День третий – Четверг

– Сегодня в кофейне новые цветы, – заметил незнакомец, вновь усаживаясь рядом с Ураном. – Не люблю анемоны, – фыркнула она, раскрывая свой любимый блокнот. Парень наклонил голову и хлопал глазами. – Что не так? – Красные анемоны – символ сильной страсти, – пояснил он. Художница фыркнула. Когда-то давно её увлекала икебана. Создание красивых инсталляций из веток и цветов было состоянием души, поэтому девушка неплохо разбиралась в их значениях. – И ветренности, – добавила она, нарисовав круг. Обычная фигура, обведённая несколько раз, обосновалась посередине листа. – А что ты рисуешь? – Продолжая хлопать глазами, спросил парень. – Тебя, – честно ответила она, вырисовывая примечательные черты своей модели. – Почему ты продолжаешь на меня так смотреть? – Ты красивая, – ярко улыбнулся незнакомец. Её щеки предательски покраснели. Румянец хорошо выделялся на светлой коже лица, поэтому она осторожно коснулась тыльной стороной ладони горящего места, пытаясь охладить. – А как тебя зовут? – Неважно, – буркнула художница, снова утыкаясь в блокнот. Меньше всего ей хотелось называть своё дурацкое имя. Уран – это ни в какие ворота не лезет! – Тогда я буду звать тебя Четверг, – весело сказал парень. – Почему "Четверг"? – изумилась она, прекращая рисовать. Почему-то ей нравилось это прозвище. Такое простое, но манящее. А может ей нравилась его улыбка, когда он произносил их. – Потому что сегодня четверг, а ты – единственное, что мне в нём нравится. Алый румянец вспыхнул с новой силой. Она сделала глоток горячего и горького напитка, обжигая горло. Лучше не стало. Его слова были похожи на признание в любви. Мысли прервала красивая мелодия. Незнакомец, нахмурившись, сбросил трубку и быстро ушёл, не попрощавшись. – И всё-таки, это не было признанием, – вздохнула она, ощущая лёгкую обиду. Ещё раз сделав глоток эспрессо, Уран посмотрела на стол, где на красной салфетке красовалось большое сердце. – А может быть, ещё не всё потеряно...