Глава 4

Cпустя полчаса после их танца с Тоджи Кана случайно увидела его в коридоре, покидающим презентацию в обнимку с одной из моделей, которая в начале вечера кидала на него заинтересованные взгляды. Кана задумчиво смотрела им вслед, не понимая, какие эмоции она испытывает. Вернувшись за столик, она посмотрела на уже порядком уставшую Сёко. — Поехали ко мне? Завтра выходной, посидим еще в спокойной обстановке. Мы так и не смогли поговорить нормально, — предложила Кана. — Поехали, но тебе придется дать мне одежду, я же не буду ходить в этом платье. — Так уж и быть! — Я жду рассказ про танец, — сказала подруга и хитро улыбнулась. Их разговор прервали. — Кана, вот таблетки, — перед ее глазами возникло маленькое блюдце с красной таблеткой. — Я попросил официанта принести вам теплый чай с мятой. Кана подняла голову и замерла от заботливого взгляда карих глаз. Буквально десять минут назад она сказала, что у нее раскалывается голова. Нанами тут же ушел узнавать, есть ли в здании аптечка с лекарствами. — Спасибо большое, Нанами! Она взяла маленькую пластиковую бутылку с водой, которая стояла на их столе, мигом проглотила таблетку в надежде, что эффект проявится как можно скорее. — Видимо, из-за громкой музыки. Мы с Сёко поедем домой, — голос Каны прозвучал устало. — Конечно, мне тоже пора. Смысла находиться тут больше нет. Официальная часть закончена. — Не любите вечеринки? — спросила Кана, поглядывая на мужчину. — Предпочитаю провести время дома с книгой. Кана задумалась, вспомнив себя год назад. Она редко пропускала вечеринки и уходила с них в числе последних и не всегда могла уйти сама. Сёко уже встала со стула и накинула пиджак. — Я пойду вызову такси, — сказала она. — Не нужно, я вас довезу, — вмешался в разговор Кенто. — Сегодня ответственность за вас на мне, как на вашем начальнике. Девушки переглянулись. Кана встала и сняла пиджак со спинки стула, накинула его на плечи. Голова болела все сильнее и она даже не смогла найти в себе силы, чтобы надеть его нормально. Нанами тоже надел свой пиджак и уже стоял рядом с ней. — Можно я на вас облокочусь? — вдруг спросила Кана. — Ноги устали из-за туфель. На лице мужчины не отразилось ни одной эмоции. — Конечно, — он протянул ей свою руку, согнутую в локте. Кана шла с ним под руку, ловя хитрые взгляды подруги, но больше ее удивило другое. От Нанами исходило тепло, но не такое, как от Тоджи, — оно не обжигало, а окутывало мягко, словно теплый свитер. «Это ведь то, что мне нужно на протяжении всей оставшейся жизни? Забота и тепло?» — она задумалась, пытаясь найти ответ в себе. На выходе из здания Кану догнал официант и протянул ей чай в одноразовом бумажном стаканчике. Она была тронута заботой персонала и устало поблагодарила парня. Нанами довез девушек до дома Каны. Так как он спокойно вел машину, Кана смогла расслабиться и дремать, таблетка от головы как раз начала действовать к концу пути. Машина остановилась на гостевой парковке у дома. Сёко тут же вышла, осторожно прикрыв дверь. Она хотела оставить их наедине, хотя бы на пару минут. «Сёко, я тебя люблю», — подумала Кана с улыбкой. Кана взглянула на Нанами, он тоже выглядел уставшим, видимо, эта вечеринка отняла силы у всех. — Спасибо, что подвезли нас и, конечно, за заботу на презентации. Без вас я бы, наверное, все еще умирала от головной боли. — Ее голос звучал непривычно мягко. — Не стоит благодарности, я же ваш начальник, моя работа — заботиться о подчиненных, — спокойно ответил он без тени каких-либо эмоций на лице. Кана бросила взгляд вниз на свои красные туфли, чтобы скрыть эмоции. Ее настигло разочарование. Она ждала другой ответ. — Хорошего вечера, — в ее голосе появилась грустная нотка, но Нанами не так внимателен, чтобы это услышать. Она быстро открыла дверь и вышла из машины, не глядя на него. — Доброй ночи, Кана, — где-то вдалеке послышался мужской голос. Сёко уже стояла у двери подъезда и смотрела на нее с надеждой. Кана цокала каблуками по асфальту и глубже вдыхала прохладный ночной воздух. — Ну, что он сказал? — Что он наш руководитель и это его работа — заботиться о нас, — Кана говорила это с улыбкой на лице. — Черт! Если я все-таки смогу его добиться, эта победа будет достойна кубка и медали. Сёко громко рассмеялась. Они зашли в квартиру Каны. Сёко сразу отправилась в душ, а Кана нашла для нее сменную одежду и чистое постельное белье, которое сложила стопкой на большом белом диване в гостиной. Через час девушки уже без макияжа, расслабленные после душа, с бокалами вина сидели на кухне. — Расскажи мне про бывших Нанами. Ты их видела? — Кана бросила хитрый взгляд на подругу. — Одну видела. Сама понимаешь, Нанами не Тоджи, к нему девушки в очередь не выстраиваются у работы. — Сёко отпила из бокала. — Какая она была? И почему они расстались? — Откуда же мне знать, ты как будто с Нанами не общалась. Он про личное не рассказывает. Я чисто случайно узнала, что он одинок. Полгода назад на кухне он проговорился, что не сможет приехать на встречу в выходной, потому что помогает своей бывшей девушке перевезти ее вещи. — Так может, она, наоборот, к нему переехала? — Ты жопой слушаешь? — возмутилась Сёко. Кана громко рассмеялась. — Он сказал «бывшей»! — громко повторила она. — Окей, так расскажи мне про нее. Какая она была? Сёко смотрела куда-то в пустоту и молчала несколько секунд. — Я видела ее пару раз. Она такая... нежная леди. Классическая одежда, длинные платья с цветочками, все нежное и светлое, блондинка с милой улыбкой и очень вежливая. — Ладно, я поняла, почему он мной не заинтересовался, — задумчиво ответила Кана. — Так что у вас с Тоджи? — осторожно спросила Сёко. Кана задумчиво смотрела на содержимое своего бокала и молчала несколько секунд. — Мы упражняемся в сарказме, пытаемся выбесить друг друга. — Она вновь замолчала на мгновение. — Наверное, каждый думает о том, в какой позе лучше потрахаться. — Это я поняла, когда ты вцепилась в его шею, а он — в твою задницу. — Сёко улыбнулась. — Но зачем тогда Нанами? — А зачем Тоджи? Ради секса? У меня было много хорошего секса, только вот это ни к чему не приводило. — Кана опять замолчала и сделала глоток вина. — Конечно, это весело — бесить друг друга, сразу вспоминаю школу. Мы как два подростка в пубертате. Только после этого меня ждет разочарование в себе, слезы и еще одна грустная история, когда парень меня не выбрал. — Слушай, Тоджи, возможно, не вызывает такие мысли, но у него была жена и есть ребенок. Когда его жена была жива, он был не такой... беспечный. Он любил ее безумно, даже взял ее фамилию. Кана удивленно посмотрела на подругу. — Он не Фушигуро? — Он Зенин. — Погоди, та самая богатенькая семья, в которой каждый второй - чемпион на мотогонках? Но в чем смысл? — У Тоджи, видимо, не заладилось с мотоциклами, я не знаю подробности, но его семья отказалась как-либо поддерживать его в автоспорте. Все, что у него есть, он добился сам. — Черт, так он все-таки не полное дерьмо, как я думала. — Я не уговариваю тебя рассмотреть Тоджи, пойми правильно. Просто рядом с ним ты — это ты... какой я помню тебя до тех событий год назад. Кана почувствовала, как слезы начали щипать глаза, а в горле появился тугой узел, прерывающий дыхание. Вино разблокировало ее эмоциональные замки и все, что она так старалась держать внутри, вот-вот могло вырваться наружу. — Ты знаешь, я должна была быть там, с ними. — Несколько слезинок скатилось по лицу девушки. Сёко крепко взяла ее за правую ладонь, лежавшую на диване. — Я должна была быть там, тогда все было бы иначе. Кана не смогла себя сдержать и под конец ее речи голос уже приобрел характерные нотки предстоящих рыданий. — Кана, не надо, ты в этом вообще не виновата, — Сёко поставила свой бокал на стол и обняла подругу. Кана почувствовала ее поддержку и, поставив свой бокал рядом с ее, уткнулась подруге в шею. Сёко поглаживала ее спину и Кана разрыдалась — громко, больно, навзрыд. Ее дыхание сбилось и она жадно хватала воздух ртом между всхлипами. Знакомый запах духов подруги успокаивал. В ее голове все еще звучал их последний разговор, который она спешила закончить скорее, не зная, что он последний. Сёко впервые так сильно испугалась за подругу. Из глаз Каны слезы лились ручьями, она так долго себя сдерживала и вот теперь все вырвалось. Только спустя несколько минут истерика Каны начала заканчиваться. Она наконец почувствовала, как стало легче, узел в груди ушел. — Ну, все, хватит с меня, — ее голос звучал хрипло, она прервала их объятия. — Кана, — пораженно прошептала подруга. — Ты... Не держи в себе столько, прошу! Я как врач могу заявить серьезно: это плохо, ты должна выплакать свою боль, пережить ее. — Я столько плакала в надежде, что станет лучше, но... Не хочу больше говорить об этом. Они просидели вместе на кухне еще час, обсуждая отстранённые темы, пока Сёко не удостоверилась, что Кана действительно в порядке и слезы больше не накатывают внезапно, как приступ. Когда они расходились по комнатам, Кана витала в своих мыслях и Сёко решила больше не расспрашивать ее. Послышался грохот, Сёко проснулась от шума на кухне. Кана смотрела какое-то шоу и гремела тарелками. Сёко взяла свой телефон, который положила вчера на изголовье дивана и посмотрела на время. — Уже одиннадцать утра? Какой кошмар! Выпитое вино давало о себе знать ноющей головной болью в висках. Сёко встала с дивана и медленно прошла на кухню. Кана выглядела значительно лучше и была бодра как никогда. Она уже успела приготовить омлет и сварить им кофе. — Ооо! Ты встала. Как голова? — По ощущениям, будто я выпила ведро вина, а не полбутылки. Кана весело засмеялась, достала из верхнего шкафчика коробку с лекарствами и протянула ей таблетки от головы. — Пей таблетку, иди в душ и завтракать! Мне надо торопиться. Сёко была еще сонная и плохо соображала, глядя на быстрые движения подруги по кухне. — Что? Куда? Кана наливала себе кофе и накладывала половину омлета из сковородки. — Я вчера думала про твои слова. Про Нанами и его бывшую. Возможно, я правда просто не в его вкусе. Поэтому утром я записалась в салон красоты на окрашивание и наращивание волос! Сёко устало посмотрела на бодрую подругу. — Ты нифига не поняла из того, что я пыталась донести, — прошептала Сёко и, закинув красную таблетку в рот, отправилась в душ. Только спустя десять часов нахождения в салоне красоты у Каны появилась возможность увидеть свой новый образ. Теперь ее волосы доходили до середины лопаток, таких длинных у нее никогда не было. Для плавного перехода в блонд ей сделали сложное окрашивание, сохранив темный цвет у корней, это позволило избавиться от постоянных окрашиваний, но быть блондинкой. Кана с некой осторожностью осматривала себя в зеркале, ее новый имидж вызывал у нее смешанные чувства. Будто в зеркале перед ней сидел другой человек. Из-за теплого оттенка волос ее черты лица стали выглядеть мягче, длинные волосы добавили женственности. Она наконец улыбнулась себе в зеркало и подумала: «Охота на Нанами началась!». Воскресенье Кана потратила на поиск и покупку новых вещей в свой «женственный» гардероб. Она впервые купила для себя блузки бежевого, нежно-голубого и светло-желтого цвета. Вместо черных обтягивающих брюк она приобрела широкие прямые брюки светлых оттенков из струящейся ткани. В понедельник Кана, воодушевлённая своей идеей и новым образом, с легкой улыбкой зашла в офисное здание «D1 Corporation». Сегодня она надела свою новую блузку нежно-голубого цвета с белыми брюками и в тон к ним кедами. Привычное уверенное цоканье каблуков больше не сопровождало ее путь. Охранник на входе вместо приветствия хмуро посмотрел на девушку и спросил: — Вы к кому? Кана повернулась в его сторону и окатила своим фирменным ледяным взглядом серых глаз. — Ооо... — тихо выдохнул мужчина. Кана продолжила путь, стараясь не потерять нужный настрой. Она зашла в свой кабинет и открыла окно, чтобы свежий воздух наполнил комнату. В офисе было еще тихо, видимо, в понедельник все сидели по своим углам и пытались проснуться. Она пошла в сторону кухни и, засмотревшись в телефон, столкнулась с кем-то. Подняв глаза, Кана увидела на себе внимательный взгляд синих глаз. Обычное скучающее выражение лица Тоджи куда-то пропало на несколько мгновений. Осмотрев ее с ног до головы, он ухмыльнулся и спросил: — Дракончик, тебя так задело, что я уехал с той блондинкой? Если бы я знал, что ты так хочешь быть на ее месте... Кана быстро бросила взгляд по сторонам, убедившись, что никого нет, ответила: — Я тебе уже говорила, чего хочу и в какой позе, но ты струсил. Ее голос прозвучал не так ехидно, как раньше, потому что теперь она знала про него больше. Он даже стал для нее еще более красивым, будто теперь Кана знала, что у него все-таки есть сердце. Но она быстро отогнала эти мысли в сторону. В его сердце явно не было места для симпатии к ней. Их беседу прервал Нанами, появившийся за спиной. — Коллеги, доброе утро! Кана медленно повернулась к нему и улыбнулась так мило, как только смогла. — Доброе утро, Нанами! Мужчина на мгновение задержал взгляд на ее новом образе. — Кана, решили сменить стиль? Вам очень идет, — его голос звучал как всегда официально, но сегодня он улыбнулся ей в ответ. Тоджи отошел в сторону, пропуская Нанами на кухню, их взгляды с Каной снова встретились. На его лице вновь было скучающее выражение. — Через месяц будешь носить ему в зубах тапочки, чтобы заслужить любовь как верная псина? — едва слышно сказал Тоджи, проходя мимо нее. В ответ она мило улыбнулась и прошептала: — Это мы еще посмотрим! Кана уверенно двинулась в сторону Нанами, а Тоджи — в противоположную, к своему кабинету. Спустя четыре часа Кана и Сёко сидели на обеде в их привычном маленьком кафе, расположенном недалеко от офиса. — Боже, никак не могу поверить, что это реально ты, — задумчиво сказала Сёко, внимательно разглядывая «новую» Кану. — Да ладно тебе. Я просто сменила цвет волос и их длину, сделала макияж посветлее и надела другую одежду. — Даже не верится, что ты все это сделала ради Нанами! — А если бы я сделала такое ради Тоджи, тебе было бы легче? — весело спросила Кана. — Определенно да! — она замолчала на мгновение. — Так и какая реакция от Нанами? — Он сказал утром, что мне очень идет, — с довольной улыбкой ответила Кана. — Если он не женится на тебе после этого, то я сама его убью, — с улыбкой заявила Сёко. Девушки вместе громко засмеялись. Рабочий день пролетел незаметно, за выходные накопилось много задач и вопросов. Кана подняла взгляд на часы и удивилась — уже шесть вечера. Она встала со стула, размяла шею и спину. Вдруг в коридоре промелькнул силуэт ребенка. Кана нахмурилась и подумала: «Откуда тут ребенок? Чей он? Может, Идзити?». Она вышла в коридор и увидела мальчика лет семи. Он стоял у окна, которое выходило на гоночный трек. Там как раз тренировался сегодня Тоджи. Ей хватило всего пары мгновений, чтобы понять, чей это сын. Такие же темные волосы, его черты лица и холодные синие глаза. Это был сын Тоджи. Кана ожидала увидеть восторг во взгляде мальчика, пока он смотрел на тренировку отца, но вместо этого на лице было только недовольство. Кана не любила детей. Она не знала, о чем с ними разговаривать, как реагировать на их рассказы. Дети пугали ее больше, чем она их. Но в этот раз ее что-то подтолкнуло к этому ребенку. — Привет, — спокойно сказала Кана и подошла к мальчику ближе. Теперь они вместе смотрели на то, как умело Тоджи управляет автомобилем в заносе. — Здравствуйте, — серьезно ответил мальчик. Кана улыбнулась, его синие глаза внимательно ее разглядывали, но в итоге мальчик отвернулся обратно к окну. Кана явно не вызвала у него симпатию, она улыбнулась еще шире. «Весь в отца», — промелькнула мысль у нее в голове. — Меня зовут Кана, — она протянула ему руку, мальчик бросил недовольный взгляд. — А меня Мегуми, — его маленькая ручка уверенно пожала ладонь девушки. — Не любишь дрифт? — она с интересом разглядывала ребенка. — Глупое занятие, — буркнул мальчик. — Я вообще не люблю машины и все, что с ними связано. — Твой папа один из лучших в гонках. Неужели, когда вы с ним катаетесь, тебе не нравится скорость? — Мы с ним не катаемся вместе, — Мегуми замолчал на мгновение. — Мы ничего не делаем с ним вместе. Вдруг у Каны в голове промелькнуло старое воспоминание, как она в слезах говорит матери такую же фразу. В горле вновь появился комок, а в глазах защекотало от подступающих слез. Но она быстро взяла себя в руки — не рыдать же перед маленьким ребенком из-за ошибок прошлого. — Хочешь прокатиться со мной? — Кана вернула своему голосу веселый тон. «Дорога еще мокрая после дождя, хватит и моей машины», — подметила она, глядя на лужи в окне. Мегуми неуверенно посмотрел на нее. — Нет, — коротко ответил он. — Я не так хороша, как твой папа. Только не говори ему, что я так сказала, — последнее тише добавила она с улыбкой. — Но я постараюсь показать тебе, почему некоторые люди получают от этого удовольствие. «Черт! Чего я до него докопалась? Хотя если бы мне предложили такое в детстве, то я бы умерла от счастья!» — раздумывала Кана. — Мне это неинтересно. — Или, может, ты боишься? — с хитрой улыбкой спросила она. Мегуми нахмурился и зло посмотрел на нее. — Я не боюсь! Я поеду! Кана засмеялась. Мегуми повернулся к девушке лицом и выжидающе посмотрел. — Надеюсь, твой папа не будет против. — Ему плевать на меня, — спокойно ответил он. Кана замерла на мгновение с мыслью: «Тоджи, неужели ты ведешь себя как говнюк даже со своим сыном?». — Я напишу ему смс, — Кана показала рукой в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. — Идем! Пока они шли до машины, она успела написать короткое смс для Тоджи: «Мегуми со мной, хочу показать ему действительно хорошую езду. Не переживай, все будет безопасно, скоро вернемся.» Кана и Мегуми вышли на улицу, прохладный ветер тут же растрепал светлые волосы девушки. Она показала рукой на свою машину, чтобы он понял, куда они идут. Впервые за эти мгновения она увидела в его глазах интерес. — Красивая, — тихо сказал Мегуми, глядя на ее машину. Кана улыбнулась. Она посадила Мегуми на пассажирское сиденье, отрегулировав его под него, чтобы ему было лучше видно. Ремень безопасности не просто застегнула, но и подтянула руками, чтобы он крепче держал маленькое детское тело. — Если будет страшно, то ты сразу говоришь мне. Договорились? — Кана присела на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. — Договорились, — быстро согласился он. Кана прикинула в голове примерный маршрут, где она сможет разогнаться и кинуть машину в занос безопасно, а также избежать камер. Для начала она завела авто, чтобы мотор прогрелся. Пока они ждали, Кана включила музыку — какой-то американский реп. Они медленно выкатились с парковки, шины тихо шуршали по асфальту, пока двигатель урчал на низких оборотах. Но как только машина вышла на прямую, Кана резко вжала педаль газа в пол. Двигатель взревел. Буквально за несколько секунд стрелка спидометра рванула к 80, а инерция быстрого разгона вдавила их в кресла. И тогда она дернула руль резко в сторону. Шины взвыли! Задняя ось сорвалась в скольжение, машина развернулась боком. Кана не отпускала газ — педаль все еще была утоплена в пол, двигатель ревел, удерживая занос под контролем. Любое замедление — и угол скольжения стал бы слишком крутым. Но она чувствовала машину, ловила момент, корректировала траекторию легкими подруливаниями и газом. Вдалеке появился свет фар встречной машины. Кана плавно, но уверенно движением руля вернула машину в свою полосу. Резина, еще секунду назад визжащая в протесте, послушно зацепилась за асфальт и автомобиль выровнялся. Мегуми широко улыбнулся до ушей, его глаза горели чистым детским восторгом. Кана бросила на него быстрый взгляд — и рассмеялась, ее смех потонул в реве двигателя, но Мегуми все равно его услышал. Проскочив развязку, они попали на длинную дорогу с извилистыми плавными поворотами и односторонним движением. Она резко дернула руль влево. Шины взвыли, машина заскользила боком, разбрасывая под колесами брызги воды из луж. Дальше дорога уже закручивалась вправо — и Кана быстро выкрутила руль в другую сторону, добавив газа. Перекинув машину в контролируемый занос на противоположный бок. Кузов накренился, а Мегуми взвизгнул, вцепившись в подлокотник. — Это называется перекладка! — громко крикнула Кана, чтобы перебить рев мотора. Дальше была прямая дорога, по которой они пролетели на полной скорости. Кана притормозила только перед нужным поворотом. Заехав на парковку офиса, она припарковалась на свое место и посмотрела на Мегуми. — Ну, как? Мегуми улыбнулся. — Это было круто! Намного лучше, чем когда просто смотришь со стороны! Кана засмеялась. — Я рада, что тебе понравилось! Но твой папа умеет это делать еще круче, его машина намного быстрее моей. Кана отстегнула ремень безопасности, сначала свой, а затем Мегуми. — Правда? — с каким-то сомнением уточнил он. — Правда, — Кана посмотрела на него и добавила шепотом. — Но я тебе этого не говорила! Мегуми заулыбался. — Ты не дружишь с моим папой? Кана задумалась, не зная, как объяснить ребенку их отношения. — Мы... у нас бывают разногласия, но я восхищаюсь его навыками гонщика. И у твоего папы тяжелый характер, хотя мой не лучше. Мегуми с интересом разглядывал Кану. — А твой папа тоже гонщик? Кана почувствовала, как что-то кольнуло сердце, будто старая рана открылась. — Нет, он был военным, а мама была бухгалтером. — Почему «были»? — осторожно спросил Мегуми. Кана удивилась, насколько ребенок может быть проницательным. Она считала, что дети в этом возрасте более глупые. — Они умерли в прошлом году. В отпуске. Их автобус перевернулся на экскурсии. Узел в груди становился все сильнее, обычно чтобы его убрать, Кане необходимо было расплакаться, но сегодня перед ней сидел маленький ребенок, который не должен видеть слезы взрослой женщины. — Мне жаль, — осторожно сказал Мегуми, глядя в ее глаза, в которых вот-вот появятся слезы. — Моя мама тоже умерла, — грустно добавил он. — Я знаю, мне тоже жаль, — она положила руку на его плечо и слегка потрепала в утешительном жесте. Вдруг перед ее машиной появился Тоджи с обычным скучающим выражением лица, но Кана уловила странный блеск его глаз. — А вот и твой папа. Кажется, сейчас он будет на меня ругаться, — весело сказала Кана и вышла из машины, хлопнув дверью. Мегуми сам справился со своей дверью и неуклюже вылез со своего места. Тоджи посмотрел на него и коротко бросил: — Иди за своими вещами в гараж и едем домой. Кана обошла машину и встала рядом с Тоджи. Он внимательно смотрел в ее глаза. — Нанами не оценит твои попытки стать мамочкой для чужого ребенка. Или ты решила, что так быстрее добьешься своего? — его голос, как всегда, звучал ехидно. — А может, я надеялась, что ты оценишь, — также ехидно ответила ему Кана. Кана сделала еще один шаг в его сторону. Сегодня она была без каблуков, Тоджи смотрел на нее сверху вниз. Он хитро улыбался, все еще внимательно вглядываясь в ее глаза. — Ты надеялась, что оценит Мегуми, Дракончик, — уверенно ответил он спустя пару секунд размышлений. Затем его взгляд упал в сторону удаляющейся фигуры сына. — Он давно так не улыбался. Больше Тоджи ничего не сказал, ушел молча в свою машину. Нормальные люди, наверное, сначала бы наорали на Кану за такие выходки, но это Тоджи. Он не раскроет свои истинные чувства никогда.