Часть 1

Она только что вышла из душа, одетая в халат. Некоторое время сидела и думала об ужине, беспокоясь буквально обо всём. В какой-то момент она поняла, что пропустила своё время отхода ко сну. С каких пор она пренебрегает режимом сна? Быстро обтерев ноги подолом халата, она принялась тщательно наносить увлажняющий крем. Как же сильно она нуждалась в массаже ног. Новый комплект цветочной пижамы уже лежал на кровати. Скорее бы нырнуть в него и лечь спать, чтобы снять тяжесть дня. Она начала медленно массировать корни волос, не снимая полотенце с головы, представляя, что это делает профессионал, потому что у неё не было сил даже на то, чтобы позаботиться о себе как следует. Высохнув, она повесила полотенце на вешалку, болтающуюся на двери ванной, и надела бельё и пижаму, оставляя пуговицы расстёгнутыми. Теперь нужно выпрямить волосы. А может, оставить как есть? Последний раз она так делала до смерти мужа, кажется. Джерри осматривала себя в зеркале, застёгивая пуговицы. Прикоснулась к животу и груди, думая о том, как изменилось её тело с рождением двух дочерей. Ей нравилось и до, и после: юная Джерри и взрослая Джерри. Она чувствовала себя уверенно всегда. Закончив с пижамой, она высушила волосы и, найдя утюжок в чемодане, небрежно выпрямила волосы, зная, что утром придётся делать это снова. Услышав ритмичный стук в дверь, она завязала волосы в небрежный пучок. Знала, что стучал Роман. Она ждала его визита, ведь во время делового ужина он не сводил с неё глаз. Весь вечер она внимательно за ним наблюдала, но, ловя полный похоти взгляд, прятала улыбку в бокал вина. Она отлично знала, что он придёт к ней, особенно после признания Табиты — ведь только она могла заставить его кончить. Не его собственная девушка, не какая-либо другая женщина — только Джерри. И ей нравилось, как она на него воздействовала. А сейчас он стоял в дверях с полными похоти глазами. — Привет. Джерри не хотела показывать радость от его прихода, потому что не чувствовала её. И она прекрасно знала, что её номер был конечным пунктом маршрута Романа. Она закатила глаза, показывая своё раздражение, и шепнула: — Боже правый. Роман сразу опустил взгляд. Он хотел подчиняться. Хотел делать всё, что она ему скажет. — Заходи или проваливай. Он улыбнулся и вошёл, пританцовывая, надеясь, что этим заставит её хоть немного улыбнуться. — Чем ты занималась? — Что, прости? — Джерри подняла брови. Роман начал расхаживать по комнате. Он выглянул в окно сквозь незадёрнутые шторы и улыбнулся, увидев в отражении Джерри на кровати. — Роман, я устала. Если ты собираешься там молча стоять, то просто свали. Роман развернулся и посмотрел на неё: — Джер-бер хочет, чтобы я говорил, да? И что ты хочешь услышать? — Я просто хочу, чтоб ты свалил, а я смогла поспать. — Ты знала о Шив? — нервно спросил он. — Хмм, нет. Я не знала, но… — она поджала губы. — Выпивка есть? Джерри вздохнула и, закатив глаза, протянула ему стакан, который наполнила до его прихода. — Держи. — Спасибо, — он едва коснулся её руки. — Мне жаль. Ей действительно было жаль его. Из-за Шив. Из-за Табиты. Из-за отца. Из-за всего ужина у Пирсов. — Спасибо, — он поднял глаза, кусая нижнюю губу. — Спасибо, Джер. — Хорошо, а теперь уходи. Спокойной ночи, Роман. — Джер… — он смотрел умоляюще, очевидно желая остаться. — Что? — она подняла брови. Он опустил взгляд, избегая её. — Ммм… могу я остаться ещё ненадолго? — Пора спать. Уходи. — Хм… Может быть, ты запланировала один из наших… особых сеансов связи? — он всё ещё был не в силах смотреть на неё. — Что, прости? — она выглядела удивлённой, хотя прекрасно знала, к чему он ведёт. — Привет, — в больших карих глазах Романа плескались огонь и похоть. Взгляд темнел, чем дольше он смотрел на неё. — Ты за этим пришёл? — глаза расширились, она смотрела на него притворно разочарованно. — Может быть… эм… я не знаю… — Роман смотрел то на неё, то себе под ноги. — Боже мой. Ц-ц-ц… — она покачала головой, показывая раздражение. Наконец он посмотрел на неё, мечтая о том, чтобы она передумала. Мечтая о том, что она накричит на него, скажет «заткнись», а потом страстно поцелует. Мечтая о том, что она поставит его на колени, заставит вылизывать до дрожи в ногах. — Ладно, прости, Джерри. — Нет, тебе слова не давали. Ты всегда был ничтожеством, но сейчас… ты просто перешёл черту. Не хотелось признавать, но Джерри и сама была возбуждена. Ей нравилась эта игра. Может, пора было воплотить один из их сценариев в жизнь? Она давно представляла, что бы он сделал, если бы она кричала и унижала его вживую. Что бы он сделал, назови она его жалким щенком, глядя ему прямо в глаза? — Правда? Глаза Романа сияли. Сейчас словно Рождество — день, когда исполняется заветная мечта. Мысленно он уже был на коленях. Сердце почти замерло. Он так сильно хотел её поцеловать. Хотел, чтобы она грубо притянула его за шею к своей груди, вжимая. Хотел бы остаться там навсегда, вдыхая её запах и оставляя поцелуи на груди. Её слова — музыка для его ушей, и он не мог поверить тому, что слышал. Джерри сделала шаг. — О, да. Знаешь, кто ты такой? — Она наставила на него палец. Ей нравилось, как Романа вело от всего этого. Ей нравилось, что он её хотел. Он хотел, чтобы она унижала и хвалила его. Она хорошо его знала. Она знала, что ему нужна была похвала так же сильно, как и унижение, и она собиралась дать ему это. Роман шумно дышал. Он не мог скрыть своего возбуждения. — И кто я? — спросил он, задыхаясь. Джерри ухмыльнулась. — Ты больной урод. Роман потерял дар речи. Он не заметил, как задержал дыхание. Он хотел, чтобы она схватила его за рубашку, притянула ближе; хотел почувствовать её цветочный аромат. Хотел стоять на коленях перед ней, целовать пол, на который она ступала. Хотел, чтобы она толкнула его туда. «Может, она накажет меня?» — подумал он. Джерри нравилось наблюдать, как его дыхание замедлялось, а глаза расширялись. Его большие щенячьи карие глаза сияли, выдавая желание подчиняться, вновь быть её жалким щенком. Заметив, что он снова тяжело дышит, она щёлкнула пальцами, возвращая его в реальность. Наверняка он уже дважды выебал её в своём воображении. И Джерри это нравилось. Ей нравилась власть, которую он ей давал. Наконец она заговорила: — Ты омерзительное животное. Роман хотел подбежать к ней, втянуть в глубокий поцелуй, заставляя застонать ему в рот. Хотел схватить её за талию, прижать к себе. Хотел повалить её на кровать, нависая сверху. Возможно, связать ей руки. Возможно, умолять связать себя. Он просто хотел быть рядом с ней. Он чувствовал то, в чём не мог признаться даже себе. Он никогда не желал чего-то подобного с другими. Он хотел сделать всё это только с Джерри. В глубине души он уже давно знал, что это она — любовь всей его жизни. Роман шумно дышал через рот, когда Джерри закричала на него. — Не смотри на меня! — Роман моментально опустил взгляд в пол. Джерри приблизилась, тыча пальцем ему в грудь и проговорила хриплым голосом. - Живо иди в ванную. Роман не мог пошевелиться. Он одновременно был в аду и на небесах. Он не хотел покидать её, но нуждался в разрядке. А она прекрасно знала, как его довести. Роман был так возбуждён, что эрекция выделялась сквозь брюки. Всё ещё не поднимая взгляда, Роман снова почувствовал её палец у своей груди. — Сейчас же. Он едва поднял глаза. Словно прирос к полу. Он не хотел идти — хотел остаться. «Вот бы она позволила», — мелькнуло в голове. Он хотел её больше, чем что-либо в жизни. Она сделала шаг ближе. Теперь он ясно чувствовал её запах — шампунь, лосьон. Он кружил голову. Как же сильно он её хотел. Как же сильно он хотел принадлежать ей. Джерри схватила его за подбородок, заставляя поднять голову. Больше всего на свете ему хотелось поцеловать Джерри. Он бы уволился ради этого. Бросил компанию, сбежал на край света, лишь бы быть с ней. Сделал бы всё, что она скажет. Он прерывисто вздохнул — Джерри усмехнулась. — Нравится, да? Жалкое зрелище. Посмотри на себя. Хочешь почувствовать что-то кроме боли? Думаешь, ты заслуживаешь быть так близко ко мне, Роман? — Я… я не знаю… — выдохнул он. Джерри сжала подбородок крепче: — Ты хотел поцеловать меня? Ведь так? Роман замешкался, затем кивнул. Джерри улыбнулась — ей нравилось видеть, как сильно он её желает. — Говори, Роман. Он всхлипнул, сгорая от желания, почти умирая за этот поцелуй. Джерри приблизилась и коснулась губами уголка его рта. Роман едва держался на ногах. Он хотел, чтобы она прижала его к кровати, обняла, занялась с ним любовью. Он знал, что это — любовь. Он бы сделал ради неё всё. Пройти хоть три тысячи километров. Хватка ослабла. — Ты не заслуживаешь этого. В ванную. Сейчас. Роман не двигался. Сердце сжалось, когда она отстранилась. Он так нуждался в её прикосновениях. Он хотел, чтобы её руки снова оказались на его теле. Не верилось, что он думает об этом — но да, он действительно хотел. Хотел её рук на своей шее, её губ на своих, хотел трогать её везде, где позволено, и чувствовать её кожу. Джерри изогнула бровь. А Роман смотрел умоляюще: «Пожалуйста, не отправляй меня туда. Я хочу быть с тобой…» Он вспоминал, как её губы коснулись его. Такие мягкие. Как и её руки. В тот день, когда они случайно соприкоснулись, он целый вечер вспоминал, как подушечками пальцев провёл по её нежной коже. Он даже пытался найти тот аромат. Искал тот самый парфюм. Хотел спросить, но не осмелился. А сейчас — он мечтал, чтобы её руки снова обняли его. Он втянул аромат её шампуня и лосьона. Палец снова ткнулся в его грудь. — Что я сказала? В ванную. ЖИВО. Роман подчинился. Открыл дверь, но, уходя, обернулся. На этот раз она его не тронула — только взглядом указала на ванную. Он вошёл. Не закрыл дверь до конца. За ней висел халат. Не веря своим глазам, Роман протянул руку… но не коснулся. Пока. Он просто смотрел. Снаружи Джерри слушала. Её насторожила тишина. Она взялась за дверную ручку. — Ты омерзителен, Роман. Ты сейчас дрочишь в моей ванной. Что бы сказала твоя семья, увидев тебя таким? Роман выдохнул: — Им всё равно… Он шагнул к халату, уткнулся в него лицом, вдыхая запах, и всхлипнул. Джерри ухмыльнулась, услышав это. — А тебе — нет. Ты хочешь, чтобы все знали, что ты без ума от меня? Чтобы все думали, будто мы переспали? Ты же этого хочешь, ничтожество. Роман зарывался в ткань, тяжело дышал. Стянул боксёры и брюки, обхватил стоящий член, начал медленно дрочить, представляя Джерри в этом халате. Он целовал ткань, воображая, что это её губы. Лизнул ткань, прижимаясь к ней. — Ты омерзителен, Роман. Я знаю, что ты делаешь. Я сожгу этот халат. Или отдам горничным — пусть любуются, как ты его испортил. Роман простонал, представляя, как входит в неё. — Джер… я… я близко… — Давай сам. Я не собираюсь возиться с тобой до утра, гнилое ничтожество с микрочленом. И в этот момент оргазм накрыл его. Он положил голову на халат, продолжая вдыхать его запах. Погружённый в мысли о ней — её запах, тело, волосы, глаза… Его выдернул стук в дверь. — Приберись и проваливай. Роман почувствовал влагу под глазами. Он не понимал, почему плачет. Эмоциональная перегрузка? Возможно. С Джерри всегда так. Даже когда их разделяет дверь. Он сгорал от любви к ней. Вытер слёзы, шмыгнул носом. Джерри это почувствовала. — Роман… можно войти? — в её голосе появилась тревога. Он открыл дверь. Молча. Глаза бегали куда угодно, только не на неё. — Роман, спасибо тебе… я пойду. Но Джерри схватила его за руку. — Постой. Ты… в порядке? Он поднял на неё взгляд. Глаза полны слёз. — Ох, Ром… — она шагнула к нему. — Ты можешь поговорить со мной. — Я… я не знаю, что чувствую. — Всё в порядке. — Точно, Джер? — Конечно. Говори, если станет легче. — Хорошо… Я… чувствую чувства, Джер. Они кипят во мне. И я не знаю, что с этим делать. Джерри молчала. Она и так всё знала. Видела это в его глазах. — Джерри, я… Она приложила палец к его губам. — Тшшш… И поцеловала его. Джерри не могла поверить в то, что целует сына своего босса — парня, который влюблён в неё. Роман запаниковал. Раньше бы его стошнило, бросило в дрожь, он не хотел, чтобы его кто-то целовал. Сейчас он паниковал, потому что ему это нравилось. Он так долго ждал этого, что готов был упасть на колени, умоляя о большем. Джерри улыбнулась в поцелуй, вызывая у Романа стон. Углубляя поцелуй, Джерри обхватила Романа за шею. Он вызвал у неё смешок, когда проник в рот языком. Роман стал целовать её подбородок, а она притянула его ближе, двигаясь к двери. Роман целовал её шею, пока она не упёрлась спиной в дверь ванной. — Чёрт, — простонала Джерри. Роман целовал её грудь сквозь ткань пижамы, Джерри притянула его для нового поцелуя, и он простонал ей в рот: — Я хочу тебя, Джер, прошу. Она углубила поцелуй, кусая его за нижнюю губу. — Джер. Я умоляю тебя, — он поцеловал её в нос и подбородок, вызывая смешок. — Джер, пожалуйста. — Ты справишься? Джерри погладила его по щеке, и он прильнул ближе. — Я хочу тебя. Я знаю, что делаю и знаю, что справлюсь, потому что ты — всё, о чём я могу думать. Пожалуйста, дай мне попробовать. Джерри улыбнулась и поцеловала его: — Хорошо. Роман сжал в объятьях, вдыхая её аромат и покрывая шею поцелуями. Руки спустились на бёдра и задницу, заставив её вздохнуть и хихикнуть, после чего одна рука нащупала пуговицы на пижаме. — Можно? Кивок и улыбка означали «да». Когда она потянулась к пуговицам, Роман её остановил. — Позволь мне. Он поцеловал открытый участок груди и расстегнул первую пуговицу, оставляя поцелуй и вызывая вздох. Расстегнув вторую, он поцеловал ложбинку между грудью. — Ты такая нежная, — он оставил ещё один поцелуй. — Вкусно пахнешь, — лизнул кожу, вновь вызывая вздох. — И такая красивая. Джерри зарылась пальцами в его волосы. Когда Роман, наконец, справился со всеми пуговицами, то простонал, глядя на её тело, не веря в то, как ему повезло. Он опустился на колени и начал целовать её живот. Медленно проведя дорожку поцелуев от живота до груди, он встал и посмотрел ей прямо в глаза, прежде чем обхватить сосок губами. Джерри выдохнула и потянула его за волосы. — Да… — Роман оставил поцелуй под грудью, вдыхая её аромат. — Чёрт, да… Её вздохи вызывали улыбку. Он вновь поцеловал ложбинку и припал губами ко второй груди. — Ты такая горячая, Джер. Она с силой потянула за волосы, выстанывая его имя. Роман пробрался рукой под пижамные штаны, а она схватила его за руку, направляя дальше. Он застонал от удовольствия и принялся ласкать её сквозь бельё, всхлипнув, когда почувствовал влагу. Взяв его руку, Джерри направила её дальше — под бельё. Соприкоснувшись, они оба выдохнули. Джерри втянула его в новый поцелуй, потянув за рубашку. Они оба были потными и разгорячёнными. — Ты такая влажная, — сказал Роман в промежутках между поцелуями. — Да. Из-за… тебя, — ответила Джерри, вбирая больше воздуха. Роману нравилось то, насколько она влажная. Хотелось прислониться губами и выпить её досуха. Джерри удивилась тому, что он не был напуган. Она думала, что он не сможет прикоснуться к ней, но его рука сейчас творила чудеса. Когда они вновь поцеловались, Роман погрузил в неё один палец, заставляя выдохнуть ему в рот. Ему нравилось её тепло и липкая влажность, с которой он игрался. Было очень влажно, но это помогало пальцу скользить — иначе бы он не продолжал. Да, он изучил тему. Он так давно её желал, что выучил всё о менопаузе. Благодаря чувакам с Реддита он многому научился и сейчас мечтал, что все бессонные ночи окупятся с лихвой. Джерри и подумать не могла, что ей может быть так хорошо с ним. Она пыталась стоять спокойно, пока его палец входил и выходил из неё. Она думала, что колени не выдержат её возбуждённое тело, поэтому держалась за плечо Романа. Он всё понял и, вынув палец, облизал его, глядя прямо в её синие глаза. Он понёс её на кровать, ни на секунду не переставая целовать. Джерри сняла пижаму, заставив Романа простонать. — Я хочу покрыть поцелуями каждый сантиметр твоего тела. Я хочу даже целовать простыни, которых касалась твоя кожа, — он оставил поцелуй на плече. — Я одержим тобой. — Я знаю, — усмехнулась Джерри. Продолжив целовать её плечи, Роман положил руки на грудь и сжал, вызывая стон. — Ебать. — Обязательно, крошка, — прошептал он, усмехнувшись. Он выцеловывал её уши и шею, и она притянула его к груди, заставляя зарыться в ней лицом. Прокладывая губами дорожку поцелуев к соску, рукой он добрался до пояса пижамных штанов и поднял взгляд, спрашивая разрешения. — Можно? Получив утвердительный ответ и поцелуй, он медленно стянул с неё пижамные штаны, обнажая её нежное, превосходное тело. Он прорычал, увидев бельё. — Ах ты, шаловливая горячая старушка. — Иди к чёрту, — усмехнулась Джерри, а Роман поцеловал её колено. — Ты тоже иди к чёрту. Он поцеловал другое колено и, раздвинув ноги, коснулся её сквозь бельё. Джерри зарылась пальцами в его волосы, притягивая ближе, и Роман оставил поцелуй сквозь бельё. Джерри была так возбуждена. Ей нравилось это больше, чем она могла себе представить. Она не была уверена, но всё равно хотела его. — Роман… Роман поцеловал её ещё раз, кусая ткань белья. — Как же я хорош, раз заставил старушку течь, — он попытался стянуть бельё зубами, но не смог. Джерри рассмеялась. — Ты такой идиот. Она приподняла бёдра, помогая ему стянуть бельё, а он прорычал, увидев её тело. — Чёрт возьми. Ты такая красивая, Джер. Чертовски горяча. Роман расположился между её ног, направляя туда всё своё внимание. Джерри потянула его за волосы. — Так и будешь пялиться или займёшься делом? Роман поднял на неё взгляд: — Я просто восхищаюсь вашей красотой, мадам. К чему спешка? Чмокнув её в губы, он вернулся в прежнее положение и поцеловал внутреннюю часть правого бедра, устраивая её ногу на своё плечо. — Ты идеальна. Джерри улыбнулась, продолжая играть с его волосами. Роман облизнул губы и прильнул к влажному месту, вызывая у неё вздох от внезапного прикосновения. Она сильнее потянула его за волосы, а Роман установил зрительный контакт и начал кружить языком вокруг её клитора, наблюдая за тем, как она выгибается в спине. — Ты такая вкусная, — пробормотал он, продолжая облизывать и целовать её. Джерри даже не заметила, как сильно она наслаждалась процессом — она пришла в себя лишь, когда поняла, что стонет. От интенсивности происходящего она прикрыла лицо руками, щёки стали пунцовыми, а сама она покрылась потом. Продолжая посасывать её клитор, Роман протянул руку к её рту, погружая в него свои пальцы. Она с жадностью их приняла. Решив, что они достаточно увлажнены, Роман вынул пальцы изо рта Джерри. Он был на седьмом небе от счастья — ведь он был с любовью всей своей жизни, а его мечты воплощались в реальность. А Джерри была сама не своя — она и не думала, что Роман может заставить её чувствовать себя настолько хорошо. Джерри начала двигать бёдрами в такт движениям языка, заставив Романа усмехнуться и набрать силу. Он погрузил в неё палец, что секунду назад был у неё во рту, заставляя её простонать его имя. Двигая пальцем, он продолжал посасывать её клитор. Она громко стонала — была уже близко. Дрожащие ноги были обёрнуты вокруг головы Романа, пятками упираясь ему в плечи. Она сжала его голову бёдрами, приближаясь к сильному оргазму. Пока она дрожала, Роман вылизывал её, целуя и посасывая. Джерри потянула его за волосы, заставляя посмотреть на неё. — Роман, я кончила. — Я знаю, — он оставил поцелуй на внутренней стороне её бедра и поднялся, чтобы поцеловать. Джерри ощутила свой вкус у него во рту, а он продолжил покрывать поцелуями её губы, нос и щёки. После нескончаемых поцелуев он обнял её, укладывая голову на груди. — Ты — моё безопасное место. Джерри погладила его по волосам и лицу, Роман поднял на неё свои большие карие глаза. Для Джерри это чувство было таким внезапным и новым, но Роман всегда был влюблён в неё. Их пульсы участились, его голова закружилась, а её лицо раскраснелось. Что это было за чувство? Джерри обняла его, притягивая ближе, и сказала: — Спасибо, Роман. Он начал вырисовывать сердечки на её груди. — Я же говорил, что хорош в этом. — Не вини меня за то, что не поверила. Роман усмехнулся. — Джерри-бери, ты на вкус как клубника, черника и вишня. Моя вишнёвая девочка. Джерри рассмеялась. — Твоя вишнёвая девочка? Роман посмотрел ей в глаза. — Ага. Прости. В смысле… я чувствую чувства и… Джерри поцеловала его, не дав закончить предложение. Поцелуй углубился, вызывая нехватку воздуха. Прервав его, чтобы вздохнуть, Роман улыбнулся, заправил ей прядь волос за ухо и сплёл их пальцы вместе. — Я увижу тебя завтра? Джерри усмехнулась. — Думаю, мне нужно стать невидимой, чтобы ты не мог увидеть меня. Конечно, Роман. Завтрак в 8, помнишь? — Я забыл про всю эту херню с Пирсами, — пробормотал он, проводя пальцами по своим волосам. Джерри улыбнулась. — Нельзя про это забывать. Давай вставай. Тебе пора идти к своей девушке. Роман поцеловал её ладонь. — Чёрт, только не Табита. Я хочу быть там, где ты. Джерри наклонилась и поцеловала его, вызывая улыбку. — Я же сказала: до завтра. А теперь давай, иди. Роман ещё раз её поцеловал. — До завтра. Они встали с кровати и прошли к двери. — Постой, посмотрю, нет ли кого поблизости, — сказала Джерри, открыв дверь, чтобы убедиться, что коридор пуст. Она повернулась к Роману. — Теперь можешь идти. Перед тем как дверь закрылась, Роман наклонился и поцеловал её напоследок. Она усмехнулась и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной, размышляя о том, что только что произошло, и что будет завтра, через неделю, через полгода…