Часть 1

И, вообще-то, никто не знал, что за ерунда произошла за завтраком, кроме Альбуса Дамблдора, мгновенно вызвавшего Его к себе в кабинет, и Джинни Уизли, которая умудрилась незаметно оказаться за дверьми и подслушать практически все, что было сказано. Во всяком случае, так казалось всем. Пол факультета собралось вокруг неё. Несколько человек провели в гостиную Гриффиндора своих друзей пуффендуйцев и когтевранцев. — Они говорили так, будто уже очень давно знакомы, хотя вы все видели, как Он на Дамблдора смотрел, — задумчиво сказала Джинни, глядя поочерёдно в каждую из пар глаз, таращившихся на неё. — Ты услышала, что это за штука? — спросил Ли Джордан. Гермиона Грейнджер не дала девушке ответить. — Это полицейская телефонная будка. Такие использовались около сорока лет назад. — Ясно, что это будка, — встрял Гарри. Подруга повернулась к нему. — Он, наверное, имеет ввиду, почему эта будка ни с того, ни с сего вдруг явилась посреди Большого зала. — Поттер вопростельно посмотрел на Ли, и тот кивнул, соглашаясь. — Он сказал "Тардис", — заговорщическим шёпотом произнесла Джинни. Студенты притихли. Всё чувствовали, как в воздухе повис незаданный вопрос и запах тайны, окружившей Того. — А Он? Он кто? — спросила Парвати Патил. Джинни покачала головой и сказала: — Доктор. Он Доктор. — Она пожала плечами, показывая, что понятия не имеет, что дальше. Какой Доктор, чем он занимается, куда дальше денется, что за "Тардис". Ничего она не услышала, потому что директор вовремя наложил нужное заклятье. Когда вечером, на ужине, Доктор появился за преподавательским столом, все зашептались. Он заинтересовал своей необычной для волшебного мира внешностью, будкой и неожиданным появлением всю школу. В самом начале ужина Дамблдор поднялся и попросил тишины. Все, предвкушая нечто важное и интересное, застыли. Доктор, сидевший по левую руку от директора, быстро поднял голову на него, уставился так же, как и ученики. — Вынужден вам сообщить печальные новости, дорогие студенты и преподаватели школы Хогвартс. Наша драгоценная мадам Синистра взяла длительный отпуск и улетела к сестре в Испанию. — все зашептались. Вновь дождавшись воцарения полной тишины, Дамблдор продолжил: — По этому случаю, профессором астрономии у всех семи курсов, на время отсутствия мадам Синистры, станет мой знакомый. Профессор Джон Смит. На несколько секунд все замерло. Дамблдор, поняв, что ничего не происходит, повернулся к Доктору, все ещё сидящему за столом. Тот встретился с ним взглядом и, осознав, что от него требуется, вскочил, а вместо того, чтобы просто замереть на месте, немного покачивался взад-вперёд, словно волновался. Директор предоставил ему слово. — Не могу сказать, что я так силен в магии, как, к примеру, ваш директор, — первым делом произнёс Смит, чем мгновенно всех насмешил, что его не расстроило и уж тем более не остановило. — Но уж в астрономии – пожалуй. Могу даже похвастаться тем, что знаком с представителями внеземных рас, о которых непременно вам расскажу. Ваша обычная профессор будет отсутствовать около, э-э, трех месяцев, кажется? Ведь, несколько мне известно, это её первый отпуск за все время. Надеюсь, я не успею вам надоесть, и мы с вами всеми подружимся! — Ну а теперь, приступайте, наконец, к вашему ужину, — предложил Дамблдор, взглядом приказывая новому учителю сесть назад, что тот и сделал. Директор и сам опустился в кресло, а студенты заметили, что столы вновь, как и должны, ломятся от еды. Гарри, не отрывавший взгляда от Смита, как и остальная троица и, в принципе, большая часть учеников, тихо спросил: — Как думаете, он нормальный учитель? — Гермиона покачала головой. Она читала по губам разговор Доктора и директора, и понимала, что первый восхищался сервировкой столов. Казалось, что он совсем ничего не знает о магии, а не просто не силен так, как Дамблдор. — Ну, он же ведёт астрономию, — сказала Грейнджер задумчиво. — Если бы заклинания, то я бы уже забеспокоилась. — Думаешь, он совсем того? В смысле, магл? — спросил Рон, кладя в рот картофелину. Ответила ему Джинни. — Ты совсем идиот? Он же не видит эти место как руины, значит маг. — парень ударил себя по лбу рукой. Опять забыл. Гарри вздрогнул, встретившись с новым учителем взглядом, и поспешно опустил голову в тарелку. Таких пронзительных глаз он ещё не видел, а он смотрел в глаза и Дамблдору, и Волан-де-морту, и многим пожирателям смерти. Казалось, что за считанные секунды Доктор увидел все его мысли, даже самые затаенные. — Он мне напоминает кого-то, — глядя все также в тарелку, сказал нерешительно Поттер. Друзья заинтересованно посмотрели на него. — Глаза ужасно знакомые. Не помню, где встречал его. — Возможно, ты видел его глазами Волна-де-морта, — предположила Гермиона. Рон и Джинни вздрогнули, но не прокомментировали. Гарри покачал головой. — Да не. Абсолютно точно знаю, что это был я. Потянулись часы. Все студенты с нетерпением ждали урока у Доктора Джона Смита. Его почти не видели, а если он и появлялся ненадолго в одном из многочисленных коридоров, то выглядел всегда одинаково, что всех немного смущало, ведь молодые учителя часто меняли одежду. Один и тот же темно-синий костюм, один и тот же старый коричневый плащ, магловские красные кеды, из-за степени потёртости которых слизеринцы прозвали учителя Новым Люпином ещё до того, как прошла хотя бы пара дней. — Извините, — буркнул Гарри, врезавшись в Смита через три дня после объявления того учителем. Нагнулся, чтобы подобрать выпавший из кармана пальто учителя предмет – металлическую палочку со странным камнем на конце. Поттер повертел её перед глазами, непонимающе поднял голову на учителя. — А это ваша палочка? — Типа того, — согласился тот, осторожно засовывая её назад во внутренний карман пальто. — Куда летишь? — Писать эссе по зельям. Как всегда, — вздохнул Гарри. — А вы? — Ищу пустой класс. Сложная система лестниц у вас, конечно. Совсем запутался, — признался Смит, оглядываясь. Гарри хмыкнул. — Вы не привыкли просто. Могу вас провести. А зачем он вам? — Поттер развернулся и побрел в обратную сторону по коридору. Мужчина двинулся за ним. — О, да так. Хочу вспомнить, каково быть в роли профессора. Стоять около доски и все такое. — А почему не в вашем собственном кабинете? — удивился Гарри. Он завернул за угол, открыл одну из ближайших дверей и пропустил туда Смита. — Я его разгромил. — он прошёлся по проходу между поставленных друг на друга парт, встал у разбитой доски, огляделся вокруг себя. — Потрясающе. Знаешь, я ведь очень давно не был учителем. — А кем были? — спросил Гарри, проходя в класс и закрывая за собой дверь. Ему вдруг показалось, что эссе по зельеварению вполне можно будет скатать у Гермионы. Доктор неопределенно мотнул головой. — Путешественником. Летал туда-сюда. — он наблюдал, как парень осторожно передвигает одну из парт и садится за неё. Вдруг вспомнил что-то важное. — Совсем забыл. Тебя как зовут? А-то говорим-говорим, а даже не знакомы. — Гарри остолбенел. В каком смысле "как зовут?" разве он не "тот самый мальчик-который-выжил"? — Э-э, я Гарри, — неуверенно произнёс он. Вот теперь-то этот точно вспомнит о "знаменитом Гарри Поттере" и будет неловко. — А, Гарри. Хорошо. Я Доктор, ой, то есть, Джон Смит. Так меня и зови, если тебе не сложно, не надо никаких "профессоров", хорошо? — спросил мужчина, дружелюбно улыбнувшись. Гарри улыбнулся в ответ, немного скованно, ведь все ещё был ужасно удивлён. Смит все ещё не понял, с кем говорил. Приятно чувствовать себя обычным человеком. — Слушайте... — он задумался на пару секунд, продолжил, решив, что вполне можно задать этот вопрос: — мы не встречались нигде? — Не помню. Возможно, этого ещё не произошло, — пожал плечами Смит. Гарри непонимающе нахмурился. — Время – не прямая линия, как вам показывают. Время ближе к окружности или, даже, шару. Любое событие, случившееся в будущем, может привести к последствиям в прошлом. Так что, возможно, того, что ты помнишь, просто ещё не произошло. — Что? — Гарри моргнул. Он, конечно, прекрасно понял, о чем была эта короткая тирада, но в голове не сразу уместились все слова учителя. — Вы путешествовали во времени, что-ли? — в волшебном мире было возможно все. Гермиона же путешествовала с помощью маховика времени, вдруг этот тоже. — Конечно, — кивнул с достоинством Джон. Гарри замер, разглядывая его. Нужно было подобрать такой вопрос, который точно был важен. — А сейчас почему вы здесь? — спросил он. Доктор неопределенно махнул рукой. Он продолжал бродить у доски, периодически жонглируя мелом и указкой, и разглядывать кабинет и единственного собеседника. — Тардис так захотела. Я сказал: "Давай слетаем к Альбусу в тысяча девятьсот семьдесят первый". А опоздал я, в итоге, на двадцать с лишним лет. — Двадцать пять. То есть вы с Дамблдором знакомы? — Нет. Я только собирался познакомиться с ним. Но, вот незадача, теперь я не смогу этого сделать. — Он смотрел на вас с узнаванием, — возразил Гарри. Доктор поднял брови, радостно улыбнулся. — В таком случае, я могу познакомиться с ним раньше! — Прокатите? — не удержался Поттер. Доктор задумчиво оглядел его с ног до головы, качнул головой. — С удовольствием, когда моя внезапная остановка закончится. Тардис, понимаешь ли, сломалась. Это единственная причина, по которой я здесь вдруг задержался. Повезло, что мы с Альбусом уже встречались, то есть, уже встретимся, иначе он бы меня, наверное, прикончил бы. — Он же Дамблдор, не прикончил бы. Это все слишком странно, — покачал головой Поттер. — А почему вы рассказали мне? — Странно – это ваш замок. Он просто блестящий, но так ужасно сложен! — Доктор подошёл к окну. Выглянул наружу, улыбнулся совершенно счастливой улыбкой. — Почему бы не рассказать? Чувствую, мы ещё встретимся. Или уже. — Скорее, уже, — сказал Гарри. — Но и ещё тоже. У вас завтра урок с нами, если туч не будет. Одними из первых, кстати. Потом, Джинни говорила, у пятого курса. — О, правда? — мужчина заинтересованно развернулся. — Альбус дал мне расписание, скажи, пожалуйста, сколько человек на всем курсе приблизительно, здесь не отмечено. — У нас во всей параллели около тридцати пяти, наверное. Все остальные – примерно так же. — Что-ж, Гарри. — Доктор прошёлся взглядом по его фигуре, чуть нахмурился. — Нет, теперь я тоже вижу, что мы когда-то встретились или встретимся. В любом случае, буду рад тебя увидеть завтра. Думаю, мне стоит привести башню хоть немного в порядок. — Почему это приходится делать? Как можно так быстро разгромить кабинет? Мадам Синистра же содержала его в идеальной чистоте! — спрашивал Гарри, поднимаясь на ноги и вместе с учителем покидая комнату. Тот неопределенно покачал головой. — Просто я пытаюсь починить Тардис. Провода по всей комнате раскидал, идиот. — он тихо засмеялся. — Я думал, что она волшебная. Тардис – это ведь будка, да? — Она самая. Моя машина времени. Магия, это, безусловно, здорово и всякое такое, но я, в основном, за технологии. — Мне кажется, вы совсем не волшебник, — заметил Гарри, едва за ним успевая. Ему ужасно хотелось увидеть астрономическую башню до того, как Доктор приведёт её в порядок. Тот усмехнулся, но ничего не ответил. — Я могу научить вас заклинаниям. Если хотите. — С огромным удовольствием! — воскликнул мужчина. Поттер заулыбался, предвкушая интересную историю, в которую ввязывается. — Вот в астрономии мне почти нет равных. Только не рассказывай остальным ученикам, что я совсем плох в магии. Родители разозлятся. — Конечно. — на одном из лестничных пролетов они чуть не свернули не в ту сторону, но Гарри вовремя заметил ошибку. Астрономическая башня всегда ему казалась ещё более загадочным местом, чем жуткие, пропахшие всякими кислотами, снегговские подземелья или чем задымленный витающими в воздухе ароматами каких-то трав, от которых кружилась голова, кабинет Трелони. А теперь, когда он вошёл вслед за учителем, он застыл на пороге, изумленно таращась на комнату, ему открывшуюся. — Да видишь ли, мне сказали, что пару дней я побуду тут в одиночестве, я и... Вот, в общем. — Доктор быстро перескочил через несколько огромных проводов, лежавших на полу прям на входе. Подбежал к криво висящей люстре, снял с неё ещё одни провод. Вся комната была в проводах. Казалось, её оплел клубок змей, здесь навеки поселившийся и запутавшийся сам в себе. Или лианы. С окна свисало нечто, похожее на покрывало, но почти прозрачное, искрящееся и абсолютно пластиковое. Гарри медленно подошёл к одной из парт, отодвинул стоящую на ней железную лампу размером с его голову и уселся на неё. — В жизни не видел столько проводов, — прокомментировал он. — Как? — Я подумал, что, может быть, с двигателем Тардис что-то не то. Совсем забыл, что уже лет двести не трогал двигатель. Он взорвался, как только я его открыл! — Доктор изумленно покачал головой. — Нет я, безусловно, быстро соберу его назад, но желание изучить его лучше заставило меня вытащить его практически полностью. В другой комнате сам двигатель, кстати. — Как он поместился в той будке? — не понял Гарри. Мужчина пожал плечами. — Она что, больше внутри? Как палатка Уизли? — Выходит, что так, — согласился Доктор. — Не поможешь? Гарантирую, они не опасны. — он неосторожно взялся за один из проводов рукой и отскочил, получив удар током. — Ай! Это единичный случай. — Помогу, — улыбнулся Гарри и спрыгнул на пол. Когда он явился в гостиную Гриффиндора ближе к вечеру, его спросили, где он был, а он ответил, что с Джоном Смитом, новым учителем, и он и правда похож на Люпина. Разве что, гораздо более быстрый и суетливый, а ещё ужасно много болтает, когда чувствует себя комфортно. С ним, кажется, чувствовал. Зато они попили чай с очень странным вкусом "сладкой доисторической плесени", как пробормотал Смит, и съели на двоих пирог, которым, как Доктор поклялся, его угостил однажды какой-то французский герцог, хотя, вообще-то, собирался его казнить. И потом, когда кабинет астрономии стал похож на то, чем являлся, Гарри вспомнил про снегговское эссе и, извинившись, сказал, что ему пора, на что Доктор сказал, что будет рад, если Поттер заглянет к нему ещё раз в неучебное время. Фамилию парня он, кстати, так и не спросил. — Так значит, он волшебник? — уточнил, хмурясь, Рон. Гарри кивнул, не глядя на него. Перед ним лежало сочинение Гермионы и он изо всех сил пытался в неверных отблесках игравшего в камине пламени разобрать её витиеватый размашистый почерк. — Но почему... — Давайте вы спросите у него, хорошо? — Гарри кинул взгляд на друзей, снова погрузился в сочинение. Назавтра , когда у параллели вечером наступил урок астрономии, все собрались под люком в кабинет уж слишком быстро. Разумеется, дело было в том, что учителя посреди года обычно не менялись, да и Доктор был слишком необычным, по сравнению с другими взрослыми в замке. Драко Малфой громко предполагал, как пройдёт урок, слизеринцы, слушая его и его все более безумные догадки, смеялись. Гарри сидел на окне, глядя в безоблачное, усыпанное звездами, небо и вполуха слушал Малфоя. — Поттер, ты, говорят, сдружился с ним? — вопросила Панси Паркинсон. Гарри, не оглядываясь, буркнул: — Кто говорит? И что дальше? — Так значит, он дамблдоровский прихвостень, как Люпин, или Хагрид, — подвёл немного нелогичный итог кто-то из слизеринцев. — Поттер ведь с кем всегда? Именно с такими же маглолюбцами, как наш "достопочтенный" директор. — это слово парень будто выплюнул, Гарри не удержался и кинул на вклинившегося в разговор Драко быстрый взгляд. Ему показалось, что Малфой побледнел ещё больше, а синяки под его глазами стали темнее. Лицо его стало сильно контрастным, он похудел. Поттер явственно видел, что тот скрывает, что чем-то обеспокоен, и не понимал, почему этого не видят другие. — Прошу, проходите! — крышка люка отворилась и на головы ученикам, стоящим посредине, упала веревочная лестница. Студенты неуверенно переглянулись между собой и по очереди начали подниматься. Гарри с друзьями оказались в кабинете последними, и им сразу показалось, что все как-то неуловимо изменилось. Под потолком горела люстра. Доктор стоял у наклонного окна, распахнутого настежь, и смотрел на медленно занимающих парты учеников. Гарри кивнул вперёд и друзья быстро прошли к одной из немногих трёхместный парт, стоящей во втором ряду. Первый же был уже занят заинтересованными студентами. Девушки выглядели даже прекраснее, чем обычно, ведь учитель казался таким молодым, и внешность его была очень даже привлекательна. Беглый взгляд его карих глаз пробежал по классу, остановившись на лице каждого. Гарри вдруг заметил, какая удивительная тишина вдруг повисла в воздухе, и краем уха услышал, как где-то внизу, на улице, лает Клык. — Во-первых, я должен сказать, что я очень разочарован в вашей программе, — произнёс профессор. Ученики изумленно переглянулись. Вот уж точно не таких первых слов они от него ждали. Гермиона высоко подняла брови. "Разочарован?!" — кричали её возмущенные глаза. — Вы все уже и так знаете, что моё имя Джон Смит, и, наверняка, догадываетесь, что должность профессора мне в новинку. А ещё я привык зваться Доктором. Он медленно вынул из кармана свою странную волшебную палочку, и поднял её к потолку, к люстре. Свет резко погас. Ученики заинтересованно наблюдали за тем, как мужчина складывает её назад. Все заметили, что он не сказал ничего, и только Гарри заметил едва слышный стрекот, с которым устройство заработало. "Технологии", — вспомнил он. — Безусловно, определение координат планет, составление и заполнение звёздных карт, изучение влияния расположения спутников на вашу судьбу, важно. Но что вы знаете об истории даже вашей родной планеты Земля? Как вы можете изучать другие планеты, ничего не зная о своей? — он замолчал, будто ожидая ответов. Гермиона тихо прошептала друзьям, что он сказал не "нашей", а "вашей" родной планеты. — В вашем курсе не сказано почти ничего о том, как она образовалась, разве что упомянут некий большой взрыв. Ничего нет о Луне. Разве что дети из семей маглов знают астрономию так, как должно, да и то, только если учили её в школах. Сегодня мы поговорим о солнечной системе и Солнце, а я научу вас находить самые важные звезды в вашем небе без телескопа. Да, мисс...? — Патил, сэр. — девушка опустила руку, быстро переглянулась с подругой. У обеих был неуверенный вид. — Почему вы говорите "ваше небо" и "ваша родная планета"? — О. — Доктор замер на несколько секунд, размышляя. Ответил совсем просто, что заставило учеников почувствовать, как сердце замирает на мгновение, в страхе: — Я здесь гость. — он мягко улыбнулся детям, завороженно смотревшим на него. — Встаньте из-за парт. Подойдите к окнам. Сейчас мы отправимся в путешествие, в далёкое прошлое, и выйдете вы из этого кабинета совсем другими людьми. И космос перестанет казаться вам чем-то далёким. *** — Чуть выше. А теперь взмахните. Да, вот так. Только резче. Из палочки, добытой Гарри в Выручай-комнате (вот уж действительно "Выручай") вылетели, озаряя комнату ярко-красным светом, искры. Доктор счастливо засмеялся, быстро поднял палочку к глазам, рассмотрел. Гарри не смог не подхватить его смех, слишком он был заразный, да и настроение весь день было просто превосходным, что в последнее время бывало не так уж часто. — Признаюсь честно, я всегда думал, что магия – вымысел. Я так долго путешествовал по миру, полному технологий и логики, что совсем перестал верить в неё. — А теперь вдруг оказывается, что вы сами можете колдовать. Потрясающе, правда? — Гарри наблюдал за тем, как Смит вновь направляет свою новую палочку на пустой класс астрономии и, плавно рассекая ею воздух, вновь выпускает искры, в этот раз уже голубые. — Скажи, ты ведь тоже не знал о себе такого, ведь так? Не думаю, что ты вырос в этом мире. — Как вы узнали? — По тебе заметно то, как сильно ты любишь все то, что тебя здесь окружает. Ни разу не замечал такого взгляда у чистокровных. Они смотрят чаще с презрением или гордостью. А ты с любовью. — мужчина протянул ему палочку, и Гарри помотал головой. — Оставьте себе. Мне она не нужна. — он задумчиво кивнул. — Вы хорошо понимаете людей, мне бы так. Да, я вырос у маглов. — Надеюсь, что ты туда больше не возвращаешься. — Доктор внимательно заглянул ему в глаза, и Гарри вновь пробрал холод. — Ведь ты ушел оттуда, да? — Я бы хотел, но Дамблдора сказал, что это место защищает меня. Единственное место, где я до совершеннолетия остаюсь в безопасности. — Поттер с трудом отвёл взгляд. — Если захочешь, я перенесу тебя туда, где безопасно всегда. Ну, или безопаснее, чем везде. Разумеется, после того, как починю Тардис. — он вновь поднял палочку. Гарри едва сдержал улыбку. Этот человек ничего не знает о волшебном мире. Ни о Воландеморте, ни о том, что Гарри везде в опасности, а те, кто с ним, в ещё большей. — А теперь покажи ещё какое-нибудь заклинание. Джон Смит всем нравился. Сколько бы Малфой и его компания не говорили о его странности и ненормальности, все прекрасно знали, что и они втайне ждут его уроков. Никто не мог не ждать. Каждый раз, когда Доктор странным образом открывал крышу астрономической башни, сдвигал парты и стулья к стенам и приказывал студентам лечь на пол и представить, что гравитация больше не работает, все понимали, что эти уроки едва ли не самые интересные, какие у них есть. Он рассказывал о том, как путешествовал среди звёзд, и посещал внеземные цивилизации. В тот момент, когда он достал из-под стола потрепанный железный проектор, явно магловский, все недоуменно замерли – как эта штука будет работать в Хогвартсе? Но затем каждый урок у них сопровождался потрясающими голограммами далёких звёзд, планет и кораблей. А потом все, наконец, догадались, что Тардис – тоже корабль. Уже с две недели стоял март, когда Доктор заявил заглянувшему к нему Гарри, что он умудрился починить свою машину. Гарри впервые увидел Тардис абсолютно целой, чисто-синей. Он завороженно провел рукой по гладкому дереву, и развернулся к Смиту. — В тот раз, когда вы только появились здесь, она выглядела совсем по-другому. Старой. — Это место полно магией, думаю, она так повлияла. Слетаем куда-нибудь, а? — мужчина хлопнул его по плечу и, легко коснувшись двери будки, распахнул её. Гарри так и замер. Нет, он, конечно, уже видел подобное на чемпионате по квиддичу, но оно не было... Таким. — А... Ого. — он осторожно перешагнул порог и вошёл в огромную комнату. Провода, как в тот день в кабинете, присутствовали здесь в громадном количестве, но свисали, в основном, со стен и потолка, пол же был почти пуст. Жёлтое уютное освещение, множество кнопок, рычагов, каких-то странных механизмов... Гарри шумно выдохнул – когда-то давно, ещё до Хогвартса, он обожал подобную атмосферу, которая каким-то странным образом ассоциировалась у него с родителями и тем прошлым, которого не будет. — Обычно люди говорят что-то вроде "Ого, она больше внутри, чем снаружи", — подсказал Доктор, пристально наблюдая за подростком. Тот покачал головой. — Да нет, меня не это удивляет. — Гарри подошёл к консоли управления, осторожно провел пальцами по её краю, краем глаза увидел, что Смит заметно напрягся, пусть и попытался этого не показать. — Она такая гармоничная, при том, что здесь, пожалуй, слишком много за что цепляется глаз. — Это меня в ней никогда не перестанет удивлять, — согласился мужчина. Он прикрыл дверь и быстрым шагом подошёл к Поттеру. Тот поднял взгляд. — Итак, есть предложения? — Я хотел бы... — он задумался. Да, он уже много раз обдумывал, что ответит на этот вопрос, но каждый раз ответы выходили разные, и он так и не смог определиться. В этот раз мысль, всплывшая в голове, его ужаснула. — Может быть, мы сможем отправиться в Годрикову впадину? Примерно в восьмидесятый? — Конечно сможем! — воскликнул Доктор, довольно улыбнувшись. Гарри быстро отошёл от консоли, и, по указу друга ухватился за один из поручней. Учитель быстро нажал на несколько кнопок, и, не переводя на Гарри, спросил: — а почему именно туда? — Хочу увидеть своих родителей. — Гарри помолчал несколько секунд. — Живыми. — Сочувствую. — он помолчал несколько секунд, будто обдумывая, что еще можно сказать, и Гарри был ему очень благодарен, когда он не стал продолжать эту тему. — Главное не встречай себя. Тебя ведь там нет? Сколько тебе лет сейчас, восемнадцать? Девятнадцать? Значит, в восьмидесятом ты вполне можешь себя встретить. — он вскинул голову и выгнул бровь, поймав его взгляд. — Что? — Почему вы решили, что мне восемнадцать? — Гарри вопросительно поднял брови. Доктор развернулся к нему. — Разве нет? Я думал, что тебе как минимум восемнадцать. — он быстро окинул его фигуру взглядом. — Правда, тогда выходит, что для своих лет ты немного слишком невысокий и худой, да и однокурсники тебя младше, но... — Шестнадцать. Мне шестнадцать. — Оу. — Смит замер, изумленно на него пялясь. Несколько секунд они оба молчали, затем Доктор странным тоном спросил: — что они с тобой сделали? — В каком смысле? — оторопел Гарри. Что значит "сделали"? Никто с ним ничего не делал. — В шестнадцать лет положено быть идиотом, думать о любви и девушках, ну или парнях, кому что нравится, беспокоиться из-за экзаменов и школы, а ты себя ведёшь абсолютно не так. Я тоже таким был. — Доктор вздохнул. — Не хочешь побыть обычным? С неделю. Или больше. А вернёмся – не пройдёт и десяти секунд. — Поттер замер. Он не думал о своей жизни в подобном ключе. "Избранный", "единственный, кто может уничтожить Тёмного Лорда" и так далее, и тому подобное... Он даже и не думал, что о таких вещах можно задумываться. — Хочу. — он поймал радостную улыбку Доктора. Тот взялся за один из многочисленных рычагов, чуть более яркий, по сравнению с ними, и, потянув на себя, протяжно воскликнул странное слово, которое Гарри потом ещё долго использовал как нечто успокаивающее и помогающее принять верное решение, пусть оно и казалось идиотским: — Аллонз-и!