуствовала, как тепло Пена ускользает от неё. Она немного приоткрыла глаза и увидела Матвея, что поднял за плечи Пена на ноги. Он увёл его руки за спину и прошептал:       — Притэнд. — (Притворяйся на анг.) Они вышли из окопа, Матвей посмотрел на девушку внизу. Её кожа голубая, а размеры внушающие. Она сможет выжить и сама, ведь страна. Повсюду всё ещё хаос, эстонцы отступают. Они продолжали нападать, Матвей и Пен наступали на трупы и шли вперёд. Они отставали от русских, что уже были впереди, у края города. Они нападали и шли 4 или 5 дней, пока главнокомандующий не обьявил, что они сделают перерыв в Пюсси. Солдаты с радостью вламывались в уже давно пустые квартиры и брали матрасы, пледы и прочее. Главнокомандующий даже разрешил им спать в этих апартаментах, главное, чтобы когда нужно, они все прибежали сразу. Матвей сразу отвёл Пена с собой в какой-то мелкий апартамент. Уже был вечер. Вдалеке можно было видеть огонь. Пен попытался принять душ, но воду тоже уже отключили. Они легли в спальне, две кровати. Смотрели друг на друга пристально. Потом Матвей вышел в гостиную и нашёл на столе пачку сигар. Покопавшись в тумбочках, он нашёл и зажигалку. Он зажёг сигарету и подошёл к окну. На улице тёмная ночь, ни фонарей, ни машин... только на горизонте – пламя. Матвей закурил, смотря в пустоту. Он начал напевать лёгкую песню, в полной тишине того города, и к нему у окна подошёл Пен.       — Everything feels so strange... — (Всё кажется таким странным... на анг.) Матвей повернулся на Пена, что смотрел на пламя вдалеке. До этого его голос был всегда тревожным, а сейчас казался таким спокойным.       — I'm so tired, but I don't want to go to sleep — (Я так устал, но я не хочу идти спать на анг.)       — Тоже, правда?! Кхм! Райгт? Ме ту. — (Правда? Я тоже на анг.) Они побывали в тишине несколько секунд, пока Матвей не заговорил.       — Май нейм из Матвей, найс то мит ю — (Меня зовут Матвей, приятно познакомиться на ломаном анг.) Пен издал смешок, но подыграл.       — My name is Pen, nice to meet you too. — (Меня зовут Пен, тоже приятно познакомиться на анг.) Они оба пожали руки, Матвей выпустил пар из сигары, что поднялся вверх и рассеялся. Они отдалились от окна и пошли обратно спать. Матвей смотрел на кровать Пена некоторое время, а потом, когда Пен уже заснул, вздохнул и спокойно лёг спать.

***

На утро нас всех вызвали в центр города, куда я отвёл и Пена. Нам нужна была вода, а идти обратно 4 дня к речке было не вариантом. Всё же у нас было не много времени на рассуждение. Когда я повенулся к Пену, то перед моим лицом пролетела пуля, выстрел был со стороны города эстонцев.       — Блядь, промахнулась. Сразу после началась, собственно, атака эстонцев. Да такая! Это ощущалось, как конец. Самолёты полетели по небу, вокруг нас все здания взорвали.

Мы окружены—?!

Все были в панике, им некуда бежать. Та самая девушка вышла вместе с солдатами и ухмылялась. Пен, дрожа, взял меня за руки, я повернулся и посмотрел на него. Он резко вбил меня в землю.       — Rünnak! See on oluline. — (Нападайте! Он важный. на эст.) Он крикнул и кивнул на меня, потом темнота.

***

Я очнулся на твёрдой земле, в каком-то простом и маленьком здании. Со мной главнокомандущий. Он был ещё в отключке..? Всё в голове крутилось. На нас напали? Это долго готовилось? Как мы не заметили, что они нас манили внутрь?! Я хотел ударить себя по лбу, но мои руки связаны сзади. В маленькое бетонное здание зашёл Пен. Я хотел подняться на ноги, но они болели очень сильно... что с нами делали..? Пен опустился на корточки и посмотрел на меня, он расплакался и присел к стене, как я, на твёрдую землю.       — I swear..! I really didn't mean to hurn anybody! It's just that they didn't listen to me! SHE didn't! I didn't what to hurt this much. Just pretend... pretend... (Я уверяю тебя..! Я не хотел никому навредить! Они просто не хотели меня слушать! ОНА не хотела! Я не хотел так сильно тебе навредить. Только притвориться... притвориться... на анг.) В конце он уже плакал, болела челюсть, я с трудом мог говорить.       — Донт ворри. — (Не волнуйся на анг.) Я ничего больше не мог сказать. Пен лишь расплакался ещё больше. Ну, что мне нужно было делать? Руки связаны, говорить не могу, а этот ребёнок хнычет мне в плечо. Я просто сделал самый простой жест, что можно было. Положил свою голову на его, что в свою очередь была на моём плече. Никто из нас не заснул. Нам чё-то плохо спится. А Пен постоянно плачет. На утро главнокомандующий проснулся и увидел меня с Пеном. Его взгляд был сначала в замешательстве, а потом в гневе.       — Предатель..! — его слова были тихие, его, наверное, тоже били.       — Он... спас. — также тихо ответил я.       — Спас.!? Все... всех.... мертвы.... ты- я- одни. Бежать... многие. Не спастись.       — ...что?       — Ты...и эстонец..! Вы. Оба предатели. Пен проснулся, он поднялся и стоял у выхода, смотря на нас. Зашли двое солдат с оружием и отвели нас в помещение ещё меньше. Там было несколько наших солдат. Командир был в шоке, я радостный. Неужели нас избили, ведь думали, что у нас была информация? Из-за Пена так подумали, наверное... Было хорошо узнать, что хоть кто-то выжил. Нам приказали сесть на пол из утрамбованной земли. Ну то есть нас заставили, ведь мы не понимаем эстонский. Следующие несколько дней всё так и было. Давали хлеб и воду (какую-то мутную). Жили на этом. Руки уже болели постоянно, связанные за спиной. Пен приходил редко, может быть, один раз за весь день. И может, это не редко, но когда сидишь, ничего не делая, в том мелком помещении, почти не в состоянии говорить, особо нет никаких развлечений, кроме этих встреч. Может быть, я лишь немного злился на Пена из-за этого. В один день к нам зашла та самая женщина, которую Пен пытался перебинтовать. Она посмотрела на меня и на чистом русском заявила:       — Пена не трожь, иначе я собственноручно убью тебя. "Ой, как страшно, я тут скоро не от твоих рук помру, а от голода" Товарищи в недоумении посмотрели на меня. Я бы им обьяснил, но я с Пеном никаких военных штучек не делал. Я заботился о нём, и я уверен, он сделал со мной также. Хоть я и мерзну как скотина, одежда в грязи, все кости болят... Пен, он точно... Я заснул. Проснулся я всё в этом же помещении, некоторые товарищи отсутствовали. И главнокомандующий. Мне стало немного одиноко, те несколько, что остались в помещении, даже не смотрели на меня. Я...? всё же предатель? Пен больше не приходил, нас оставалось всё меньше, пока в той комнате не жил только я. Я уже не думал о Пене или о будущем, просто вспоминал свою жизнь. Я не думал, что моя смерть будет такой долгой, умереть в бою – вот на это я расчитывал. Но Пен решил спасти меня! Мне иногда давали высохший хлеб. У меня уже скопилась куча рядом со мной, но я не хочу есть.

***

Пен хотел войти в здание, но Спарра опять его остановила.       — Пен! Ты куда?       — Спарра, мне кажется, уже нужно пойти посмотреть заключенных. Я не видел их давно.       — Пен, но нам нужно смотреть не на заключенных, ты не видишь? Мы уже столько отбиваемся от русских! Фронт не сдвинулся ни на метр, разве не об этом нужно думать? Пена немного это раздражает уже, он долго не мог посмотреть за Матвеем, ведь она послала его на фронт, где его не отпускали месяц. Он просто хотел увидеть Матвея, и сейчас он это сделает. Открыв дверь в помещение, он встречает одно единственное бледное существо. Оно в русской форме, но очень худое. Пен немного подумывает и осознаёт: это Матвей? Он стремится к нему, опускаясь, берёт и переносит тело на колени. Он осматривает лицо Матвея, поглаживая одной рукой. Оно холодное, но человек жив. Матвей, осознав, что происходит, улыбнулся Пену. Сейчас он прям как в самом начале. Когда Пен держал тело девушки в окопе, и его увидел Матвей. Сейчас уже Матвей у него на коленях, и это было немного забавно. Пен по-странному молчал, даже не плакал! Матвей смотрел на Пена, он не испытывал к нему злости как раньше. Перед ним был просто человек, есть ли это человек? Определённо. Просто глупенький. Тут Пен взял булку хлеба на куче и начал кормить Матвея. Серым, твёрдым и грязным хлебом. И, как Толстой, испытывал симпатию к мужчине перед ним. И была она взаимная.

***

Парагвай всегда выигрывает. И хоть её план не пошёл по изначальному сценарию; заставить Пена её не недолюбливать и вылить все чувства Матвею было прекрасной идеей! Когда Пен уговорил папулю прекратить войну, НРФ сама не смогла уже удерживать фронт и тоже согласилась! Прекрасно!

***

Было странно увидеть перед своим кабинетом сына, всего потрёпанного, и незнакомца, но Эстония всё же их выслушал. И жили эти двое долго и с кучей трудностей!