Часть 1

Первый учебный год потихоньку подходил к концу. Суровая зима уступила время для цветущей и пахнущей весны. Постепенно ушел весь снег, начало цвести. Люди на улице перестали быть угрюмыми, с наступлением тепла пришло и всеобщее хорошее настроение. Все с упоением ждали лета. Отпуск. У кого на даче, у кого на море, у кого у бабушки. А у кого-то поступление… Розовые очки в этот период спадали только у выпускников школ и студентов. Антон хоть и не был выпускником школы или другого учебного заведения, но от участи ЕГЭ и вступительных экзаменов в ВУЗ его это не уберегло. Потому что еще в первые месяцы в педагогическом колледже Шастун окончательно понял, что это не его и с преподаванием он свою жизнь связывать не хочет. О его решении знал пока только Арсений Сергеевич, который клятвенно обещал не говорить родителям, потому что они такое точно поддерживать не станут. Майя Олеговна видела в своем сыне только великого педагога, может, и не такого знаменитого, как Василий Сухомлинский , но точно успешного преподавателя в каком-нибудь ведущем университете страны. А Антон об этом и слышать не хотел. Сейчас, когда он, кажется, нашел профессию, которая может придется ему по душе, тем более. Он настолько загорелся своей новой мечтой, что его не остановило даже ЕГЭ, которое раньше пугало. Теперь все свободное время он посвящал подготовке к экзаменам, иногда даже пропуская пары, из-за чего начались проблемы с успеваемостью. Куратор: Антон, у вас выходит неаттестация по английскому и физре. Преподаватели не хотят идти вам на уступки из-за ваших прогулов. Постарайтесь как-то решить эту ситуацию в ближайшее время, или у вас могут начаться проблемы. 16:45 Шастун тяжело вздохнул, откладывая телефон. В принципе, следовало ожидать. Он не посещал пары по этим дисциплинам с начала семестра, потому что так совпадалось, что в это время проходили вебинары по обществу и русскому языку, которые Антон не хотел пропускать. А приоритет парень всегда отдавал подготовке, нежели парам в нелюбимом колледже. Вы: Да, конечно. 16:50 Антон коротко ответил куратору и снова вернулся к прорешиванию вариантов по обществознанию, оставляя проблему с посещением на потом. Будет еще время разобраться. Когда-нибудь позже. Наверное. 🕊🕊🕊 — И как это понимать? — строго спросила Майя, заходя в комнату к сыну без стука, когда тот на выходные снова приехал домой. Женщина держала телефон в руках, недовольно смотря в экран. — Ты видел вообще свои оценки, успеваемость? Ты где столько прогулял, скажи мне, а? Почему так много пропусков? Антон понял, что, судя по всему, прислали ведомость в родительскую группу. Шастун чуть привстал с кровати, думая, что сказать в свое оправдание. Однако сказать ему ничего не дали, мама продолжила ругаться: — Вроде с Арсением живешь, как ты с ним умудряешься прогуливать? Может, мне теперь его просить контролировать и твою посещаемость? — Да, мам, Арсению Сергеевичу же больше нечем заняться. У него вообще-то работа есть, — вставил свои пять копеек Антон. — Так, попрекайся мне тут еще, — поубавила пыл сына женщина. — Либо ты берешься за голову, либо я перейду к крайним мерам. Буду сама тебя каждое утро возить в колледж на пары и постоянно поддерживать связь с куратором, чтобы точно знать, что ты посещаешь, а не сбегаешь куда-нибудь. — Да, мам, я тебя услышал. Исправлюсь, — коротко ответил Антон, лишь бы от него отстали. Сейчас было совершенно не до этих проблем. Парня больше волновало, что уже которую неделю результаты по обществознанию становятся ниже. Майя сурово сложила руки на груди, кажется, не оставшись довольной такой реакцией Антона. — Я как будто не с тобой разговариваю. Тебе вообще, что ли, все равно на учебу, — еще больше взъелась женщина. — У тебя мама преподаватель высшей категории по английскому языку, а у сына ее два по этой дисциплине. Позор! Я как коллегам в глаза смотреть буду? — Мам, причем здесь вообще коллеги? Тебе есть до них дело? — спросил Антон, стараясь съехать с темы. — Ты за них переживаешь, или за меня? — Так у них дети все с красными аттестатами в хороших вузах учатся, а ты что? Даже педагогический колледж осилить не можешь? — Мам, — протянул подросток, теряя терпение. — Мне это просто неинтересно. Мне не хочется быть учителем. — Ты еще просто не понял. Вот начнется у вас практика, и ты поймешь, что это такое. Что учитель — это твое призвание, — вдохновленно сказала Майя, вспоминая свой первый опыт в детском лагере, куда она попала от университета. — Может, я сам разберусь, что для меня призвание, а что нет? Мне нравятся больше другие сферы жизни, — все еще пытался спокойно донести свое мнение Антон, чтобы не разругаться с мамой еще больше. — Какие это другие сферы? Уборщик, охранник, а может быть, на завод тебя сразу устроим к дяде Олегу? Ему там нравится, сорок лет уже спокойно на рабочем месте пьет, — не сдавалась Майя. — Причем здесь вообще дядя Олег? Если я не хочу быть учителем, это еще не значит, что я, как он, сопьюсь на заводе, — усмехнулся Шастун, почему-то представляя себя в рабочей форме за станком в нетрезвом виде. — Притом, Антон, притом, — мама же веселье не разделяла. — Нет, ты посмотри, я ему про Ивана, он мне про барана. Еще и смеется, — не выдержала она, раздражаясь еще больше. На возмущенные крики жены пришел и сонный Андрей, который планировал выспаться в свой единственный выходной. — Женщина, что вы докопались до ребенка? — спросил мужчина, зевая. — Я и тебе сейчас выдам люлей за «женщину», — окончательно взбесилась Майя. — Куда ты вообще лезешь, ты хоть знаешь, что твой сын учудил? — Ладно, любовь моя, не злись, — успокоил Андрей жену, чуть приобняв ее за талию. — Что там Антон сделал опять? Снова кого-то неудачно со второго этажа спустил? — пошутил он, вспоминая школьные годы сына. Майя чуть угомонилась, но продолжала недовольно поглядывать на Антона. — Ты представляешь, он не хочет учиться! У него неаттестация по английскому. Андрей, ты слышишь, по английскому? — вновь начинала вскипать женщина. — У него мать преподаватель высшей категории по английскому! Шастун незаметно закатил глаза, уже второй раз за последние пять минут слушая заслуги мамы в отечественной педагогике. Однако Майя Олеговна заметила такой жест сына, отчего пришла в еще большее бешенство: — Нет, ну ты посмотри! Он еще и глаза закатывает! Андрей, это он весь в тебя, — обвинила она еще и мужа. — А я тут при чем? — не понял мужчина. — Ну-ка скажи что-нибудь по-английски, — строгим учительским тоном попросила Майя. Андрей на мгновение сначала растерялся, а затем все же шутливо ответил: — Ну, как это там фраза звучала-то… Забыл, — пытался вспомнить он. — А, точно. Ай донт спик инглиш! Антон не удержался и засмеялся в голос. — Нет, ну вы посмотрите. Два сапога пара! — психанула женщина, убрав руки мужа от себя и направившись к двери. — Сам с ним тогда разбирайся. Твой сын же, — напоследок сказала она и вышла. Андрей проводил жену непонимающим взглядом, а затем, еще раз зевнув, обратился к сыну: — Ну ты это, ладно, учи английский, а я спать пошел, — мужчина поцеловал сына в макушку и ушел досыпать свой сон. 🕊🕊🕊 В понедельник Антон все же пошел на пару по английскому, чтобы исправить положение хоть чуточку. И по началу все шло не так плохо, Антон даже смог посмотреть немного вебинар, но было это ровно до того момента, пока преподавательница не решила отметить присутствующих. — Шастун? — спросила англичанка, по привычке уже собираясь ставить «н», но Антон поднял руку с последнего ряда: — Я здесь, — громко сказал он, чтобы преподавательница его точно услышала. — О, надо же, — язвительно протянула англичанка. — А что это ты решил прийти? Английский же не важный предмет, на него можно не ходить. Антон вздохнул. Если обычно мразями были математички в школах, то у них это любимая Зоя Семеновна — преподавательница по английскому, о которой ходили слухи по всему колледжу, начиная от первых и заканчивая четвертыми курсами. — Я занимался подготовкой к экзамену, — попытался оправдаться Шастун. — Я тоже много чем занимаюсь, но будь добр это делать после учебы, — строго сказала женщина, просматривая журнал. — Мне как твои «н» закрывать? Ты хоть делал какие-то задания? — Какие конкретно? — Презентации, доклады по темам, которые мы проходили. Отрывок из учебника, которые учили твои одногруппники, пока ты дома прохлаждался, — перечислила она. — Нет, я ничего не сделал. Не знал. К следующему занятию все сделаю, — пообещал парень, хотя не был уверен, придет ли он вообще. — А зачем ты тогда пришел? Просто чтобы глазками похлопать? Или для галочки? — снова начала отчитывать англичанка. — Потом ко мне в последние дни семестра бегать не надо! Поставлю два, и все, думай, как будешь разбираться, это уже не мои проблемы. — Хорошо, — кивнул Антон, желая закончить этот спор и перейти уже к занятию. Потому что сил на дебаты не оставалось, после его бессонных ночей, которые он посвятил подготовке. — Что тебе хорошо? — не успокаивалась женщина. — К сегодняшнему дню ты не готов. Ставлю тебе два. — Супер, — буркнул Шастун, надеясь, что его не услышали. Теперь, помимо прогулов и «н-ок», у него еще двойка есть. Проблем становилось слишком много за последний период. Антону казалось, что он уже не вывозит такой нагрузки. Причем, как эмоционально и морально, так и физически. 🕊🕊🕊 Антон пришел домой полностью вымотанный. Ночью ему поспать не удалось, потому что он смотрел вебинары по обществознанию и разбирал экономику, которая ему не давалась, а потом с утра и до вечера были пары, на которых пришлось отсидеть, чтобы как-то улучшить успеваемость. И если по началу казалось, что он сможет вывести и учебу, и подготовку к экзаменам, то уже позже, когда многое перестало получаться, результаты каждый раз становились все ниже и ниже, хотя Антон очень старался, больше внимания уделяя профильным предметам, а после еще появились и проблемы с колледжем. Это очень сильно добивало. Силы быстро заканчивались, как и мотивация. Но бросать было уже поздно. Слишком много вложено. Да и до ЕГЭ оставалось чуть больше недели. Только как продержаться до середины апреля, когда закончится досрочный период сдачи ЕГЭ, он не знал. Поэтому, хоть никакого желания, как и энергии, не было, пришлось садиться снова за подготовку. Тем более скоро должен был начаться вебинар по русскому языку с разбором заданий, где у него как раз возникали проблемы. После следовало продолжить разбирать блок экономики из обществознания и снова прорешивать варианты в интернете, надеясь, что результаты станут хоть чуть лучше, потому что до самого экзамена оставалось слишком мало времени. Уже ближе к семи часам вечера удалось разобраться с русским, потом Антон все же отвлекся на ужин. И в этот же момент вернулся Арсений Сергеевич, который первым делом решил заглянуть к Шастуну, чтобы узнать, как у него дела. Потому что он единственный, кто знал, что Антон в параллель учебе еще убивается и подготовкой к ЕГЭ. Врачу, конечно, это не нравилось. Шастун сильно много на себя взвалил. Но, с другой стороны, мальчишка шел к своей цели, поэтому педиатру оставалось только поддерживать и иногда мягко отчитывать, когда Антон перегибал палку. — Как у тебя дела? Как день прошел? — спросил Попов, заходя к парню. — Фигово. По английскому преподша еще двойку дополнительно поставила за то, что я пришел не готовый, — вымотанно сказал Антон, падая лицом в раскрытые ладони. — А еще вариант сейчас прорешиваю. И, по-моему, я все забыл, — парень ткнул пальцев в экран ноутбука, указывая на задания, которые он не мог сделать. — А еще эти проблемы с колледжем. — Ну, Антош, ты, конечно, даешь, — вздохнул врач, погладив ребенка по голове. — Может, пока отдохнешь от ЕГЭ и вариантов своих? Нужно же как-то восстановить учебу в колледже. Это тоже не дело. Столько прогулов. — Все равно я отчисляюсь, — отмахнулся Антон, возвращаясь к заданиям. — Да отдыхать мне некогда, скоро сдача. — Закрой хотя бы долги, а потом можешь возвращаться к ЕГЭ, — все же настаивал мужчина. — У меня до конца семестра три месяца, а до первого экзамена, грубо говоря, неделя, — ныл парень, не представляя, как будет все разгребать, но тем не менее, несмотря на все, продолжал решать вариант, стараясь сильно не отвлекаться на разговоры. — Антош, ты меня вообще слушаешь? — чуть строго позвал врач. — Ты английский закрой хоть, а потом разберешься со всем. А то с учебой уж совсем все плохо, — мягко начал отчитывать Арсений Сергеевич. — Да блять, — вскрикнул Антон, поднимаясь с компьютерного кресла. Почему-то именно в этот момент, когда Шастун и так уже был на взводе, сайт решил вылететь. — Ну хоть ответы остались, — с психом, но парень все же вернулся на рабочее место. Однако хоть все его задания сохранились, это не принесло облегчения, потому что результаты оказались плачевными. Почти ни одного правильного решенного номера. — Да почему так, — взбешенно сказал Антон, смотря в экран ноутбука. — Гребанное обществознание. Гребаная экономика. Идите все к чертовой матери, — окончательно распсиховался Шастун, а затем скинул все свои недавние распечатки по предмету на пол. Арсений Сергеевич стоял в шоке, не зная, как реагировать на все. Студент вымученно облокотился на кресло и, не сдерживаясь, заплакал. — Антош, ну ты чего, — попытался успокоить врач, но подростка уже было не остановить. Скопившиеся эмоции и усталость взяли вверх. Теперь все чувства требовали выхода. — Да я не понимаю, почему так? Я же столько времени ему уделяю, больше, чем другим предметам, — внезапно начал говорить Антон со слезами на глазах. — Это чертова экономика, политика, право… А все вокруг утверждают, что обществознание такое легкое, — в этот момент мальчика накрыло окончательно. — Где легкое-то? — он взял все свои папки с материалами и стал их трясти. Все содержимое посыпалось на пол, листы разлетались по комнате. Но на этом парень не остановился: Шастун скинул все файлы, тетради и пособия по подготовке. — Почему от вас нет толку? — рыдал подросток, обращаясь к горе макулатуры, словно она могла ему ответить. Арсений, видя состояние ребенка, буквально в несколько шагов подлетает к нему, прижимает к себе за плечи и отводит от стола в сторону дивана, куда усаживается вместе с Антоном. — Ну тихо-тихо, что ты так разнервничался? Ну заглючил сайт, и бог с ним. Потом система восстановится, и снова сядешь решать свои варианты, — пытался утешить педиатр. — Да вы не понимаете, — кричал подросток. — Причем здесь вообще сайт? Вы результаты мои видели? Они чудовищны. — Антош, ты просто устал, поэтому и результаты становятся хуже, — Арсений крепко обнимал мальчика, поглаживая по спине, уже жалея, что вообще начал отчитывать ребенка. — Тебе просто надо отдохнуть. — Да я не могу отдыхать, как вы не понимаете? — Шастун ревел все громче и громче. — У меня экзамены скоро. А я ничего не знаю. Но я же готовился. Но в голове как будто ничего не остаются. Не могу я уложить эту политику и экономику себе. Не понимаю я их. — Все ты понимаешь, все у тебя получится, просто у организма стресс из-за физической и эмоциональной перегрузки, поэтому так, — продолжал утешать Арсений, но это не приносило результата. Антона все больше накрывала истерика. Шастун плакал и вжимался в шею Арсения Сергеевича, не пытаясь больше себя успокоить. Хотелось все выплеснуть. — Я так больше не могу, — заикался из-за слез парень. — Но я тогда не поступлю. — Поступишь, куда же ты денешься? — ласково спросил врач, продолжая утешать. — Поступишь обязательно. — Нет, я не могу набрать хороший результат даже на пробниках, а тут… — сбивчиво пытался объясниться Антон, но из-за истерики не удавалось правильно сформулировать мысли, поэтому Шастун просто говорил все то, что вертелось на языке. — А на ЕГЭ я подавно завалюсь. Но я больше не хочу учиться в педагогическом. Понимаете? Ну не мое это. Мама только и видит во мне замечательного учителя. Я так не смогу. Всю жизнь мучиться на нелюбимой работе. — Я понимаю тебя, Антош, понимаю, — Арсений гладил мальчишку по голове. — Ты поступишь, я в тебя верю. И будешь работать на любимой работе. — Нет, — продолжал уверенно утверждать Антон, почему-то действительно думая, что он не сможет никуда поступить. Эта мысль душила и убивала. Еще когда мама впихнула его в педагогический, Шастун начал активно думать, чем вообще хочет заниматься в жизни. И тогда чисто случайно нашлась одна профессия, о которой он раньше никогда не задумывался. Причем вышло совершенно это необычно: просто подвернулась небольшая статейка на сайте одного из университетов с популярными специальностями. Антон тогда впервые приглянулся к этому направлению, начал активно изучать все аспекты, минусы и плюсы, смотреть ролики в интернете. И почему-то именно эта профессия запала ему в душу. Шастун даже загорелся мыслью о поступлении в ВУЗ, а потом, поговорив с Арсением Сергеевичем, решил, что все-таки хочет попробовать. И поначалу с каждым днем росли мотивация и желание с уверенностью о том, что он все сможет. Но, однако, чем ближе были экзамены, тем больше появлялось сомнений в своих силах, что он вообще сможет сдать все предметы. А теперь, когда оставалось всего полторы недели, всплыли все проблемы разом: плохая успеваемость в колледже, ссоры с мамой из-за учебы и самое больное и обидное для подростка — низкие результаты пробных вариантов, хотя он так старался: читал пособия, учебники, смотрел вебинары, разбирал все задачи, но сейчас казалось, что в этом просто не было смысла. Это морально буквально уничтожало Антона. Было невероятно больно осознавать, что все усилия были зря, а цель с крахом рушилась на глазах. Шастун, как бы ни старался, не мог себя угомонить, эмоций стало слишком много. Арсений Сергеевич пытался утешить подростка еще полчаса, все еще надеясь, что Антон сможет успокоиться сам, но ситуация не становилась лучше, только наоборот: начала повышаться температура, дыхание было напрочь сбито, из-за чего мальчишка просто задыхался в слезах и соплях, периодически пытаясь вздохнуть. — Мне страшно, — тихо прошептал Шастун. — Я сейчас, кажется, умру. Мне тяжело дышать. Воздуха не хватает. Голова кружится. — Тебя всего трясет, солнце, — заметил врач. Он тут же встал и подошел к подоконнику, чтобы открыть окно, в параллель к этому разговаривая с ребенком, чтобы тот окончательно не ушел в мысли, а то могло стать хуже: — Антош, все хорошо, ты не умираешь. Это просто паника. Давай попробуй подышать, нужно сделать глубокий вдох и на счет три медленно выдохнуть. — Не оставляйте меня одного, — хрипло умолял подросток, не слушая советы педиатра. Было просто страшно. Ощущение, будто он сейчас или сознание потеряет, или умрет. — Я не могу дышать, Арсений Сергеевич, — продолжал повторять он. — Все-все, милый, я рядом, — утешал Попов, снова присаживаясь рядом с мальчиком и утягивая к себе в объятия. — Повторяй за мной, — громко попросил врач, чтобы подросток обратил на него внимание, а потом начал показывать цикл дыхательной гимнастики. Через несколько минут паника отступила, дышать стало чуть легче, но от этого накатило еще больше слез. — Что это было? — плакал Антон, крепко вжимаясь в спину Арсения, боясь отпустить и что приступ снова повторится. — Паническая атака, но сейчас все хорошо. Я рядом, никуда не ухожу, — продолжал утешать Попов. Но никакие слова не помогали, не спасали и ласковые поглаживания, Антон все продолжал рыдать и твердить о том, что никуда не поступит. Понимая, что подросток сам уже не сможет успокоиться, Арсений решил прибегнуть к крайним мерам — уколу успокоительного. Потихоньку переложив Антона на диван, Попов провел ладонью по плечу мальчика, медленно отстраняясь, чтобы встать. — Полежи немножко, я сейчас вернусь, — ласково попросил Арсений. — Не уходите, вы же обещали, — не переставая плакать, умолял подросток. — Антош, я буквально на пару минут и вернусь. Я тебя не бросаю, — пообещал педиатр, выходя из комнаты. Арсений старался делать все в темпе, чтобы не оставлять Антона одного надолго: он быстро набрал в шприц успокоительное и поспешил к мальчику. Попов отложил все на тумбочку и принялся аккуратно переворачивать Антона на живот, параллельно поглаживая подростка по спине, чтобы не напугать и так истерившего ребенка. — А зачем? — спросил мальчик, заикаясь. — Полежи немного так, успокойся, расслабься, — успокаивающе нашептывал врач, продолжая гладить Антона по бокам и спине. Шастун уткнулся в подушку, не останавливаясь реветь. Не став больше медлить, Арсений осторожно приспустил пижаму и несколько раз провел по ягодице спиртовой салфеткой, после быстро вводя иглу, не давая подростку одуматься. Ощутив покалывание, Антон уже хотел было дернуться, но рука педиатра вовремя легла на поясницу, чуть придавливая к постели. — Ай, что вы делаете? — всхлипывал мальчик. — Не надо. — Помогаю тебе, — коротко ответил мужчина, осознавая, что объяснения сейчас ни к месту. С каждой секундой ребенок ревел все громче, даже не думая успокаиваться. Ягодицу неприятно сводило, отдавая болью в ногу. — Сейчас, солнце, потерпи две секунды, и я закончу, — ласково сказал врач, продолжая давить на поршень. Арсений Сергеевич не обманул, все и вправду быстро закончилось. — Все, котенок, все, — сюсюкался педиатр, недолго массируя место укола, после возвращая одежду обратно. Арсений начал поглаживать мальчика по спине, а затем аккуратно перевернул его и притянул к себе, нашептывая успокаивающие слова. — Все, мой золотой, все хорошо. Сейчас спать будем, — тихонько на ушко ребенку сказал врач, укладывая Антона в постель, когда тот немного угомонился. Под действием лекарства подросток быстро засыпает, прижимаясь к Попову. Однако Арсению все равно пришлось потом вставать, стараясь сильно не беспокоить Шастуна, чтобы убрать бардак, который тот устроил. Под успокоительным Антону удалось хорошо выспаться и более-менее прийти в себя. 🕊🕊🕊 После своей истерики, Антон дал себе пару дней для разгрузки нервной системы, правда, по совету Арсения Сергеевича. Но даже после небольшого отдыха удалось чуть восстановиться, и потом с новыми силами продолжить подготовку, стараясь еще успевать и в колледже. Удалось даже отработать несколько пар по физре и сдать две презентации по английскому. Это уже чуть улучшило ситуацию, поэтому какую-никакую, но мотивацию дало. Что он все может. Арсений Сергеевич старался периодически отвлекать Антона от изнуряющих подготовок, вечерними прогулками по парку или в дождливую погоду просмотрами фильмов. Таким образом Антону удалось и неплохо подготовиться, и при этом не выгореть полностью. Когда Шастун вышел из аудитории, сдав последний экзамен, чувствовалось облегчение, хоть и было тревожно за результаты. Но о них постоянно думать не выходило, пришлось в темпе вытягивать дисциплины в колледже, поэтому время пролетело быстро. Уже через две недели были известны результаты всех предметов. — Ну что, давай открывай быстрее, — Арсений счастливо улыбался, ожидая, когда Антон покажет свои баллы. Попов устроился на мягком диване в гостиной, притянув к себе Антона с планшетом в руках, чтобы как-то поддержать. Сегодня пришел последний результат, и парню вместе с педиатром не терпелось уже поскорее узнать. Мучительно долгая загрузка данных из госуслуг … и наконец то, ради чего Антон так убивался последние полгода: — Восемьдесят семь баллов по обществознанию, жесть, — вскрикнул парень, не удержав себя в руках. — Моя ты умничка, — Попов крепче прижал к себе ребёнка и поцеловал в макушку. — Это отличные баллы. Бюджет тебе обеспечен. — Не знаю, по сути только русский самый высокий — девяносто три, по математике хоть и пятерка, но она не в счет, а вот четвертый предмет всего семьдесят два, — начал сомневаться Антон. — Да ты чего?! — удивился Арсений такому пессимизму парня. — Это отличные баллы. С меньшими на бюджет поступают. — Ну в том году прошли с баллами двести тридцать, а у меня в сумме двести пятьдесят два. Но в этом году проходник может выше стать, — снова начал расстраиваться Антон. — Так быстро проходной балл не взлетает, это же не цены на продукты, — пытался подбодрить педиатр. — Надеюсь, — тихо ответил парень, утыкаясь Арсению Сергеевичу в шею. — Я хочу поступить. — Обязательно поступишь, куда же ты денешься с подводной лодки, — Арсений поцеловал ребенка в висок, поглаживая по плечам и спине. — Ага, — кивнул Антон, покрепче прижимаясь к врачу. — А в колледже как? — вспомнил Попов. — Да все хорошо, даже с английским почти разобрался, а физру и остальные закрыл, ну все долги, — поделился Шастун и, осознав сказанное, наконец выдохнул полной грудью. Кажется, все начинало налаживаться. По крайней мере, ЕГЭ сдано и с учебой проблем уже меньше. Можно немного и расслабиться. Но для начала выспаться. Как раз выходные наступили. — Ну и молодец, — похвалил педиатр, зачесывая прядку волос мальчику за ушко. — Может, тогда фильм глянем? — Хм, можно, — кивнул Антон. — Отлично, у меня как раз есть несколько на выбор, — улыбнулся Арсений. — Хороших? — уточнил Шастун, а затем рассмеялся. Наконец он был счастлив. Он сдал экзамены и готовился к поступлению в университет, но уже на специальность, которая ему очень нравилась. Пока все было хорошо. Остались только вступительные. — А то, — подмигнул Попов, начав щекотать мальчишку. Антон смеялся, не сдерживая эмоции. Хоть и сон снова придется отложить, Шастун не грустил, потому что это всего на пару часов, пока он с Арсением будет смотреть фильм, а потом он обязательно доспит все свои часы. — Умница, — снова похвалил Арсений, переставая щекотать Антона. — Даа, — блаженно протянул парень. — Пойдем смотреть фильм, солнце, — и врач утащил за руку Антона к себе в комнату.