Часть 1

Мои родители с ума сходят – не знают, как со мной справиться. И я не собираюсь облегчать им задачу. Со стороны я – тупой мажор, который забил на все, даже на собственную безопасность. И я действительно поддерживаю такую репутацию: хожу в клубы, цепляю девчонок, в моей комнате регулярно валяются пустые бутылки… А друзья, довольно скалясь, когда мы с ними играем в покер, дымят сигарами. Когда я разбиваю очередную дорогущую тачку отца, терпение моей матушки, театрально заламывающей руки, лопается. И меня отправляют на тупое шоу, в котором я, сцепив зубы, должен принять участие, так как… - Мы очень рады, что ты приехал к нам в гости! – мои размышления прерывают возгласы святого семейства. Очевидно, что это высокий голос девушки, которая является старшим ребенком в семье. Открываю дверь автомобиля и выхожу на воздух, но сделать вдох почему-то тяжело. Тону в синеве глаз ангела с пшеничными кудрями за спиной. Ее черный практичный пуховик обвивает ее фигуру, и я надеюсь, что этот мешок скрывает пухляшку. Мне надо сосредоточиться на всех недостатках, которые смогу найти в этих улыбающихся лицах. Мужчина смотрит подозрительно, и я чувствую, что слишком пристально поглядываю на его дочь. Отвожу взгяд и натягиваю улыбку, которая больше похожа на оскал. Мне не хочется обижать этих людей: темноволосую и видно, что добрую женщину, младший сынишка которой цепляется за ее шею. Средняя девчонка лет пяти шепеляво о чем-то спрашивает у папы, и он неудобно сгибается к ней, чтоб все услышать и ответить. Меня давно так никто не встречал, чтоб всей семьей, чтоб на улице, чтоб так радостно… Здороваюсь и прохожу в дом, за нами тянется съемочная группа, но я стараюсь не прерывать разговор, чтоб они поскорей все отсняли и свалили. - Что ты любишь есть? Мы тут приготовили праздничный ужин. Стою и туплю, я просто не по-детски в шоке. Уставшая женщина счастливо улыбается мне, когда я без слов киваю и показываю палец вверх. Ко мне подходит средняя девочка и берет за руку, усаживая за стол. Им явно нравится мой настрой. Они ожидали увидеть избалованного урода, который будет плеваться едой и грязными, пафосными словами. Съемочная группа недовольно сверлит меня взглядами. Они рассчитывали на другое шоу. А я им спутал все карты. Не даю возможности их консультанту поговорить со мной и мило беседую сначала с отцом, потом с матерью, а после переключаюсь на малышей, игнорируя красавицу, которая ловит каждое мое слово. Кстати, фигура у нее, как назло, что надо. А я ведь не могу спокойно смотреть на нее, иначе ее отец мне открутит голову или еще что-нибудь, а это «что-нибудь» мне дорого и еще пригодится. Концепция меняется у режиссера. Видимо они любят сюрпризы в своей телепередаче и героев с изюминкой. В перерыве между съемками я сую немалую сумму их кинооператору и шепчу, что это на всех, с условием, чтоб они сейчас свалили, а утром снимем все, что они захотят. Отпрашиваюсь пройтись по деревне, и старшая дочь вызывается прогуляться со мной. Пячусь, когда она в коридоре притесняет меня, чтоб обуться. И я, как девственник, которого смутили, выхожу во двор. - Куда хочешь пойти? – осторожно спрашивает девушка, и я поднимаю на нее взгляд черных глаз. - Веди куда-нибудь, к реке, например… Она кивает, и мы идем рядом, спрятав руки в карманы курток. - Ты не замерз? Может застегнешься? У реки вечером будет холодно… - Я - горячий, еще узнаешь, малыш. Девушка смущается и даже сердится на меня. Чувствую ее настроение и улыбаюсь. - Меня зовут Алиса, и я не люблю самоуверенных парней. - Странно, что ты удивляешься. Разве ты не ожидала увидеть богатого и избалованного сноба? - Я вижу самоуверенного ловеласа. Наверное множество девчонок падает к твоим ногам? Я молчу, недовольно морщусь, но смотрю на нее все также внимательно. - Я так понимаю, что ты не такая. - Это очевидно, - отвечает она и откидывает назад волосы. – А еще ты тот еще хитрый лис. Говоришь и делаешь то, что от тебя ждут? - Да, это легко было угадать. Я не вижу смысла вести себя как скотина… с вами. Дохожу до берега и упираюсь ногой о высохший пень. - Я рада, что у тебя такие намерения. У меня очень хорошая семья, и нам не нужны проблемы. - Я – проходящий персонаж. От меня вам не будет вреда, если мы так и останемся незнакомцами. Мы молчим, глядя на туман, который клубится над водой в сумерках. - Как тебя называть? В тишине ее вопрос звучит чарующе. Я прищуриваюсь, пытаясь понять подтекст. Но она смягчается и ласково спрашивает: - Не злись, я помню, что тебя зовут Демид. Как зовут друзья? - Мы не - друзья, малыш. Пусть все меня зовут одинаково. Я сразу ставлю границы, сквозь которые она хотела бы пробиться, тем более, что я так неосторожно пообещал ее согреть. Тут же подхожу и распахиваю куртку. - Я – горячий, а ты совсем продрогла. Хватайся. Она смущается и злобно сопит, но я подхожу ближе и обнимаю ее за талию без всяких вольностей. Просто так ее руки тоже касаются меня в районе живота за толстовку, лицо так близко к моей груди, что я почти касаюсь ее макушки своим подбородком. И она прекращает дрожать. И зачем вызвалась идти со мной, дурочка? Но это наша единственная возможность побыть вдвоем. Завтра мы будем сниматься в шоу, возможно даже что-то разыграем на публику пару реплик. Но этот вечер настоящий и чистый – только для нас.