Похоронный клоун

Меня зовут Рэгс. И я — похоронный клоун. Да, да, вы не ослышались. Похоронный. Клоун. Не спрашивайте. Просто представьте: чёрный фрак, траурный грим, белое лицо, на котором застыла не то скорбь, не то идиотская улыбка. Туфли – огромные, разумеется, чтоб, спотыкаясь, сбить крышку гроба. Так, чтоб труп подпрыгнул. Ну, это если повезёт. Люди плачут. Люди воют. Люди рассказывают, каким был покойник замечательным. А я думаю: “Он же сдох! Чего теперь причитать?” Я, конечно, этого не говорю. Я просто жду своей очереди. Выхожу на сцену, кланяюсь и начинаю. Банально? Может быть. Но я не виноват, что жизнь – это грёбаный цирк, где все играют свои роли. И моя роль – рассмешить мёртвых. И живых, заодно. Мне платят за то, чтобы я делал то, что все остальные боятся. За то, чтобы я смотрел смерти в лицо и плевал ей в рожу. Потому что смерть – это смешно. Да, да, смешно. Все эти похороны, эти ритуалы, эти надуманные трагедии – это просто клоунада. Сегодня я выступал на похоронах какой-то старухи. Богатая, наверное. Столько цветов я видел только в фильмах про королей. Родственники рыдали. Особенно какая-то молодая девица. Наверное, внучка. Или любовница. Кто их там разберет. Я вышел на сцену. Поклонился. И начал. Сначала я достал из кармана гигантский носовой платок в горошек и стал громко сморкаться, изображая жуткую скорбь. Люди косились на меня, но я продолжал. Потом я споткнулся о гроб и чуть не упал. Сделал вид, что сильно ушибся, и начал кричать, как резаный. Молчание. И тут девица, та самая, что рыдала, начала хихикать. Сначала тихо, потом все громче и громче. За ней начали смеяться и другие. Вскоре все рыдали от смеха. Даже священник, кажется, улыбнулся. Я сделал поклон. И ушёл. За кулисами меня ждал гробовщик. Он протянул мне конверт с деньгами. — Отлично сработал, Рэгс, — сказал он. — Ты настоящий профессионал. Я взял деньги и вышел на улицу. Сел в свой старый, раздолбанный “кадиллак” и поехал прочь. Вечером я сидел в баре и пил виски. Смотрел на людей. Все такие серьёзные, озабоченные. А я знал, что все они – просто клоуны в этом цирке под названием жизнь. И я – один из них. Только я это осознаю. Я сделал глоток виски и ухмыльнулся. Завтра снова похороны. Завтра снова нужно будет смешить мёртвых. И живых, заодно. Но, знаешь, иногда мне кажется, что смеюсь только я. И в этом – весь ужас. На столе записка: PS: Ты спросишь, зачем я это делаю? Потому что смех - это как дефибриллятор. Разряд, который возвращает к жизни. Пусть даже на мгновение. И если я хоть на секунду помогу кому-то забыть о боли, значит, я не зря прожил этот день. Даже если я – всего лишь похоронный клоун.