Клаус Майклсон

      — Не двигайся! — мужчина недовольно шикнул на девушку, лежащую в одном нижнем белье на кровати, заправленной чистым постельным бельём. — И не закатывай глаза. — не отрывая взгляда от холста, вымолвил он.       — Какой же ты тиран, Ник! — она специально закатила глаза, подпирая кулаком острый подбородок.       Солнечный свет падал прямо на неё, создавая вокруг девушки своеобразный светлый ореол. Мягкие волны блондинистых волос напоминали расплавленное золото, а яркие выразительные глаза — два полупрозрачных топаза, игриво сверкающих на солнце. Выразительные и женственные формы подчёркивало белое кружевное бельё, чулки под цвет ткани скрывали стройные ноги.       — Тиран? — мужчина выгнул бровь, отвлекаясь от холста с красками. Девушка на кровати оставалась неподвижной, боясь испортить картину. — Ты сама согласилась на это, дорогуша.       Вот уже на протяжении нескольких месяцев Ник уговаривал её на написание картины в откровенном стиле «ню». В ответ она упорно отказывалась, ссылаясь на стеснение и возможный дискомфорт, но в итоге сдалась под напором милой улыбки с ямочками на щеках лучшего друга. К тому же, это был хороший предлог провести время вместе, ведь Кэролайн питала к мужчине далеко не дружеские чувства, но боялась этим испортить всё.       — И что? — она звонко цокнула и повернула голову в его сторону. — Это не мешает мне быть недовольной из-за затёкших конечностей!       Ник вздохнул, аккуратно откладывая кисть с краской. Взгляд Кэролайн невольно упал на оголённый торс, на котором можно легко разглядеть кубики пресса. Мужчина находился в одних лишь домашних штанах, совсем не стесняясь своего полуобнажённого вида. Каждый раз, когда девушка украдкой поглядывала на него, он сдерживал ухмылку. Ему льстило её внимание к собственной персоне.       — Хорошо, — Кэролайн недоверчиво посмотрела на друга. — десятиминутный перерыв и мы продолжим работу над картиной. Я пока сменю воду, а ты — разомнись.       — Всего десять? — обиженно протянула девушка, смотря, как Ник берёт в руки ёмкость с мутной водой. — Ник!       — Время пошло, дорогуша. — повернувшись к ней спиной, мужчина двинулся в сторону выхода из комнаты, поэтому Кэролайн не могла увидеть широкую ухмылку друга, обнажившую милые ямочки.       Девушка, аккуратно перекатившись на спину, медленно поднялась с кровати. Конечности сразу же начало неприятно покалывать, Кэролайн поёжилась от этого противного ощущения. Создавалось впечатление, будто в твоё тело вонзалась тысяча маленьких игл. Она прошлась взад-вперёд по комнате, затем подошла к большому окну, спокойно наблюдая за происходящим на улице.       Ник, тихо вернувшись в своеобразную мастерскую, поставил стакан с водой рядом с мольбертом и холстом. Он остался на своём месте, издалека наблюдая за девушкой, вызывавшей в нём неоднозначные чувства. Каждая её улыбка, пусть даже мимолётная, заставляла его сердце взволнованно трепетать. Любое лёгкое прикосновение Кэролайн вызывало желание продлить эти касания.       Но сейчас… девушка стояла в очень откровенном наряде рядом с окном, что-то заинтересованно высматривая на улице. От падающего на неё солнца Кэролайн, казалось, светилась.       Его маленькое солнышко.       Ник бесшумно подошёл к ней, остановившись сзади. Девушка испуганно вздрогнула, не ожидая такого скорого возвращения друга.       — Напугал. — Кэролайн обернулась, несильно ударив мужчину в плечо. В ответ он только рассмеялся, аккуратно обхватывая тонкое запястье. — Ты чего? — она свела брови на переносице, от чего между ними пролегла хмурая морщинка.       — Ничего. — улыбка украшала пухлые губы. Он скользил взглядом по лицу девушки перед собой, не упуская из виду ни одной детали. — Красивая очень. — Кэролайн казалось, что он говорил совсем невпопад.       Она вдруг смутилась, милый румянец украсил девичьи щёки. Девушка отвела взгляд в сторону, туда, где Ник держал её запястье. Тепло его рук и близкое присутствие заставляло сердце биться чуть чаще, чем обычно. Кэролайн тихо сглотнула, понимая, что между ними начинает происходить что-то странное.       — Спасибо. — еле слышно вымолвила она, всё ещё не поднимая глаз на друга. Она боялась увидеть там то, что разочаровало бы или оттолкнуло.       Между ними повисла тишина, нарушаемая их дыханием. Ник медленно отпустил женское запястье и положил ладонь на свою крепкую грудь. Под пальцами Кэролайн ощутила мышцы, плавно перекатывающиеся под кожей. Дышать становилось всё труднее, как и сдерживать непонятно откуда рвущееся желание продолжить то, что происходило между ними сейчас.       — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы быть не просто друзьями, Кэр? — Ник первым нарушил молчание. Вторая его рука легла на талию девушки, едва ощутимо касаясь обнажённых участков кожи. Таким образом, мужчина пытался сохранить рамки дозволенного, но выходило из ряда вон плохо.       — Может быть. — путаясь в собственных мыслях и чувствах, девушка ответила неоднозначно.       С одной стороны, Кэролайн не хотела терять такого хорошего друга и портить между ними то, что было. С другой — она могла лишиться невероятно прекрасного мужчины, который мог бы положить к её ногам весь мир. К тому же, рядом с Никлаусом постоянно вилась блондинка по имени Камилла. Кажется, он с ней познакомился на какой-то выставке совсем недавно.       — Может быть? — мужчина переспросил, наклоняясь к оголённой шеи. Кожу обдало тёплым дыханием, затем Кэр ощутила лёгкое прикосновение губ. Она шумно втянула носом воздух, стараясь сохранять ясность ума.       — Ну, — девушка замялась на пару секунд. — кажется, ты симпатизируешь Камилле. — продолжая покрывать почти невесомыми поцелуями кожу, мужчина усмехнулся.       — Ты ревнуешь, дорогуша. — касания губ медленно спускались ниже: ключицы, декольте и ниже…       Кэролайн не сопротивлялась, охотно принимая возбуждающую ласку. Мурашки прокатились по телу волной, когда рука, лежащая на талии, вдруг оказалась на груди и несильно сжала её. Девушка еле слышно простонала, получив от Ника в ответ довольную ухмылку.       — Ты нравишься мне, Кэролайн. — жаркий шёпот обжёг бледную кожу. — Очень сильно. Мои мысли заняты только тобой, а Камилла… Уверен, она как-нибудь переживёт тот факт, что мне симпатизирует другая женщина.       Наконец девушка осмелилась посмотреть на Ника, оторвавшегося от своего увлекательного занятия. Их взгляды встретились и говорили громче любых слов, в них отражались все невысказанные чувства, которые приходилось скрывать глубоко внутри.       — Поцелуй меня, Ник. — повторять несколько раз не пришлось, и он коснулся губ в желанном поцелуе. Движения мягкие, трепетные и нежные. Кэролайн, окончательно сдавшись во власть этому дьявольски красивому мужчине, прильнула всем телом к Нику.       Девушку обдало волной жара, когда она ощутила его возбуждение. Ей льстило, что он так остро реагировал на неё. Кэролайн, всё ещё смущаясь, начала несмело касаться обеими ладонями мускулистого тела. Мышцы плавно перекатывались под пальцами, низ живота сводило от желания.       Ник первым прервал поцелуй, разворачивая Кэролайн спиной к себе и лицом к окну. Девушка услышала шорох одежды: мужчина приспустил домашние штаны. Она вздыхала и дрожала от жарких прикосновений губ, но затем не смогла подавить рвущийся наружу стон удовольствия, когда Ник, раздвинув стройные ноги, отодвинул в сторону бельё и коснулся нежных складок кожи.       — Приятно знать, что я вызываю такую бурную реакцию у тебя. — Кэр не видела, но чувствовала, как он довольно улыбался.       Уперевшись в подоконник, девушка соблазнительно прогнула спину и ещё немного шире расставила ноги. Кэролайн почувствовала упирающуюся возбуждённую головку члена в сочившееся естественной смазкой лоно. Он заполнял её медленно, растягивал удовольствие и заставлял изнывать от желания их обоих. Кэр тихо постанывала, охотно принимая налитую кровью плоть.       — Следующая картина будет в полном твоём обнажении, дорогуша. — сквозь зубы выдохнул Ник, начиная совершать первые движения бёдрами. Угол проникновения, выбранный Кэролайн, сводил с ума.       — Посмотрим. — односложно и неоднозначно ответила девушка, закусывая нижнюю губу. Таким образом, она пыталась подавить стоны удовольствия.       — И потрогаем. — Ник ухмыльнулся, вновь оставляя поцелуи на шеи.