Часть 1

Шесть лет. Шесть лет — а уже так больно. Сакура сидела, поджав ноги, на полу своей комнаты. Маленькие пальцы вцепились в подол пижамы, подбородок дрожал, щеки были мокрыми. В углу комнаты стоял выключенный ночник, в котором перегорела лампа — она опять забыла сказать об этом маме. Сегодня был трудный день. С утра — косые взгляды в академии. Вновь эти насмешки. — Лобастая! — выкрикнула одна из девчонок, и за её спиной тут же раздался смех. Она пыталась не обращать внимания. Старалась... А Саске... он просто отвернулся, когда она попыталась заговорить с ним. Его молчание было хуже любого упрека. А дома... Мама строго поджала губы. — Сакура, я же просила убрать игрушки! — И холодно захлопнула дверь. Теперь была ночь. Тёплая, летняя, с щебетом сверчков за окном. Но Сакуре было всё равно. Она чувствовала себя никому не нужной, смешной, глупой. И тогда она встала. Босиком подошла к окну, на цыпочках забралась на подоконник, откинула раму. Сердце билось быстро, но не от страха. От решимости. Она не знала, куда идёт. Просто... хотелось уйти. Подальше от этого всего. Тёплый воздух обнял её. Она прыгнула вниз на траву, и, почти не чувствуя земли под ногами, побежала. Сакура бежала, не разбирая дороги. Тёплый воздух щекотал кожу, босые ноги царапались о гравий, но ей было всё равно. Она хотела бежать, пока не исчезнет всё. Её дыхание сбивалось, и вскоре она остановилась — не потому, что пришла в себя, а просто потому что больше не знала, куда идти. Вокруг были другие улицы. Тут было тише, темнее, дома стояли плотнее. И тут — шорох. Шаги. Она инстинктивно рванула к дереву. Уцепившись за кору, ловко забралась повыше, спряталась в листве и затаила дыхание. Из тени вышел он. Высокий мужчина. На нём была стандартная чёрная экипировка АНБУ: облегающий костюм, жилет с защитными вставками, металлические наручные пластины и перчатки, сандалии с шипами, позволяющими уверенно двигаться даже по склонам. На поясе — три ниндзя-сумки, каждая на своём месте, идеально сбалансированы. На лице — звероподобная фарфоровая маска. Она отражала тусклый лунный свет, и от этого он казался кем-то из другого мира. Над левым плечом — чётко различимая спиральная татуировка АНБУ, частично прикрытая тенью. Его волосы — серебряные, чуть растрёпанные, лёгкие, будто пушистые, выбивались из-под повязки. Он шёл спокойно. Уверенно. Каждый его шаг был выверен, в движениях чувствовалась точная, выдрессированная сила. Сакура затаила дыхание, её сердечко колотилось в груди, как сумасшедшее. Она не знала, кто это, но не могла отвести глаз. Он был — как из снов. Или кошмаров. Но не страшный — таинственный. И тут она вздрогнула. На плече почувствовалось чьё-то касание. Тёплое, но уверенное. Рука. — Почему ты следишь за мной? — раздался мужской голос, глухой, немного искажённый маской. Сакура взвизгнула, чуть не свалилась с ветки. Сильные руки тут же подхватили её и мягко опустили на землю. Она заплакала от страха, вжавшись в себя. — Всё хорошо. — Голос стал мягче. Тише. Он присел на корточки, глядя на неё сквозь отверстия маски. — Я не собираюсь тебя пугать. Сакура не знала, что сказать. Она стояла, дрожа, глядя в эти безликие глазницы. — Ты не потерялась? — спросил он после короткой паузы. Она кивнула. — Ты из Академии, да? Маленькая куноичи? — — Угу... — пробормотала она. — Я... сбежала. Он кивнул, будто не удивлён. — Хм. Бывает. — Он чуть повернул голову, как бы осматривая её. — Ты не поранилась? — Нет... — Хорошо. Тогда скажи мне: зачем ты сбежала? Молчание. Она смотрела в землю. А потом, словно прорвало: — Надо мной все смеются! Говорят, у меня огромный лоб… Сегодня… опять… — и голос дрогнул, — И мама дома ругалась… и я… я просто устала! Он ничего не сказал сразу. Лишь смотрел. Потом медленно потянулся к маске — и, немного поколебавшись, снял её. Сакура ожидала чего угодно — шрамы, ужас, злобу… Но перед ней оказался молодой человек. Удивительно спокойное лицо, немного усталое, но не суровое. На вид — лет девятнадцать. Один глаз — добрый и чуть насмешливый. Второй — по-прежнему скрыт. — Понимаю, — тихо сказал он. — Иногда, когда всё становится слишком тяжело, убежать кажется самым верным. Но знаешь, что важно? Не то, что они говорят. А то, что ты сама чувствуешь. Он протянул руку и осторожно отодвинул её челку. Свет луны осветил её лоб. Он смотрел на неё какое-то мгновение, потом произнёс с лёгкой улыбкой: — Это красивый лоб. И очень умный, я уверен. Никогда не стесняйся того, кем ты являешься. Глаза Сакуры снова наполнились слезами — но теперь это были другие слёзы. — Спасибо… — Пойдём, я провожу тебя домой, — мягко сказал он и протянул ей руку. Она без колебаний взялась за неё. --- Когда они подошли к дому, Какаши помог ей подняться к окну. — Ты добралась. В следующий раз — зови меня, если захочется убежать, — он подмигнул ей. — Я умею ходить по крышам. Сакура хихикнула. — А как мне тебя звать? — Какаши. Просто Какаши. Он повернулся, уже собираясь исчезнуть в темноте. — Какаши-сан… — Она остановила его. — Можно я ещё когда-нибудь вас увижу? — Возможно, — сказал он, не оборачиваясь. — Если будешь смотреть внимательно. И исчез. Тихо. Без звука. Как будто его и не было. А Сакура вернулась в постель. Уснула быстро — с улыбкой. И с уверенностью: кто-то в этом мире увидел в ней не "лобастую", а девочку, достойную быть услышанной.