Человек в шкуре монстра

Три лучшие подруги, Энн , Саша и Марси гуляли по ночному городу. — Девочки, я пойду пока в другую сторону... — сказала Марси. — Ладно, Мар-мар, но прошу, будь осторожнее. — ответила Саша. Ей очень не хотелось оставлять подругу одну. Троица разделилась, Энн и Саша пошли в какой-то переулок. Внезапно перед ними возникла устрашающая фигура — это был оборотень! Настоящий, как будто вышедний прямиком из какого-нибудь фильма. Он был ростом под 2 метра, покрыт серой шерстью, в пасти были острые клыки, на передних лапах — огромные когти, которым позавидовал бы даже медведь. Саша отреагировала немедленно — она тут же достала пистолет, который носила с собой на случай, если придётся защищаться от грабителей. Но едва она нажала на курок, как Энн схватила её руку , изменив траекторию движения пули. Пуля пролетела мимо, оборотень же убежал прочь. — Энн, ты с ума сошла?! — гневно закричала Саша, повернувшись к подруге. — Это оборотень! Он охотиться на людей! Он будет убивать! Он мог разорвать нас на кусочки! — Если он такой кровожадный, почему же он убежал, вместо того, чтобы напасть на нас? — укоризненно спросила Энн. Саша заколебалась. Энн была в чём-то права. — Тебе знакомо милосердие? — спросила Энн всё тем же решительным тоном. Тут Саше стало стыдно. Она на своём опыте познала силу милосердия. Она вновь вспомнила их приключения в Амфибии. Как она предала Энн ДВАЖДЫ. После такого кто угодно отвернулся бы от неё, и даже Энн на какое-то время от неё отвернулась. Но когда Саша показала, что изменилась , Энн простила её , даже после всего, что Саша сделала! — Да, — тяжело вздохнув, ответила Саша. — как и прощение. Энн положила ей руку на плечо и сказала уже более мягким голосом:"Саша, я понимаю, ты хочешь защищать людей, но не надо рассматривать убийство как единственный выход. Идём к Марси — может быть, есть способ вылечить этого бедолагу?" Спустя несколько минут Энн и Саша наконец нашли Марси и рассказали ей обо всём, что случилось. — Оборотень? Настоящий? — глаза Марси загорелись от любопытства. — Ничего себе! Знаете, а он действительно повёл себя не так, как положено вести классическим оборотням. — Оставь свой восторг, Марс. — сказала Саша. — Энн интересуется, можно ли как-то избавить его от... этого. — Интересный вопрос. — задумалась Марси. — думаю, теоритически это возможно, но мне понадобится много времени для этого. В следующие несколько дней квартире Марси, которая скорее напоминала лабораторию, кипела работа. Марси перелопатила весь материал об оборотнях, который только можно найти. — Вот оно! — сказала она наконец. — тут инструкция, как изготовить сыворотку, способную вылечить от ликантропии! Марси тут же приступила к изготовлению лекарства, и через неделю уже всё было готово. — Полюбуйтесь, — улыбнулась Марси, держа в руке шприц с изумрудной жидкостью. — лекарство от оборотничества. Мне очень не терпится его опробовать! — Хорошо, но как мы найдём того оборотня? — спросила Саша. — Просто пойдём ночью туда, где его встретили. — сказала Энн. — не думаю, что он мог далеко уйти. И вот, следующей ночью девушки пришли туда, где последний раз видели оборотня. Зверь действительно оказался на том же месте. Несмотря на устрашающую внешность, он не был свирепым или кровожадным — увидев девушек, оборотень боязливо попятился назад, жалобно прижав уши. Энн взяла у Марси шприц и медленно двинулась в сторону оборотня. — Энн, осторожнее. — беспокойно сказала Саша. — Не бойся нас. — ласково сказала Энн, подходя к оборотню. — Мы не хотим тебе зла. Мы пришли тебя спасти. Наконец, оборотень перестал пятиться и остановился. Энн спокойно подошла к нему и воткнула шприц в его тело. Оборотень стал преображаться на глазах: шерсть исчезала, мышцы уменьшались, и вот , через несколько минут на месте оборотня сидел растерянный, обнажённый мужчина. — Где я? — спросил он. — Что случилось... — Ты был оборотнем. — дружелюбно ответила Энн. — но мы тебя вылечили. Человек не произнёс ни слова и лишь благодарно кивнул. Энн посмотрела на Сашу. Та улыбнулась в ответ, чувствуя сильное уважение к подруге. Сегодня Энн доказала, что иногда сострадание сильнее любой пули.