Путь к доверию

Хината всё глубже вживается в роль жены Казекаге, и как между ней и Гаарой появляется настоящая близость. Он открывает ей свои переживания, а она — свои мечты Суна встретила Хинату жаркими днями и прохладными ночами. Но больше всего поражало, как менялась сама она. Хината будто обретала новое дыхание. Её дни были наполнены работой в госпитале: сложные операции, лекции молодым медикам, письма Цунаде с вопросами о технике бьякуго. Всё это вдохновляло её. Гаара чаще приходил в госпиталь — не как лидер, а как муж. Он приносил ей обеды, сидел в тени и наблюдал, как она обучает студентов. Он не мешал — просто был рядом. И этого было достаточно. — Ты снова переписываешься с Цунаде? — спросил он, однажды увидев на её столе свитки с печатью Конохи. — Да, — кивнула Хината. — Я спрашивала её о печати бьякуго. Это сложная техника, но она сказала, что у меня есть потенциал. — Печать на лбу? Та, что дарует огромную силу? — Гаара поднял брови. — Она может спасти множество жизней. Я хочу овладеть ею, — твёрдо сказала Хината. — Потому что я не просто твоя жена. Я куноичи. Я должна быть готова защищать Суну, как и ты. Он внимательно посмотрел на неё. Молча. Потом подошёл и коснулся её плеча. — Мне нравится, какая ты. Стойкая. Но я хочу, чтобы ты не забывала отдыхать. Слишком сильная женщина часто забывает, что ей тоже нужно плечо. Она мягко улыбнулась. — У меня есть твоё плечо. И я ценю это. Однажды вечером он предложил ей выйти в город — не как правитель и его супруга, а как мужчина и женщина. Просто пройтись по улицам, где звучит смех детей, пахнет специями и пылью. — Я давно не гуляла так… просто, — призналась Хината, когда они остановились у уличной лавки с пряностями. — Я тоже. Я обычно не выхожу. Люди боятся приближаться ко мне. — А ты этого хочешь? — тихо спросила она. — Нет. Я просто… не знал, как иначе. Она взяла его за руку. Впервые так легко, так естественно. — Ты учишься. Как и я. Мы учим друг друга. Он посмотрел на их руки, переплетённые. И впервые за долгое время в его глазах не было пустоты. Там было тепло. Настоящее. Ночью, в саду, где цвели ночные цветы пустыни, Хината сидела на скамье, завернувшись в лёгкий платок. Гаара вышел из дома, увидел её и подошёл. — Не спится? — Думаю. О том, как всё изменилось. И о том, как стало по-другому… хорошо. Он сел рядом. Несколько мгновений молчал, а потом сказал: — Я никогда не думал, что смогу быть рядом с кем-то так долго… без страха. Раньше мне казалось, я несчастен по природе. Но теперь… Он не договорил. Хината взяла его за руку. — Твоя природа — не страдание. Твоя природа — защищать. И ты можешь быть счастлив. Я это чувствую. Он сжал её пальцы. Мягко. Уверенно. — Спасибо. За то, что не боишься меня. — А ты? — прошептала она. — Я боюсь только одного. Потерять тебя. Они ещё не говорили о любви. Но между ними уже была она — в жестах, во взглядах, в тишине. Это был не порыв — это было становление двух сердец, идущих навстречу.