Кусочек Рая

Лют тихо напевала, совершенно довольная, и гладила волосы Адама со всепоглощающей нежностью, на которую, как она прежде знала, не была способна, пока не вступила с ним в отношения. Он свернулся на её коленях, вжался носом в её тяжёлый живот, трясь об него, как кот, учуявший запах на своей территории. Символично, учитывая, что она носила в своём животе его малыша. Эту привычку, оборачиваться вокруг неё, он приобрёл недавно. Такой глупенький, но любящий мужчина. — Папочка любит тебя, — прошептал он, оставляя поцелуй на бугорке её живота, его рука ласкала соседнюю сторону её живота, — я буду защищать вас с мамой, мой милый. — Защищать нас от чего, Сэр? Мы в Раю, — усмехнулась Лют. Адам напрягся на мгновение, а после закинул голову и надул губы, его щеки покрыл яркий румянец. — Я… я знаю это, женщина, Боже! — проворчал он, — я просто… — прервался он, очевидно смущённый, и нагнул голову над её животом снова, крепче оборачиваясь вокруг неё. Она нахмурилась и положила ладонь на свой живот. — Эй, малыш, ты это слышишь? — спросила Лют своего будущего сына, — папочка так сильно любит нас, что хочет защитить даже в Раю, — засмеялась она, — разве это не прелестно? Ты и мечтать не можешь о лучшем папе. Адам оживился, показывая, как его осчастливили её слова. — Папочка сделал бы всё что угодно для нас, ведь правда? — она положила ладонь на голову Адама и почесала, — и это я люблю в нём. Перья на крыльях Адама затрепетали от радости, и от него раздалось мягкое воркование. — Мамочка знает, как потешить мужское эго, — усмехнулся он, — это то, что я люблю в ней. — Это не всё, что мамочка может потешить. Адам засмеялся и присел, запечатлевая на её губах сладкий поцелуй. — Мамочка – извращенка. — Как и папочка, но мамочка на это не жалуется~, — кокетливо закатила глаза Лют, несильно прикусывая губу, — в конце концов, именно поэтому папочка так хорошо заботится обо всех моих нуждах. Адам ухмыльнулся ей, поцеловал снова, опустил руку к её нижнему белью и, оттянув ткань, погладил её влажные складочки. — Раздвинь ножки для меня, детка, — поцеловал он её щёку и издал довольный звук, когда она подчинилась, — идеальна, всегда так идеальна для меня. Лют мяукнула от его слов похвалы и ахнула, когда пальцы Адама проникли в неё, его большей палец вжался в её клитор. — Ох, блин… Адам… — она схватилась за его мешковатые штаны и сумела опустить их, чтобы освободить его полутвёрдый член. Боже, как же она была рада, что он никогда не носил нижнего белья дома. Лют взяла его член и сжимала его в такт движений его пальцев, вновь поцеловав Адама. Он простонал ей в рот, когда она провела большим пальцем по головке и потянула его нижнюю плоть, затем снова вытянула её, её движения были медленными и уверенными, именно такими, какими они ему и нравились. Адам задрал её платье, предназначенное для беременных, и обхватил рукой её животик, прижимаясь бёдрами немного ближе, чтобы его член был прямо напротив её животика. — Что ты делаешь? — выпалила Лют, смеясь над ним. — Твой беременный живот чертовски сексуален, детка, разве ты можешь мне что-то предъявлять по этому поводу? — пошевелил бровями Адам, одаривая её игривой ухмылкой. — Нет, полагаю, что не могу. Уверяю, тебя возбуждает беременность, — засмеялась она. — Эй, я для этого и был создан, детка! — ухмыльнулся он, нежно двигая бёдрами, чтобы его член тёрся о её живот, когда она, освободив руку, схватила его зад и крепко сжала, — дети – это боль, и что лучше всего побуждает размножаться, чем осознание того, что женщины становятся самыми сексуальными, когда беременеют? Это блестящее проявление гениальности в Божьем замысле, если тебе интересно. Лют фыркнула и легонько, игриво чмокнула его. — Вы неисправимы, Сэр, — улыбнулась она ему, — но, опять же, за это я люблю Вас. — Ох, вот за это ты меня любишь? — лукаво ухмыльнулся он ей, — а ты уверена, что не любишь вот это? Он надавил на её клитор большим пальцем, и она неожиданно двинула бёдрами, её киска сжалась вокруг его пальцев. — Ах! Господи Боже, да! — простонала она, запрокинув голову, — и это тоже я, несомненно, люблю, Сэр, Боже… сделайте это ещё раз. Адаму не нужно повторять дважды. Он множество раз потёр её клитор большим пальцем, заставляя её выгнуться спиной и оторвать попку от дивана. Он не остановился, даже когда она начала плакать от удовольствия, поскольку знал, что она уже была на грани оргазма, и, ох, он хотел взять её больше всего на свете. — Адам! Адам! Блииин! — ахнула Лют и оборвалась на полуслове, кончив на пальцы Адама. Всё её тело дрожало и тряслось; ей было так трудно дышать, но в хорошем смысле. — Этоооо то, что я люблю видеть, детка, — усмехнулся Адам, продолжая двигать пальцами и сжимать её клитор, сотрясавшийся от оргазма, — чертовски обожаю смотреть, как ты кончаешь! Лют запрокинула голову и вцепилась в ткань дивана, чтобы удержаться, пока Адам продолжал чрезмерно стимулировать её киску. — Т-так приятно, Боже, б-блин! — плакала она и махнула головой так, что врезалась в шею Адама. Она сдержанно закричала, когда новой оргазм прокатился по ней, и всхлипнула, испустив струю во второй раз, после чего её тело ослабло. Она брякнулась на диван, и пальцы Адам выскользнули из неё. — Мамочка такая извращенка, — дразняще сказал мужчина, поднёс свою намоченную руку к члену и размазал по нему жидкости Лют, отрывая взгляд от своей сексуальной жены, которая вся скрючивалась от блаженства после оргазма, — и папочке это очень нравится в мамочке… — он запечатлел поцелуй на её лбу и наглаживал член быстрее и усерднее, нечаянно ударив его головкой по её животику, — она такая хорошая для папочки, — едва дыша, пыхтел он, приближая себя к пику удовольствия, — всегда жаждет… ах, ублажать папочку! С громким хрюканьем Адам массировал мускулы своего члена, его глаза задёргались, когда он кончил. Тонкие капельки спермы выстрелили из его члена и орошили животик Лют, что заставило его похотливо зарычать. Его бёдра затряслись, как только член пропустил последний оргазм, прежде чем Адам, наконец-то, плюхнулся на диван рядом с Лют. — Чертовски горячо, — усмехнулся он, запечатлевая в своих воспоминаниях вид спермы на животике Лют, — ты в порядке, детка? Лют тихо покряхтела в ответ, но вымоталась, после чего вздохнула. — Думаю, я чрезмерно удовлетворила твоего папочку, — пробормотала она, проводя рукой по животу, но избегая обильно холодной спермы, — но, опять же, я люблю портить его. — Я люблю тебя, ты же это знаешь? — ласково усмехнулся Адам и поцеловал её в щёчку. — Да, знаю, — она также одарила его лёгким поцелуем в щёку, — и я тебя люблю. Теперь сделаешь мамочке одолжение и наберёшь ванну? — она немного подвинулась и вздрогнула, — у меня болит спина, и мне нужно, чтобы папочка поласкал меня. Словно по щелчку пальцев Адам встал и понёсся в ванную комнату, чтобы набрать воду, и после быстро вернулся, беря Лют на руки. — Эй, всё, что мамочка хочет, она, блин, получает, — гордо провозгласил Адам, опуская её в воду, — папочка всегда заботится о ней, — пробормотал он, занимая своё место позади неё, и машинально опустил руки к низу её спины, нежно сжимая больные мускулы, — и о малыше тоже! — добавил он, бережно выливая немного воды из своей руки на животик Лют, чтобы лучше согреть её, — потому что я чертовски хороший папочка. Лют улыбнулась и закинула голову, с любовью взглянув на Адама. — Да, Сэр, Вы хороши, — развернула она голову и вжалась в его объятия, — лучший папочка.