Глава 2

***

Утро. Лучи обременяют комнату утренним солнцем. Нова недовольно поморщилась от света. Она проснулась, не понимая, как оказалась в своей комнате, и почему в воздухе витает запах кедровый смолы и колкого имбиря. Голова гудела. Пристав на локтях, девушка робко пробежала взглядом по комнате, недоумевая, где находится источник запаха, но опустив глаза, она поняла откуда он веял. Удивлению не было предела. На ней лежало пальто. Пальто одного хмурого чернокнижника, с которым он никогда не расставался. Встав с кровати, она шмыгнула носом. "У меня галлюцинации уже? Пальто Шена в моей комнате.. А я как тут оказалась? Я же была в Хранилище. — Она взглянула на пальто. — Надо зайти к Шену, и как раз расспрошу его". Голова гудела от столь вопросов и мыслей. Решив выйти с комнаты, она глянула на себя в зеркале. Девушка смотрела и не узнавала, стоящую там девушку. Кожа бледная, нос и глаза красные, под глазами мешки, волосы растрепанные, одежда мятая. Нету того огонька в глазах, который был до болезни. — Вот это вид.., — прошептала Нова, дотрагиваясь до сухой кожи лица кончиками пальцев. Голову ударила пронзительная боль. За 28 лет жизни она никогда так сильно не болела. Она толком и таблетки никогда не пила во время болезни. Видимо сильно продуло на крыше Гнезда, когда она пришла поглядеть на ночной город. Нова вспомнила тот вечер.

***

На часах 11 вечера. Мысли девушки путались в большой клубок. Мысли о Церкви, отце и Союзе смешивались. Одна ниточка приводила её к другой. Ведьма сидела на постели, вокруг неё множество заметок, листочков, газет, книг. Руки давно измазаны в чернилах. Кончики пальцев потемнели из-за газет. Нова работать уже не могла. Пыталась, но не могла. В последнее время слишком много она думала о происходящем. Ведьма встала с кровати и подошла к окну. На улице идёт снег. Удивительное явление для такого тёплого городка Италии. Рим красивый город. В этом городе много захватывающих историй, от которых замирает дыхание, хотя один бы человек явно поспорил. Нова хмыкнула вспомнив его — Шена. Нова утопала в своих же думах. Девушка побрела на крышу, оставив всё на кровати. Хотелось бы поразмышлять на свежем воздухе. Так было легче. Выйдя в свитере и тёплых штанах, она уже поднималась по лестнице. Ведьма плюхнулась на качели, и накрылась лежащим на них пледом. Девушка смотрела вдаль. В соседнем доме на каких-то этажах горели цветастые огни окон. Снизу играла тихая и мелодичная музыка. Маленькая снежинка упала девушки на нос. Вытерев её, она выдохнула. С её рта повеял пар. Глаза прикрыты и вновь гнетующие мысли оккупировали её разум. Юная ведьма совсем недавно попала в Союз, а уже пережила столько. Проверка от Веспер, Инициация, пуля возле кафешки, её похищение Хербетом Пьяже. Когда ей было плохо, с ней рядом всегда был Союз, помогая выкарабкаться из этой пучины событий. В последнее время она не хотела предавать этих людей. Гнездо стало для неё семьёй, но к большому сожалению у неё был долг. Долг на искупление. Кардинал Бароне учил её с детства молитвам, напоминал ей о её предназначении, но она не хотела служить той Церкви, где Других ущемляли в правах, где Других готовы были убить за их существование. Нова каждый раз металась между этих двух огней. Союз или Церковь. Церковь или Союз. Мысли путались, метались, и всё никак не приходили к единому концу. По началу прибывшая ведьма была настроена на верность Церкви, а сейчас... Сейчас душу тянет туда, где оказалась её настоящая семья, но как же отец? Подул сильный ветер. Он растрепал волосы девушки. Она посильнее укуталась в плед. Из этого клубка мыслей торчала ещё одна ниточка. Шен. В последние время она думала о нём всё чаще. "Как я позволила себе влюбиться...?", — прошептала Нова. Сжав плед, она вспомнила, как Оникс ей рассказывала о том, как Шен переживал о ней, когда она пропала, как пытался её найти. После ведьма вспомнила, как он её обнял после этого бардака. Объятия были крепкие. Так обнимались люди, которые долгое время искали друг друга и наконец нашли. Конечно, Шен не скажет о своих чувствах. Это же Шен. Да и есть ли у него они? Она сама была в этом не уверена. Девушка не понимала, что ей делать. Сильный порыв ветра сдул с её плеча плед. Посидев ещё час, она пошла обратно в комнату.

***

Нова посмотрела на пальто. Кашемир был приятен на ощупь. Посмотрев ещё раз в зеркало, она дёрнула ручку двери и вышла. Прикрыв за собой дверь, девушка побрела к комнате Шена, где-то по пути спотыкаясь об свои же ноги. Голова немного кружилась. Девушка хотела поскорее отдать чужую вещь и вернуться в комнату, завернуться калачиком в одеяло. Находясь уже возле двери мужчины, она несмело постучала. Время было почти 6 утра. Шен лежал на кровати, сомкнув руки на животе, и разглядывал потолок. Бессонная ночь давала о себе знать. Настойки пить было нельзя: уже начиналось привыкание. Встав с кровати, Шен направился на подоконник. Тусклая лампа на столе освещала только его поверхность. На подоконнике стояла остывшая и недопитая кружка ройбуша. Бессонница мучала чернокнижника. Быть может причина была в янтарных глазах. Разглядывая улочки Рима, он думал о юной ведьме. По началу она его раздражала. Была настойчивой, любопытной, задавала множество вопросов, на которые не хотелось отвечать. А со временем... со временем что-то поменялось, только вот что? Шен задавался этим вопросом. Те же янтарные глаза переодически бросали на него взгляд во время собраний, общих заданий. Глаза были полны какой-то неопределённой нежности и недосказанности. А может чернокнижнику это всё казалось. Быть может его фантазия дорисовывала все эти чувства. Он не знал. Подпустить кого-то ближе не хотелось. У чернокнижника вагон ран на сердце, с которыми не хотелось делиться ни с кем. Вокруг себя он давно воссоздал стены, объятые колючими шипами. Не потому что считал, что ему никто не нужен, скорее наоборот. Просто потом бы боялся потерять близкого, так же как и тогда в 1988 году. Но эти баррикады крушила Нова. Она хотела подобраться к его душе. Стеклянной душе словно хрусталь. К сердцу, которое давно стало глыбой, которое давно перестало что-либо чувствовать. Сам же он пытался от неё отдалиться. Его поступки и слова обжигали ледяным равнодушием юную ведьму, но она не отступала. Шен видел некую обиду в её глазах. Сам мучался от того, что делает больно. Прислонившись лбом к окну, Шен вздрогнул от стука в дверь. "Твою мать, кого там принесло?", — он закатил глаза. Прошаркав к двери, он распахнул дверь. На пороге стояла вероятная причина участившихся бессонниц. Уставшие глаза смотрели на него. Её руки протягивали его пальто. К большому удивлению, он совсем позабыл об своей вещице. — Привет, кх.., вот, — прокашляла Нова. Шен кивнул в знак приветствия. Забрав пальто, он покосился на неё, вздернув бровь. Она что-то хотела спросить. — У меня есть вопросы, — Нова взглянула в глаза, которые смахивали на ночное небо. В тёмных зрачках были заметны крапинки, а на нижним веке были темные мешки, что свидетельствовало о бессонной ночи. Эти глаза смотрели и в её, пытаясь найти тот огонёк, который был до болезни. После Шен мельком осмотрел её с головы до ног. Ещё никогда ему не приходилось видить ловчую в таком состоянии. — Как твоё пальто оказалось у меня в комнате? И как вообще я оказалась в своей комнате? Шен закатил глаза. Именно на эти вопросы отвечать вообще не хотелось, но что-то пробурчав, он закрыл пред нею дверь. — Как обычно, очень информативно. — Нова выдохнула, — И как можно быть такой задницей? Нова развернулась и направилась к своей комнате. На подходе вспомнила, что у неё есть великолепные способности, которые могут дать ей ответ. Но когда в голову ударила колкая боль, она остановилась и облокотилась о стену, взявшись за голову.

***

Шен закрыл дверь, невольно улыбнувшись. Увидеть ловчую было по-настоящему стоющим моментом, но выглядила она болезненно. Шен повесил на плечики пальто и думал, как бы помочь Нове. Не принимая ничью помощь, она только делала хуже себе. Чернокнижник решил принести ей жаропонижающее и чай. Нужно было идти на общую кухню Гнезда. Открыв дверь, он вышел и увидел Нову, которая облокотилась об стенку. Шен в растерянности подходит к ловчей.