Часть 1

Генрих шагал по гравийной дорожке с видом человека, которому больше нечем заняться, кроме как размышлять о глупостях своего брата. Всякий раз, когда он слышал его титул — Артур II, милостью Божьей король Англии и Франции, лорд Ирландии — его разбирал смех. Эдуард Плантагенет, их далекий предок, став королём, назвался Эдуардом I, тем самым подчеркнув уникальность нормандской династии. А братец делает отсылку к королю Артуру, в существование которого Генрих, мягко говоря, сомневался. Мало ли что придумают барды — особенно после пары кубков вина и звонких монет. Из всех мифов, что передавались из уст в уста, этот казался ему особенно нелепым: меч из камня, волшебник с посохом, рыцари, давшие обет добродетели, но едва ли знавшие, где у меча острие. Но брату нравилось кичиться этим: мол, он не просто король, а наследник самой легенды, с корнями, уходящими вглубь мифической Британии. Каталина, конечно, нашептала — это в её духе: немного театра, немного политики, немного старой пыли с полок монастырских архивов, чтобы вылепить из Артура II образ, достойный баллад. Размышляя таким образом, Генрих приблизился к беседке, специально построенной по приказу короля, где тот любил отдыхать от королевских дел в полном одиночестве. Хотя злые языки при дворе поговаривали: если король и правда отдыхал, то, скорее всего, от властной жены, желавшей контролировать каждый его шаг. — Генрих! — радостно приветствовал Артур брата. — Как твоё самочувствие? — Всё по-прежнему, — осторожно ответил Генрих, присаживаясь рядом. Встречаясь с братом, он всегда ожидал подвоха. Арагонская прекрасно знала: большинство дворян предпочли бы видеть на троне не Принца Уэльского, находящегося под влиянием испанской партии, а именно Генриха. Потому она неустанно плела против него интриги. — Скажи, Генрих, — внезапно спросил Артур. — Ты бы женился на мою Каталину в случае моей смерти? — "Если кто возьмёт жену брата своего, то это нечистота; он открыл наготу брата своего — они останутся бездетными", — ответил Генрих после секундного замешательства. Заметив недоумение брата, добавил: — Левит, глава 20, стих 21. — Ты всегда был силён в богословии, не то что я, — буркнул Артур. — А если нормальным языком — женишься? — Зачем мне это? Я женат. И всегда придерживался святости брака. Даже трактат на эту тему написал. Вместо ответа Артур протянул брату небольшую книгу. — Неизвестный автор, по всей видимости по заказу короля Франциска, написал, что ты правишь Англией и женат на Каталине. Премерзкая книжонка. И название идиотское: "И придёт саранча..." — "И пришла саранча на всю землю Египетскую и легла по всей стране Египетской в великом множестве", — спокойно процитировал Генрих, принимая книгу. — Исход, глава 10, стих... — Понятно, — раздражённо сказал Артур. — Я хочу, чтобы ты нашёл автора этого опуса. — Не беспокойся, брат, — сказал Генрих, поднимаясь. — Я найду его. И сожгу на костре из его же книг. ***Генрих сидел в кресле у камина и лениво перелистывал страницы. В отличие от брата, книга показалась ему занятной. Он и раньше считал, что достоин трона больше, а теперь, читая о своих смелых реформах, почти перестал в этом сомневаться. Генрих VIII звучало куда весомее, чем герцог Йоркский... И ни для кого не было секретом, что здоровье короля и Принца Уэльского оставляет желать лучшего... — Да здравствует Генрих VIII! — тихо провозгласил он, бросая книгу в огонь. — И придёт саранча...