🌊🌊🌊

ATEEZ планировали этот отпуск заранее — после насыщенного тура, после бесконечных переездов и выступлений, им всем нужна была передышка. Один-единственный день без камер, без графика, без суеты. День только для них. Они обсудили это со стаффом, договорились, и наконец — выбрали дату. В разгар лета, когда жара стояла такая, что даже тень не спасала, парни решили уехать на пляж. Скромная база отдыха неподалёку от города показалась им идеальным местом: уединённо, просто и по-домашнему. Утро выдалось беспокойным — сборы чуть не превратились в баттл. — Мы точно всё взяли? — с тревогой спросил Сонхва, поправляя солнцезащитные очки на лбу. — Если кто-то забыл нужные вещи — не моя вина! — Хённ, это пляж, а не экспедиция на Марс, — хихикнул Уён, пихая в багажник свою сумку. — Хотя, зная Чонхо, он точно мог упаковаться на три дня вместо одного. — Я просто предусмотрительный, — буркнул младший, обнимая подушку, которую тоже намеревался взять с собой. Юнхо уже сидел за рулём, постукивая пальцами по рулю в ожидании. — Кто первый хочет поменяться со мной через пару часов? — бодро спросил он. — Ага, конечно, — лениво протянул Минги с заднего сиденья, уже закрывая глаза. — Давай ты сначала нас туда довези, герой. Как только машина тронулась внутри воцарилась типичная для них атмосфера — хаос, перекрикивания, чей-то смех, громкий голос Уёна, утверждающий, что он точно взял солнцезащитный крем хотя никто, конечно, не поверил. Дорога была лёгкой из динамиков играла летняя плейлист-нарезка. Минги и Ёсан моментально вырубились на заднем сидении, а Сан и Уён затеяли спор, кто из них первый нырнёт в воду. — Это не соревнование, — вздохнул Хонджун с переднего сиденья. — Всё в этой жизни соревнование, хён, — с философским видом заметил Сан. — Особенно, когда дело касается моря и Уёна. — Я тебя всё равно уделаю, — ухмыльнулся Уён. Через какое-то время они свернули к месту назначения — море уже поблёскивало на горизонте. Едва машина остановилась, как Сан и Уён одновременно крикнули: — ПОСЛЕДНИЙ В ВОДЕ — МОКРЫЙ НОСОК! — и выскочили из машины, закатывая штанины и сбрасывая кроссовки прямо на ходу. — Не утоните! — крикнул им вслед Юнхо, уже иронично улыбаясь. — А то кто потом будет помогать палатки ставить? Солнце только начинало подниматься, мягко озаряя горизонт. Сонхва и Хонджун, как старшие, методично вытаскивали сумки. Юнхо выйдя из машины, открыл заднюю дверь и увидел, что Чонхо, Минги и Ёсан всё ещё сладко спят, свернувшись в кучку, как маленькие котята. — Вставайте, наши русалки, — пробормотал он, слегка тряся плечо Минги. — Море зовёт. — Уже приехали? — промямлил Ёсан, сонно протирая глаза. — Я только уснул... — Ты уснул первым, — фыркнул Чонхо, подтягиваясь. — Серьёзно, я ещё "чирк" ремня не успел услышать, а ты уже храпел. Все вместе они потихоньку вышли из машины и с ещё сонными лицами, принялись помогать с разгрузкой. Когда всё было готово покрывало на песке, зонт, столик, шезлонги Уён и Сан вернулись... полностью мокрые, из-за чего получили нагоняй от капитана. — Вы в одежде туда полезли?! — возмутился Хонджун. — Оно само как-то получилось... — виновато улыбнулся Сан, стряхивая воду с волос. — Мы просто... протестировали воду, — добавил Уён, явно не жалея ни капли. — Переодеваться, оба! Сейчас же! — Хонджун грозно уставился на них, но в глазах читалась усмешка. Переодевшись, все разбрелись кто куда. Сан, Уён, Минги и Юнхо моментально снова рванули в воду. Где-то оттуда доносились крики: — МАРКО! — ПОЛО!! — Ай, кто брызгается?! Сонхва тем временем устроился на шезлонге, щедро намазавшись кремом, в надежде не превратиться в креветку. А Хонджун с Чонхо начали колдовать над грилем. Ёсан же остался в палатке, кутаясь в плед. — Только встал, а меня уже солнце пытается испепелить... — пробормотал он, доставая бутылку воды. И всё было бы спокойно... если бы не Уён, который с дьявольской ухмылкой притащил из машины водяной пистолет. — Война начинается, — шепнул он друзьям, и через пару минут началась настоящая перестрелка. Сан, Минги и Юнхо быстро присоединились, и вскоре по пляжу разнеслись крики, брызги и смех. Под градом водяных струй не выжил никто — кроме Сонхва, успевшего спрятаться под зонт, и Ёсана, чьё укрытие в палатке оказалось настоящей крепостью. Даже Хонджун попал под раздачу, кто-то умудрился облить его из детского ведёрка. — Вы... СМЕЛЫЕ, — процедил он, начиная погоню. — Я вам сейчас устрою дождик из острого соуса! К обеду жара заставила их немного угомониться. Чонхо, вытащив зевающего Ёсана из палатки, повёл его к воде. — Я только прилёг, — пробормотал Ёсан, щурясь от солнца. — И что? Теперь приляжешь в море, — ответил Чонхо, не сбавляя шага. — Тебе полезно размякнуть. Вода уже не казалась горячей, наоборот — она приятно обнимала уставшие от жары тела. Они не шумели, не устраивали брызговых боёв, как утром Сан и Уён, — просто плыли рядом, лениво перебирая руками и наслаждаясь прохладой. Иногда молчали, иногда перекидывались фразами вполголоса. — Красиво, — сказал Ёсан, глядя на солнечные блики на воде. — И тихо, — добавил Чонхо. — Редкость. Надо запомнить этот момент. — Хотя бы до ужина, — усмехнулся Ёсан. — Потом опять начнётся. Это был их первый по-настоящему спокойный момент за день — тёплый, тихий, с шелестом воды в ушах и солнцем в зрачках. Когда они вышли из воды и вернулись к палатке, остальные уже вовсю обедали, и аромат жареного мяса окутал весь пляж, вызывая у всех зверский аппетит. — Я предупреждал, — мрачно произнёс Хонджун, стоя над тарелками с банкой соуса в руках, — если кто-то обольёт меня ещё раз — я начну готовить еду по-своему. — Простиии, хён! — Сан попытался увернуться от шлёпка по плечу, прячась за Уёна. — Это Уён начал! — Эй! — возмутился тот. — Ты вообще первый стрелял в меня, предатель. — Ребят, у нас точно остались угли? — вмешался Чонхо, просматривая пакеты. — Или вы всерьёз собирались жарить остальное на моей ярости? — У нас есть ты, и этого достаточно, — флегматично заметил Минги, устроившись на пледе рядом с Юнхо и глядя, как волны катятся по песку. Пока одни пытались приготовить кукурузу и картошку на оставшихся углях, другие просто наслаждались моментом. — Мне это нравится, — сказал Сан, лёжа на песке и глядя в небо. — Вот так. Вместе. Без сцены. Без шума. Уён лежал рядом, подложив руки под голову. — Мне тоже. Иногда забываешь, насколько просто может быть хорошо. — Я бы каждый вечер проводил так, — пробормотал Юнхо. — Наелся, наплавался и тишина. И мои любимые люди рядом. — А если бы не было интернета, ты бы выдержал? — приподнял бровь Ёсан. — ...Ну, не надо утрировать, — засмеялся Юнхо. — Но вы поняли, о чём я. Солнце клонилось к закату, воздух пах солью, костром и чем-то родным. Таким, что чувствуешь не телом — а внутри. Сонхва и Хонджун, почувствовав, как жара начала спадать, решили наконец-то тоже пойти искупаться. Сонхва, как обычно, не задумываясь, сразу влетел в море, громко вздохнув от прохлады. Хонджун же остановился у самой кромки воды, осторожно опустил пальцы и тут же скривился. — Ты серьёзно? — поддразнил его Сонхва, скользя по волнам. — Даже не зашёл ещё, а уже страдаешь. — Да я, может просто берегу себя, — буркнул Хонджун. — Не все же, как ты, носятся в воду, не подумав, будто море за тобой соскучилось. Сонхва рассмеялся, поднырнул, и всплыл прямо у него под боком плеснув немного воды. — Вот и подумай за меня, ты ж вроде мозг этой команды. — Мозг, да, но не обогреватель, — фыркнул Хонджун, наконец решаясь нырнуть. Холод прошёлся по спине, но он сделал вид, что всё под контролем. — Не переживай, если что — я спасу. Или хотя бы не дам утонуть с драмой, — ухмыльнулся Сонхва. — С твоим чувством юмора я скорее сам себе камень на шею повешу, — отозвался Хонджун, но в голосе уже не было раздражения — только усталая ирония и лёгкое веселье. Они немного поплавали, перекидываясь короткими репликами, и со временем вода перестала казаться такой ледяной. Вода обнимала кожу, вечернее солнце ложилось мягким светом на плечи. Когда они, наконец, вышли из воды, оба лениво потянулись, стряхивая капли с волос. На берегу в это время костёр разгорался всё ярче, и тянулся в небо мягкий дым. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только треском дров и спокойным разговором. Иногда кто-то смеялся, и в этот момент казалось, что весь мир — только здесь, у огня, где всё просто и тихо. Даже Чонхо сидел рядом, рассказывая забавные истории, не заботясь о том, что они не всегда смешные, но зато настоящие. — Кстати! — вдруг вспомнил Минги, вскакивая на ноги. — Я же кое-что нашёл в машине. Он убежал к автомобилю, и через минуту вернулся, победоносно размахивая пакетом. — Та-дам! Зефир. Бардачок не подвёл. — Ты что, хранишь еду в бардачке? — фыркнул Сан. — А вдруг апокалипсис, — пожал плечами Минги. — Или вот — вечер у костра. Почти то же самое. Скоро над огнём уже щёлкали деревянные палочки, а зефир медленно подрумянивался. Кто-то сжигал его в уголь, кто-то старательно вертел, добиваясь идеального золотистого оттенка. И смех снова зазвучал громче. Когда зефир закончился, а Минги всё-таки уснул с прилипшим к щеке маршмеллоу, костёр уже начал оседать, тлея ровно и спокойно. Кто-то из ребят зевнул — один зевок потянул за собой другой, и постепенно народ начал расходиться. — Всё, я спать, — сонно пробормотал Уён, поднимаясь с песка. — Кто будет рядом — не храпите. — Это не я храплю, это Сан, — отозвался Чонхо. — Я вообще ангельски дышу во сне, — возмутился Сан. — Не порть репутацию. — Да-да, ангельский трактор, — фыркнул Юнхо. Кто-то направился в палатку, но трое-четверо остались. Пледы натянуты до подбородков, шезлонги чуть поскрипывают, а над головой — небо, чёрное-чёрное, с россыпью звёзд. — Знаете, — пробормотал Чонхо, устроившись поудобнее, — хочу так каждое лето. — Каждую неделю, — уточнил Сонхва, прижимаясь к рюкзаку вместо подушки. — Каждый день, — пробурчал Юнхо, уже почти спящий. Юнхо и Чонхо потом встали, собрали оставшуюся посуду и убрали остатки еды. Ничего не сказали — просто сделали. Потом вернулись и устроились рядом с теми, кто уже мирно дремал под открытым небом. Ночь была тёплая, и никому не хотелось её прерывать. А вот утро началось с криков. — АААА МОЁ ЛИЦО!! — раздался вопль Сана. — Что?.. — простонал Минги, вылезая из мешка и жмурясь от яркого света. — Оно горит! Я как варёный рак! Сонхва выбрался вслед за ним и, увидев отражение в чьих-то очках, застыл: — У меня… у меня отпечатались очки?! Почему никто не напомнил про крем?! — Мы напоминали, — буркнул Хонджун, выдавливая мазь на ладонь. — Но кому ж ты поверишь, кроме собственного носа? — А нос теперь страдает, — простонал Сан, заглядывая в телефон, — Я так в город не вернусь! — Я вообще не собираюсь возвращаться, — заявил Минги, повалившись обратно. — Только за еду вылезу. Пока Хонджун обрабатывал "пострадавших", остальные вяло собирали лагерь. Суета была ленивая, но тёплая: кто-то не мог найти второй кроссовок, кто-то выносил мусор, кто-то пытался сложить палатку. — Сан, ты точно можешь вести? — спросил Юнхо, когда всё было упаковано и оставалось только сесть в машину. — Я обгорел, а не ослеп, — буркнул тот, усаживаясь за руль. — Будешь водить — как рак в панцире, — хихикнул Уён, пристёгиваясь. Они ехали в тишине, кто-то клевал носом, кто-то смотрел в окно. Машина гудела, дорога плыла, солнце светило уже не весело, а немного жёстко — как бывает в последние дни лета. Но внутри у каждого оставалась мягкость: от костра, от смеха, от залипшего зефира. Может, завтра снова будет рутина, но этот день останется. Не за концерты, не за съёмки. А за то, что они были вместе. Совсем по-настоящему.