Часть 2

Рассвет медленно приближался, озаряя комнату мягким, но назойливым светом. Открывать глаза не хотелось, и дабы спрятаться от первых лучей солнца, я на автомате уткнулась лицом в… подушку? Нет. Это был он. Тот, с кем я разделила эту ночь. Он спит рядом, его рука бессознательно легла на мою талию, словно даже во сне он не хотел отпускать меня. Его дыхание ровное и теплое, едва касается моей макушки, вызывая по телу мелкую дрожь. Я замираю, боясь сделать лишнее движение и нарушить эту хрупкую, сонную гармонию. Под пальцами я ощущаю биение его сердца и ловлю себя на том, что хочу запомнить этот звук. Перед глазами в ярких красках промелькнули события прошедшей ночи. Ночь… Ночью было слишком много всего. Стоны и смех, его пальцы, изучающие мое тело, поцелуи и укусы… Я закрываю глаза, а на щеках ощущаю румянец, а вместе с этим едва заметная улыбка не покидает моих губ. Тело все ещё помнит каждое прикосновение, и от этого по нему разливается сладкая тяжесть. Аккуратно, стараясь не разбудить, я приподнимаю голову, чтобы разглядеть его лицо — умиротворённое, почти беззащитное. Длинные ресницы едва заметно подрагивают, а губы, местами искусанные, завлекают прикоснуться к ним. Но я сдерживаюсь. Я просто смотрю и думаю: «Так вот ты какая, любовь». Не просто слово или эфемерный образ. Это человек. Подобно костру, она разгорается медленно, согревая тебя, но в один момент ты уже не замечаешь, как сам протягиваешь руки к нему, лишь бы получить это тепло. А затем… Любовь приобретает образ конкретного человека, у которого есть свои привычки, смех и недостатки — он становится особенным. Твоим. Твоя любовь так красива. В ней нет грубых порывов, требований и условий — только терпение. Ты выжидал, не торопя меня, понимал, что для этого нужно чуть больше времени. Ты не давил и не навязывал — просто был рядом, чуткий и внимательный ко мне. У твоей любви нет места эгоизму. Ты готов отдать себя без остатка, но так бережно, что даже молчание между нами сродни признанию. Твоя любовь — не яркая вспышка, а теплое, ласковое пламя, которое греет, но не обжигает.

***

Я резко открыла глаза, понимая, что проспала. Бегло пройдясь взглядом по комнате и не обнаружив своих вещей, я закуталась в простыню и направилась к выходу из спальни. Картина, которую я увидела перед собой, несомненно, могла оказаться для кого-то милой и даже прекрасной. Но я знала, что за этим стоят бессонные ночи и завалы по работе. Подойдя ближе, я провела пальцами по его волосам, убирая их с лица. От прикосновения, Женьши вздрогнул, проснувшись. — Снова уснули за столом? Я поинтересовалась скорее для того, что бы завязать диалог. — Как видишь… Он горько усмехнулся, переводя на меня взгляд. — Ты выспалась? Как себя чувствуешь? В ту же секунду моя ладонь оказалась в его руках. — Ой… вроде неплохо. Я улыбнулась, подметив то, насколько горячие были его ладони и как они контрастировали с моими, всегда холодными. — Тебя ничего не беспокоит? И снова этот тревожный взгляд и тон. — Только ваше состояние. Я склонилась к его лицу, высвободив руку и проведя большим пальцем вдоль щеки, измазанной чернилами. — Не волнуйся. За этой натянутой улыбкой чувствовались боль и безвыходность. Я замешкалась на мгновение, но затем, взяв себя в руки, коснулась губами его лба. — Кстати… Почему ты в этом? Его голос зазвучал куда бодрее, и он с интересом разглядывал мое одеяние. Прежде, чем я успела ответить, его ладонь легла на моё бедро, притягивая ближе. Сквозь ткань я почувствовала, как его пальцы впиваются в кожу — властно, но без грубости. — Не смогла найти одежду. Мои губы скривились в усмешке. В тот же момент он уткнулся носом в живот, глубоко вдыхая запах, исходящий от простыни. — Знаешь… Одной жизни будет недостаточно, что бы утолить тот голод, что я испытываю, когда ты рядом. Меня пробило дрожью от таких слов. Как мне поступить и что ответить на такое? Я лихорадочно пыталась сообразить, что сказать на это признание. — Тебе легче даётся показывать свою любовь, чем говорить о ней, не так ли? Он тихо рассмеялся, а затем резко смолк, словно споткнулся об внезапную мысль. Его глаза, темные и глубокие, смотрели на меня, и в них читался немой вопрос: «Я прав? Это твой язык любви?» Почему-то именно в этот момент мне захотелось скрыться от его взгляда. Несмотря на то, что уже произошло между нами, разговор о чувствах смущает меня куда больше, чем сам секс. Слова комом застряли в горле, и единственное, что я смогла из себя выдавить, было тихое: «Да». — Мне достаточно и этого. Его руки обвились вокруг моей талии, крепче сжимая в объятиях. «Когда-нибудь он сломает мне так пару костей»

***

День прошел относительно неплохо, не считая того, что моё тело изрядно ныло. Всё, чего мне хотелось сейчас — дойти до постели, но перед этим следовало бы принять ванну. Вода забирала ту тяжесть и усталость, которая скопилась к этому времени. Я зажала нос пальцами и медленно опустилась в воду с головой. Она просочилась в уши, заглушая все звуки — осталось только глухое бульканье и размеренный стук биения сердца. Я закрыла глаза, пока пряди волос, подхваченные водой, касались шеи и плеч. Так продолжалось до тех пор, пока в лёгких не закончился воздух. Вынырнув, я жадно вдохнула воздух, а потяжелевшие волосы тут же прилипли к лицу и спине. — Я уже намеревался вытаскивать тебя. Голос, такой родной и умиротворяющий, прозвучал надо мной. Запрокинув голову и открыв глаза, я увидела прекрасное лицо и нежную улыбку. — Я вроде не тону. Моя рука машинально потянулась к нему, и кончики пальцев коснулись щеки. — Кстати, почему вы тут? — Просто пришел напомнить — жду тебя в спальне. Он склонился ещё ближе ко мне, целуя в лоб. Распрямившись, он зашагал к выходу, оставив меня наедине со своими мыслями.

***

Войдя в спальню, первое, на что я обратила внимание, было то, что Женьши изучал книгу. Подойдя ближе, я поняла, какую именно. — Могу я поинтересоваться, что именно вас так увлекло? Сев на край постели, я забрала книгу из его рук, пока он пытался что-то возразить на это. Пробежавшись взглядом по строкам в ней, в моей голове сразу же возникла мысль подшутить над Женьши. Бесцеремонно отбросив книжку в сторону, я провела пальцами по его бедру, по которому в ту же секунду прошлась дрожь. Я медленно взобралась на кровать, коленками упираясь по обе стороны от его бёдер, а мои ладони легли на его грудь. — Что ты задумала? Его глаза забегали, словно ища выход, а голос звучал нервно. Сейчас он больше походил на загнанного зверя, которому некуда было сбежать. Я кладу ладонь на его щеку, поглаживая, словно успокаивая. Собравшись с мыслями и стараясь не выдать себя подступающим смехом, я говорю следующие слова мягким, пропитанным флиртом голосом: — Как же хочется видеть это лицо между ног. В спальне повисла тишина. Я наблюдала за тем, как меняется выражение лица Женьши. Сначала — ступор, затем — осознание моих слов, а после — дикое смущение, подкреплённое алым цветом на щеках. Он старательно избегал смотреть мне в глаза, но я не хочу позволить ему просто уклониться от этого. Мои пальцы легли на его подбородок, аккуратно, но настойчиво повернув к себе. — Что вас так смущает? — Обычно ты… не настолько прямолинейна… Я почувствовала, как его пальцы скользят по шее, а затем запутываются в прядях волос, смыкаясь сзади. Они обхватывали, но не сдавливали — он овладевал мной, ласково и трепетно. Такое простое и на первый взгляд обычное движение. Но какой от него эмоциональный отклик я испытала. Мне захотелось раствориться в его руках, или же наоборот, быть под их властью. По спине в этот момент пробежались мурашки, и я инстинктивно подалась вперёд, но замерла, напомнив себе о том, что изначально я хотела лишь пошутить над ним. — Почему остановилась? Его голос звучал тепло, но в нем присутствовала толика усмешки. Пальцы продолжали гладить мою шею, а я продолжала молча смотреть на Женьши. Видимо решив, что ответа от меня не последует, он сам потянулся ко мне, приподнявшись с кровати. Теперь наши лица были напротив друг друга, а я оказалась на его бёдрах. — Так ты не шутила? Эти слова привели в чувство, и я поняла, что в отличие от меня, он говорил серьезно. — Что??? Я не могу вам позволить т… — слова вырвались из меня раньше, чем я успела остановиться, но договорить мне не дали. Женьши прервал меня поцелуем, наполненным нежностью. Я не могла сопротивляться, да и не хотелось. Не хотелось больше лгать самой себе и придумывать причины. Я хотела его. Он хотел меня. Это чувство просило всего и сразу: его мыслей, его прикосновений и даже дыхания, которое обжигало мою шею. В какой момент, эта любовь взяла надо мной вверх?! — Даже если я сам хочу… Попробовать тебя на вкус? Его теплые губы неторопливо осыпали поцелуями мою шею. Эти слова, подобно удару молнии, пробили меня насквозь. — Меня казнят, если узнают… Я перешла на шёпот, боясь, что и у стен могут оказаться уши. — Я не позволю. Тебе не о чем беспокоиться. Женьши рассмеялся, и следом я почувствовала на своей шее слабый укус. Моя голова сама собой упала на его грудь. В нос ударил аромат парфюма. Сегодня от него исходил аромат ванили, но так же я уловила тонкий запах мяты и лимона. Руки естественным образом заскользили по его спине, двигаясь вверх, к его плечам. Пальцы впились в кожу, будто я боялась, что он исчезнет, если я так не сделаю. Он притянул меня ближе одной рукой, пока пальцы второй перебирали пряди волос. — Ты не обязана давать мне всё и сразу. Я могу дождаться, когда ты сама придёшь к этому. Голос звучал мягко и успокаивающе. Как обычно, его забота — одна из тех вещей, к которой я всё ещё привыкаю. Только он не учёл одного. Я хотела всего и сразу.

***

Утро началось необычно. Я всегда вставала раньше Женьши, но в этот раз он решил проснуться ещё раньше. Продрав глаза, я наблюдала за тем, как он старается бесшумно вылезти из постели и улизнуть в другое помещение. Не став показывать всем видом, что уже проснулась, я повернулась на другой бок, закутавшись в одеяло. Спустя некоторое время, до меня начали доноситься странные звуки. Вернее сказать, голос. Он звучал так… Грешно? Женьши, что, стонал??? Чем он там занят? Интерес пересилил мое желание поваляться в постели ещё какое-то время. Встав с кровати, я направилась к выходу из спальни, стараясь не издать громких звуков. Дверь оставалась приоткрытой, поэтому я с лёгкостью потянула за ручку. — О-о-о! Это было первое, что слетело с моих губ, когда я увидела Женьши посреди гостиной. «Никогда не следует доверять своему слуху». Его движения были резкими и отточенными — деревянный меч в его руке рассекал воздух. Я уже успела позабыть, что он как-то упоминал о том, что был в военном лагере. Каждый удар, каждый шаг были похожи на какой-то танец, ритуал. Капли пота блестели на его висках, а влажная чёлка прилипала ко лбу. Мышцы напрягались при каждом взмахе, а взгляд был сосредоточен на невидимой цели перед собой. Я поджала губы. Он не знал, что я тут. Вернее, не заметил, как я наблюдала за ним. Меч снова взмыл вверх — и тут Женьши резко развернулся, словно почувствовав на себе мой взгляд. Он замер, я тоже. — Я разбудил тебя? Его голос был сбивчивым, с небольшой хрипотцой. Мое сердце так колотилось, что казалось, будто он услышит его. — Нет! Я попыталась сохранить самообладание, но по щекам предательски разлился жар. — Тогда… примешь ванну со мной?

***

Моя ладонь коснулась гладкой поверхности воды, образовав небольшую рябь на её поверхности. Температура была максимально комфортной, так что можно было без опаски погружаться в неё. В воздухе чувствовался аромат масел, кажется, это был апельсин и пихта. — Я помогу тебе. Голос позади меня говорил ласково. Рука обвила мою талию, с лёгкостью потянув за пояс халата, а вторая тем временем скользнула по плечу, стягивая ткань. Пальцы поочередно развязывали ленты на нижнем белье, едва касаясь кожи. Ткань плавно сползла на пол, обнажив моё тело. Его ладонь скользнула под мою руку, мягко обхватила её и потянула вперёд, будто направляя меня. Я, не сопротивляясь, послушно шагнула в ванну. Ванна хоть и была большой, но не настолько, чтобы в ней купались сразу двое человек. Вода медленно поднялась, касаясь бортиков. Ещё чуть-чуть, и она начнет перетекать через край. Женьши следом за мной ступил в ванну. Вода окончательно перелилась через края, но ещё сильнее она расплескалась, когда он притянул меня к себе ближе. Моё сердце бешено застучало, будто пытаясь вырваться из груди. Его руки уверенно держали меня за талию, а дыхание было чуть сбитым, но горячим. Я замерла, не решаясь прижаться к нему. Где-то в глубине зародилась паника: а вдруг он почувствует, как дрожат мои пальцы? Вдруг заметит, что я забыла, как дышать? Мой взгляд упал на губку для тела, и я тут же схватилась за неё, как за спасательную соломинку. Смочив в воде, я приложила её ко лбу Женьши, избавляя его от следов прошедшей тренировки. Я старательно избегала смотреть в его глаза, сфокусировав своё внимание на руке. Но одно всё же смущало меня — то, как неотрывно он всматривался в моё лицо. Его губы дрогнули в полуулыбке, когда я провела губкой по его щеке. Это выбило меня и, не удержавшись, я улыбнулась в ответ. Я поймала себя на мысли, что всё это время мы проводим молча, ни проронив и слова. Просто наслаждаемся друг другом, находя что-то умиротворяющее в этом моменте. Во взгляде, направленном на меня, было нечто большее, чем просто ласка и тепло. «Я не могу понять, что это». Он явно хотел показать мне свои чувства. Но говорить о них у него выходило гораздо лучше. «Скажи!» Он словно собирался с мыслями, но останавливал себя в последний момент. — Ты… Влажные пальцы коснулись моей щеки. — …моя тишина. На это признание, я удивлённо захлопала глазами, а в голове образовались сотни, если не тысячи мыслей. — Тебе не обязательно отвечать. Другая ладонь скользнула вверх по спине, а меня бросило в дрожь. — Лучше покажи… Я наконец перевожу взгляд на него — он так близко, что я вижу в его глазах пламя, на скулах тень от ресниц и едва заметно дрогнувшие уголки губ. С особым трепетом он убирает мои волосы за ухо, следом проводя пальцем вдоль щеки — медленно и столь нежно, что я не сдерживаюсь, прижимаясь к руке сильнее. — Моя ко… Но договорить у него не получилось. Вернее, я не дала. Наши губы слились в поцелуе — он не был страстным, наоборот, от него по телу разлилось тепло. Мои пальцы вплелись в волосы, а из его груди вырвался тихий вздох. Я окончательно поняла своё место. Оно здесь, в объятиях этого терпеливого юноши.

***

— МаоМао… Я вздрагиваю, веки предательски слипаются сильнее. «Я же… была за столом…» В памяти всплывают размытые очертания: комната, залитая мягким светом заходящего солнца, стол, забитый лекарственными травами, тяжесть в висках. Уснула. Но теперь под щекой — не холодное дерево, а мягкая постель. Здесь воздух наполнен другими ароматами: не резкими травами, привычно пропитывающими комнату, а лёгкой свежестью и тонким, едва уловимым запахом жасмина. Голос снова доносится до меня. — МаоМао. Он звучит так низко, хрипло и… тревожно? Я наконец открываю глаза. Комната окутана полумраком, и я фокусирую взгляд перед собой. Передо мной встревоженный Женьши. Он бегло обводит взглядом мое лицо, и следом я ощущаю на своей щеке пальцы: они чуть тёплые и едва подрагивают. — Что такое? Я же просто уснула… — Всего лишь переживаю за твоё самочувствие. — Со мной всё в порядке. Я продвигаюсь ближе к нему, сейчас мне хочется только одного: уткнуться носом в его шею, вдохнуть аромат его кожи, смешанный с парфюмом. Мои пальцы непроизвольно сжимают ткань его халата, а губы находят и едва касаются пульсирующей вены на боковой поверхности горла. Нет. Мне как будто этого мало. Мало его сдержанности, я хочу растопить этот контроль, заставить его вздрогнуть. Зубы впиваются в кожу ровно настолько, чтобы он почувствовал, но не чтобы ему было больно. Его дыхание срывается, и я слышу сдержанный стон — низкий, будто вырвавшийся против воли. Моя рука медленно сползает вниз, к поясу халата, развязывая и вытягивая его. — Что ты… Я резко запрокидываю ногу на его бедро — секунда, и он уже подо мной. Халат обнажает красивое, рельефное тело, закалённое тренировками. Не хочу скрывать — мне жутко нравится то, во что превращается этот вечер. Улыбка не хочет покидать моего лица, а пальцы уже заскользили по его животу. Я чувствую каждую мышцу, напряжённо вздрагивающую под моими пальцами. Его взгляд выглядит растерянным, но действий он не предпринимает, словно ждёт, как я поступлю дальше. Мои бёдра раздвигаются чуть шире, и я делаю одно движение — чтобы подразнить его, но спохватываюсь слишком поздно, понимая, что дразню в первую очередь саму себя. — Попала в свою же ловушку? Видимо, он понял это по выражению лица и едва уловимому, тихому стону, слетевшему с моих губ. Я поджала губы и отвела взгляд в сторону, проигнорировав его высказывание. Но его касания проигнорировать не получилось. Его ладони легли на колени и медленно продвинулись вверх, приподнимая заодно и ткань юбки. Во мне боролись два чувства — трепет и нарастающая похоть. Он же, напротив, выглядил черезчур спокойным. По коже прошлись мурашки, когда его пальцы добрались до внутренней стороны бёдер. — М-м-м… Ноги инстинктивно свелись, а мои ладони схватили его за запястья, останавливая. — Не хочешь? Я не принуждаю. — Не в этом дело… Я запнулась, быстро обдумывая то, что собиралась сделать. — Я бы хотела вам кое-что показать… Не дожидаясь, я склонилась к нему, внимательно изучая его лицо. — Что творится в твоей голове? Его ладонь тянется к моей щеке, но я успеваю перехватить её, убирая ему за голову. С другой рукой поступаю так же. И вот тут мне как раз понадобилось то, что я до этого стянула — пояс от халата. Руки привязываю к изголовью кровати, на всякий случай проверив на прочность. «Спасибо сестричкам за уроки, всё же пригодились». Отпускаю взгляд вниз и вижу его растерянные глаза, взывающие к объяснению. — Не волнуйтесь, больно не будет. Говорю с неприкрытой усмешкой, снова оказавшись у него на бедрах. — Просто… Указательный палец касается живота… — …немного… …медленно скользит вниз… — …подразню. …задерживается на ткани штанов. Его грудь начала вздыматься чуть чаще, а кожа покрылась мурашками. Я потянулась к своей юбке, стягивая ее и одновременно бросая на Женьши короткие взгляды — он старательно пытался сохранить лицо, но его выдавали сразу несколько вещей: немного сведённые брови, вены, проступившие на руках и напряжённые мышцы тела. Освободившись от юбки, я поймала его взгляд на куске ткани, который был на моих бёдрах. — Вас интересует то, что под ней? Мои пальцы поддевают верёвочки, оттянув их, но не настолько, чтобы они развязались. Он сглатывает, звук получается громким, но меня это подстрекает ещё сильнее. — Меня интересует то, что ты делаешь. С моих губ слетает тихий вздох, когда пальцы касаются кожи и медленно продвигаются к месту, которое так жаждет ласки. Кровь вскипает, разгоняя по телу тепло и затем концентрируя его на столь чувствительной точке. Пальцы погружаются в горячее, влажное лоно, но не на долго, лишь за тем, чтобы собрать смазку. Взгляд его прожигает, он наблюдает неотрывно, будто боясь упустить важную деталь. Я провожу влажными пальцами по губам, размазывая по ним жидкость. — Ты что творишь? Но я не слушаю, вводя пальцы в рот, медленно облизывая и обсасывая их. До меня доноситься его стон, и вместе с этим я чувствую под собой его нарастающее возбуждение. Я вижу этот взгляд — голодный, он поедал меня, каждое мое движение, каждый вздох. Но он не подозревал, что главное блюдо ещё не подали. — Вы сказали, что хотели бы попробовать меня на вкус. Я нависла над ним, медленно приближаясь к его губам, но остановилась в паре миллиметров, давая возможность решить самому. — Я всё ещё хочу. Его губы мягко коснулись уголка губ, а затем неторопливо он провел языком по ним, очертив контур. — Что скажете? Мои влажные пальцы легли на его губы, немного раздвигая их. Под другой рукой я почувствовала, как его сердце бешено застучало. — Вкусная… Пальцы скользнули в рот, пройдясь вдоль языка характерным движением и выскользнув до того, как он успел поймать их. — Ты что творишь??? Он делает вид, что злится, но даже в тусклом свете видно, как его щёки загорелись. — Если бы вы были против, то остановили бы меня раньше. Я веду пальцами вниз по его шее, остановившись на кадыке. Рука обхватывает шею, слегка надавливая, отчего его пульс ощущается ещё ярче. Склонившись близко к уху, я шёпотом произношу: — Все ваши «шутки» в прошлом… сейчас играют мне на руку. Я убираю руку, и он жадно вдыхает воздух, но опомниться я ему не даю, накрыв губы поцелуем. Ногтями прохожусь по его скулам и подбородку, несильно впиваясь в плоть. Слышится его приглушённый стон и следом я ощущаю на губах укусы — острая боль пронизывает, но одновременно с этим дарит лёгкое наслаждение. — Отпусти меня. Он тяжело дышит, хмуря брови. — С чего мне вообще так поступать? Заданный мной вопрос скорее был риторическим. Ногти скользят по его шее, поочередно обведя каждую ключицу, а губы прокладывают дорожку поцелуев, следуя за рукой. — Прошу тебя! Голос его звучит умоляюще. Я замираю на мгновение и ещё какое-то время смотрю на его лицо, покрывшееся лёгкой испариной. «Кажется, он на пределе». — Хорошо. Женьши облегчённо выдыхает, выжидая, когда я освобожу его руки из оков. Вместо этого, я снова присаживаюсь на его бёдра, а он издаёт протяжный стон. — Что же с вами делать? Я наигранно вздыхаю, оглядев его с головы до причинного места и понимаю, что не могу сдержать самодовольной ухмылки. Руки сами тянутся к рубашке, снимая её с тела. На мне остаётся только бельё, едва прикрывающее определённые участки. Я склоняюсь к нему, язык касается напряжённых мышц торса и он едва вздрагивает, покрываясь мурашками. Его взгляд пытается поймать и удержать меня, но я игнорирую это, отдавая предпочтение прекрасному телу подо мной. — МаоМао… На полувздохе он произносит моё имя, заставляя тем самым взглянуть на него. Я бросаю короткий взгляд, но задерживаюсь чуть дольше, увидя его лицо. Он и так чертовски красив, но в таком состоянии… До меня доносится звук разрываемой ткани, и я поднимаю глаза выше. Не успев даже осознать, что произошло, я оказываюсь под Женьши. На меня смотрели голодным, диким взглядом, от которого по телу прошлась дрожь. Дыхание — тяжёлое и обрывистое, обжигало мои губы. Тело вжимало меня в постель, не давая и шанса на побег. В это мгновение мне казалось, что время остановилось. Мы смотрим друг на друга, не решаясь сделать следующий шаг. — Как по мне, вы слишком терпеливы, Господин Же… — Юэ. Называй меня так. Его взгляд смягчился, и теперь он поглаживал пальцами мой подбородок. — Вы же знаете — я не имею права обращаться так. — В этом доме и только наедине — можешь. Я хочу, чтобы ты называла меня этим именем. Я вздохнула, прикрыв глаза. Если меня казнят, то он сам будет в этом виноват! На своих губах я ощутила что-то невесомое — его губы, едва соприкоснувшись, тут же отстранились. Распахнув глаза и увидя его лицо, я поняла — он вновь взял верх над своими эмоциями, оставляя меня один на один с мыслями, которые уже успели поселиться в голове. — Тогда у меня тоже будет просьба… Рука взмывается к его лицу, убирая пряди волос за ухо. Шёпотом проговариваю предложение, которое звучит скорее как компромисс, и вижу, как в ту же секунду он отпускает взгляд, прикусывая губу. — Но не забывайте. Времени у нас не настолько много. Поэтому… Я отталкиваю его от себя мягко, но с применением силы. На мгновение на его лице проскальзывает непонимание, но тут же испаряется, когда я следом взбираюсь верхом, уперевшись руками в его грудь. «Я не собираюсь упускать ни одну ночь».

***

Утром я обнаружила на своем теле несколько новых засосов, синяки на бёдрах и даже следы укусов. Но больше меня волновало другое — стёртые в кровь колени. Они больно пощипывали, что вызывало дискомфорт. Окинув хмурым взглядом Женьши, я тихо выскользнула из спальни, направившись в другую комнату, чтобы приготовить мазь. — Ай! Я выругалалась про себя, пока смазывала колени, а затем медленно подула на места ран. Почему никто не предупреждал, что занятие сексом может быть травмирующим?! Вздохнув, я перевела взгляд на отражение в зеркале, которое стояло на столе. Подмечала и считала, сколько на шее засосов… Три. И ещё два следа от укуса. Нужно ещё обеззаразить их и приготовить что-то от синяков. Дверь со скрипом открылась и на пороге показался Женьши. Он молча обвел меня взглядом, задержавшись на тех местах, где были «следы», которые он оставил за ночь, и тут же виновато улыбнулся. — Не стоит беспокоиться. Через пару дней исчезнет. — Я хотел кое-что обсудить с тобой… Я непонимающе склонила голову в бок, глядя на его робкую попытку завязать разговор. Судя по всему, тема эта весьма щекотливая, поэтому он так ведёт себя. Видимо, его даже в разговорах не посвящали в детали таких тем. Но я же дала ему ту книгу? Или ему не всё понятно до конца? Обычно юноши посещали места по типу Медяного дома, если хотели набраться опыта. Но такого рода «опыт» не входит в обязанности публичных домов, ведь тут одно правило — ублажить мужчину. И неважно — телом или игрой на эрху, ведь клиент тот — кто платит. — Вы хотели обсудить вчерашнее? — М-м-м-м… И да, и нет. Я хочу, чтобы ты показала, что тебе нравится. «Провести подробный урок? Звучит интересно, но…» Я сама не знаю, что именно мне нравится. Не сказать, что до этого я весьма охотно прикасалась к себе. Знаю я столько же, сколько и он из книг. Конечно, сёстры обучали меня, но в основном это касалось того, как сделать приятно мужчине, а не самой себе. С другой стороны, а чем тебе не новый эксперимент? И самой интересно, и ему полезно знать. — Хорошо. Вечером и приступим.

***

Мы сидели друг напротив друга на кровати. Моя поза была расслаблена, ноги чуть раздвинуты в стороны. Я была полна решимости, а Женьши… нервничал. Даже слишком. Стоило бы как-то успокоить его, но в голову ничего не приходило. На прикроватном столике были расположены зажжённые благовония и небольшой сосуд, из которого просачивался аромат сандала. Я накрыла рукой его ладонь, слегка сжав. Пальцы заметно подрагивали и от них исходил жар. Потянув за неё, я положила его руку на свое бедро. — Подожди, разве ты не сама…? — В эту игру играют двое, господин. Я просто буду наставлять и говорить. — Я могу сразу коснутся здесь? Его рука проскользнула под исподнее, но я ударила по ней прежде, чем он успел коснутся меня. Он обиженно надул щеки, потирая руку, в которую прилетел удар. — Будьте терпеливее. — Но ты сама упрекала меня в том, что я слишком терпелив! — В этом деле главное — сам процесс. Торопиться не стоит. Я указала пальцем на внешнюю часть своего бедра. — Начните отсюда. Затем… Палец обогнул изгибы талии и… я поняла, что загнала себя в тупик. В голове все те знания, полученные когда-то, смешались в одну кучу. — МаоМао? — Кажется, это будет новый опыт для нас обоих… Я не смогла сдержать смех, представляя грядущую картину. Он улыбался мне, хоть и выглядел всё ещё смущённо. Его пальцы коснулись моей коленки, на которой всё ещё красовались свежие ранки. Стало немного неприятно, и я недовольно зашипела на это. — Прости. Пальцы легли под колено, приподнимая мою ногу чуть выше. Очень осторожно он прикоснулся губами к ранам, следом подув на них. — Для начала — весьма неплохо. — Правда? Он приблизился, но между нами всё ещё было расстояние. Я чувствовала, как его ладонь пробирается по задней поверхности бедра, слегка постукивая по ней подушечками пальцев. — Это… волнующе… Дистанция снова сократилась. Ладонь гладила моё бедро, не больно сжимая время от времени. Те места, что соприкасались с его пальцами, разлились теплом и лёгким покалыванием. Я следила за его движениями. Прямо сейчас длинные пальцы скользили по внутренней поверхности бедра, дразня кожу ногтями. На ней проступили мурашки, импульсом проносясь по всему телу. Моя голова дёрнулась в моменте, а глаза встретились с глазами напротив. Лёгкое напряжение чувствовалось в самом воздухе. Свободная рука потянулась к моему лицу и я поддалась ей навстречу. Мне казалось, что пальцы горели, или возможно это моя кожа пылала? Уже не важно. — Поцелуй меня. На его губах заиграла хитрая улыбка. Медленно приблизившись, он взялся изучать мое лицо — пальцы с щеки медленно переместились на подбородок, поглаживая его. Я закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях и предвкушая поцелуй. Но я была обманута — им или своими ожиданиями. Сначала моей щеки коснулось дыхание, оно плавно спускалось ниже, остановившись на подбородке. Затем лёгкое прикосновение кожа к коже, и вот уже он ведёт носом линию до губ, остановившись перед ними. Эта пытка кажется долгой. Мучительно долгой. И вот он — долгожданный поцелуй. Губы — горячие и сухие, но сам поцелуй — трепетный и лёгкий. И такой же мимолётный. Губы продолжают свой путь, неторопливо скользя по шее и едва касаясь. Ладонь медленно продвигалась вверх по бедру, остановившись на тесемках белья. Пальцы ненавязчиво подцепили их, будто собираясь развязать. — Рано… Я кладу свою руку поверх его, направляя выше. Он недовольно щёлкает языком и следом прижимается губами к вене на шее. Его пальцы, едва касаясь кожи, очерчивают изгибы талии по обеим сторонам. Лёгкие прикосновения вызывают мурашки, от которых я издаю тихий стон. Я неосознанно погружаю пальцы в его длинные волосы, слегка сжимая их и притягивая его голову ближе к себе. Чувствуя мои движения, он тихо, чуть хрипло, выдыхает стон прямо возле моей шеи. Затем его язык оставляет теплую и влажную дорожку, медленно скользя вверх по ней, пока не достигает чувствительной зоны рядом с ухом, вызывая очередной трепет внутри меня. Пальцы неспешно скользят вдоль рёбер, нежно касаясь и создавая ощущение приятной волны. Ногти же легко царапают особенно чувствительные участки под грудью, от которого по телу проносится лёгкое покалывание. Он с нежностью целует меня сначала за ухом, затем переходит на линию скул и останавливается на уголке губ. Ладони мягко проскальзывают на мою спину, поглаживая её. Пальцы двигаются вдоль по позвоночнику, и я подаюсь вперёд, прямо в его объятия, зарываясь носом в его шею. Женьши держит меня одной рукой за талию, другая же продолжает исследовать, остановившись только перед тканью, прикрывающую ягодицы. Мои пальцы сжались на его плечах, когда его рука опустилась на ягодицу, крепко обхватив ее. Последовал очередной поцелуй — на этот раз в область виска — он был невесомым, подобно перу. Его ладонь вернулась к исходной точке — задней поверхности бедра, плавно поглаживая кончиками пальцев кожу. Другая ладонь медленно скользила вверх по спине, пальцы перебирали волосы, играючи накручивая пряди. — Как я справляюсь? Слова, сказанные полушепотом на ухо, отзываются волной по всему телу. Я поднимаю голову, встретившись взглядом с ним — теперь он выглядит более расслабленно и уверенно, чем в начале вечера. — Прекрасно. Кончиками пальцев касаюсь его левой щеки, а поцелуй приходится на правую. Немного задерживаюсь с поцелуем, чуть дольше, чем следовало бы. Вижу, как его губы расплываются в улыбке и ловлю себя на том, что мне безумно приятно смотреть на это. По телу снова дрожь — на этот раз всему виной то, что он проводит ногтями по бедру, вызывая так же приступ смеха. — П-постой! Я оказалась загнанной в ловушку. Назад не попятиться, так что вариант только один — вперёд. Наши тела прижались, ладонь гладила меня по волосам, а между нашими губами была минимальная дистанция. — Имя. Назови меня по имени. Я поджала губы, хмуро уставясь на него. Но, кажется, только позабавила его этой реакцией. — Давно ты не смотрела на меня так! Он ухмыльнулся, проводя носом вдоль по моей шее. — Мазохист! Его теплое дыхание щекотало шею, и я вновь засмеялась. — Не то имя. Последовал укус — игривый, но вместе с этим раздался шлепок, от которого я издала протяжный стон. На своих запястьях я почувствовала давление — длинные пальцы обхватили их, фиксируя и отводя за спину. Губы на шее целовали более настойчиво, чередуя с укусами. Он медленно продвигался ниже, оставляя влажные следы, а его неровное и горячее дыхание смешивалось с моим собственным, учащённым. Я наклонилась вперёд именно в тот момент, когда он приподнял лицо. Наши губы слились в долгом поцелуе, заставившем его потерять бдительность и расслабив хватку на моих запястьях. Освобождённые руки мгновенно потянулись к воротнику его халата. Ткань скользила между пальцами, расходясь по сторонам от малейшего воздействия на нее. Верхняя часть халата разошлась по сторонам, обнажая плечи и грудь. Руки мягко обхватили мое лицо, невзначай касаясь пальцами шеи и скользя вдоль линии роста волос. От такого простого действия меня окатило приятным покалыванием вдоль спины, и не став даже скрывать этого, я простонала. Он дразнил меня, проведя кончиком языка по верхней губе. Я наблюдала, задержав дыхание и даже не заметив, как слегка приоткрыла рот. Усмехнувшись, он легонько прикусил мою нижнюю губу. Кончики пальцев мягко соприкоснулись с его шеей, от чего по ней тут же пробежала дрожь. Руки плавно перешли на плечи, затем скользнули по ключицам и замедлясь, легли на грудь. Сердце отдавало тот же ритм, что и моё. Продолжив путь, я осторожно провела ногтями по прессу, оставляя на нем едва заметные полосы. Он отреагировал молниеносно — сорвался, жадно целуя. Мои пальцы лихорадочно развязывали пояс на его халате, спеша соприкоснуться с тем, что весь вечер упиралось в мое бедро. — Тебе не обязательно… Его голос хриплый, и в нём слышится еле уловимая дрожь. Кажется, лимит его терпения на исходе. — Я не собираюсь оставлять вас в таком состоянии. Моя щека скользит вдоль его лица, после чего губы медленно начинают двигаться по шее. Каждый поцелуй настойчивее предыдущих. Пальцы ласково поглаживают его бёдра, неторопливо двигаясь вокруг. Каждое такое прикосновение заставляет мышцы слегка подрагивать. Его ладонь оказывается на моём затылке, пальцами зарываясь в волосы. Другая рука гладила бедро, изредка крепко сжимая его. От каждого прикосновения у меня кружится голова, тело лихорадочно нуждается в нём, словно в очередной дозе яда. Всё во мне дрожит, не вижу смысла сопротивляться — я хочу утонуть в этом, хочу, чтобы он проник под кожу, растворился во мне… Или я в нём. Мы снова лицом к лицу, изучая друг друга. Ладонь касается моей щеки, и он сам не понимает, что тем самым спускает крючок. Наши губы соприкасаются — поцелуй лёгкий, почти невесомый. Но с каждой секундой он становился всё глубже и настойчивее. Дыхание становится частым и прерывистым, а язык скользит между его губ. Он издает стон, а тело вздрагивает — но всему виной не поцелуй. Мои пальцы плавно двигались по разгоряченной плоти, не торопясь обхватить полностью. Словно заново изучая, ненавязчиво касаясь нежной кожи. Губы горят от поцелуев, тело сгорает от ощущений, а пальцы пылают огнём. Мое тело отзывается на его прикосновения. Снова и снова. Женьши сдержан, лишь изредка срываясь на моих губах и кусая их. Ладони мягко исследуют тело, но не переходят черту. Это одновременно злит и подстрекает меня. Свободная рука тянется к столику за моей спиной, наощупь ища сосуд. Схватив, я притянула его к себе. — Что это? Он переводит взгляд, наблюдая за тем, как я разливаю немного содержимого на ладонь. Жидкость источает тонкий, терпковатый аромат. — Масло. С ним будет комфортнее. Поставив сосуд на место, я начала растирать масло в руках.тЯ так увлеклась процессом, что не сразу заметила на себе его пристального взгляда. Оторвавшись и посмотрев на него, я разглядела в глазах напротив тепло, а на его губах — нежную улыбку. Женьши приблизился, оставляя на губах несколько коротких поцелуев. Сначала в один уголок губ, затем в другой, и наконец-то в сами губы. Это было так невинно и по-детски, что я не смогла сдержать улыбку. Я медленно провела указательным пальцем вдоль его шрама на щеке, оставляя на нём масляный след. Он замер, молча наблюдая за мной и боясь нарушить гармонию, но я решилась сделать это первой. Лёгкое прикосновение к его губам и украденный вздох — и дыхание сплелось воедино. Его руки обхватывают моё лицо, мои ладони отпускаются на его член. Пальцы путаются в моих волосах, мои сплетаются между собой, образуя замок. Рука скользит вдоль спины, а я прохожусь вверх-вниз по стволу. На моих губах — давление от его губ, на его уздечке — мягкое воздействие пальцев. Вверх. Вниз. Пальцы скользят по члену, медленно сжимаясь крепче вокруг него. Постепенно наращиваю темп, подмечая, как меняется состояние Женьши — пальцы горячие, дыхание тяжёлое, мышцы напряжены. Губы настойчивы и безжалостны ко мне. Дыхание перехватывает в момент, когда его язык проскальзывает между губ. Пальцы оставляют на моей коже горячие следы, хаотично исследуя тело. Вверх. Вниз. Масло на руках смешивается с естественной смазкой. Прислушиваюсь к биению его сердца, а в глазах напротив, за пеленой страсти скрывалось неприкрытое благоговение. Вверх. Вниз. Губы подчинили его язык и вторили движениям рук. Раздался протяжный стон. Ладони замерли на моих бёдрах и в следующее мгновение крепко вцепились в них. По моим пальцам разлилась тёплая жидкость. Я медленно разрываю поцелуй, но он нежно обхватывает ладонями мое лицо, притягивая обратно. Пальцы одной руки пробираются к затылку и я покорно запрокидываю голову, когда он тянет за волосы. — Я так и не получил то, чего желал. Между слов он продолжает осыпать меня поцелуями, продвигаясь к шее. — Оставим на десерт. Я начинаю уворачиваться от его поцелуев, стараясь не засмеяться в голос. — Я запомнил твои слова. Женьши ухмыляется, сверля меня взглядом. Незаметно достав платок, он бережно принимается убирать влагу с моих ладоней. Я молча наблюдаю, но внутри меня бушуют чувства. Закончив, он подносит мои ладони к своим губам, и тогда я с ужасом осознаю, что он хочет сделать. Я сопротивляюсь, но он крепко держит мои руки. — Всё хорошо, услышь меня. Он неторопливо покрывает поцелуями мои ладони, большими пальцами поглаживая кожу. «Это уйдет в могилу вместе со мной».

***

Тёмная ткань плотно ложится на глаза. Это немного дезориентирует меня, но через пару секунд я свыкаюсь с этим. Нужно будет положиться на другие органы чувств. — Всё хорошо? Не давит? Голос звучит надо мной, и в нём ощущается волнение. — Немного непривычно осознавать, что не можешь видеть и контролировать ситуацию… Я слышу его сдавленный смех. Кровать подо мной проминается, и в следующее мгновение до моих щек дотрагиваются. Ладно, это необычно. Я не знаю и не вижу, что он собирается делать,и от этого становится только интереснее. Я ожидаю последующего поцелуя, но… Вместо него ощущаю, как по губам размеренно проводят пальцем, вызывая лёгкое покалывание на коже. Мой кончик языка скользит по подушечке пальца — только для того, чтобы подразнить. Я почти что уверена в том, что его лицо приобрело оттенок помидора. Это ощущение от его прикосновений ускользает от меня лишь на миг — чтобы в следующую секунду оказаться на щиколотке. Я вздрагиваю от неожиданности. Кончики пальцев едва касаются кожи, проходясь от щиколотки до подколенной ямки и обратно. Его губы неспешно двигаются по ноге, осыпая поцелуями. Я борюсь с желанием увидеть это собственными глазами. Слышится шуршание постельного белья — я протягиваю руку вперёд, готовясь коснуться его лица. Женьши подставляется под руку ,и я чувствую неровность на его щеке — шрам, тонкой полосой идущий вдоль неё. На секунду он отстраняется, но следом касается губами кончиков пальцев. Я чувствую себя растерянно из-за того, что не могу видеть его. Но одновременно это будоражит, потому что я не знаю, что он сделает в следующий момент. По телу бегут мурашки, когда я осознаю, что он тянет за пояс моего халата. — Я помогу… Голос звучит ласково, успокаивающе. Он стягивает с меня халат, и я остаюсь в нижнем белье. Я ощущаю на себе его взгляд и тянусь навстречу, пока наши губы не соприкоснулись. На губах остаются короткие поцелуи, чередующиеся с лёгкими, дразнящими укусами. Ниже живота зародилось приятное, тянущее чувство. Женьши отстраняется, а я издаю недовольный звук, поднимая голову к потолку. — Главное — процесс. Не ты ли мне это говорила? Я слышу в его речи улыбку и язвительные нотки. — Знаю. Я просто… Я вскрикиваю от неожиданности — зубы резко, но безболезненно впиваются в мою шею. — Прости… не сдержался. Он целует место укуса и снова отстраняется. Повисла тишина, которая немного напрягает меня. — Что такое? Я решаюсь задать вопрос. — Я думаю… Прежде чем я задаю следующий вопрос, его руки обхватывают меня и осторожно укладывают на кровать. — Так будет удобно нам обоим. Хоть я и была временно лишена зрения, но я чувствовала, как кончики его волос щекочут мои щёки и шею. Я чувствовала тепло, исходящее от тела надо мной — оно было почти осязаемо. Его рука скользит по бедру, неспешно, едва касаясь, но этого было достаточно, чтобы по телу пробежала волна удовольствия. Каждый нерв раскаливается в тех местах, где только что проходились его пальцы. Затаив дыхание, я ожидала каждого прикосновения. Рука мягко подхватила меня под бедро, разворачивая вполоборота, и кожа отозвалась мурашками на это. Его губы коснулись талии, оставляя горячие поцелуи вдоль линии изгиба. Я вздрагиваю от неожиданности, когда пальцы нежно касаются спины, заставляя меня изогнуться. Женьши подбирается к тесемкам белья, поочередно развязывая их — сначала на спине, потом на шее. Я подхватываю спадающую ткань, прижимая к телу. — Не торопиться. Я помню. Я снова оказываюсь на спине. Его губы нежно касаются кожи за ухом, скользят по щеке, оставляя прерывистые поцелуи, пока не встречаются с моими. Мои пальцы ласкают его шею, легонько проходясь по ней ногтями. Каждый его вздох, каждый жест отзываются во мне мелкой дрожью. Тело горит от нахлынувшего чувства, не в силах вместить всю эту бурю. Лицо, шея, ключицы и плечи — ничто не остаётся без внимания. От поцелуев кожа горит, словно при лихорадке. От прикосновений тело изнывает, прося большего. Он отстраняется, и я слышу лёгкий шорох снимаемой одежды и ещё чего-то, но не могу определить конкретно. Мое воспалённое сознание рисует образ обнаженного Женьши, заставляя сводить тело в предвкушении. Мое тело вздрагивает от очередных прикосновений — костяшки пальцев двигаются по животу, от чего с губ срывается полустон-полусмех. Он вновь возвращается ко мне с поцелуем, поддразнивая укусами. Я кладу ладони на его грудь — кожа под ними горячая и отзывается дрожью на мои прикосновения. Мое дыхание учащается, когда он стягивает ткань с груди. Его прикосновения лёгкие, едва уловимые — будто к коже прикасаются кистью, рисуя очертания. Язык оставляет на коже влажные линии, и я непроизвольно вздрагиваю каждый раз, когда он касается сосков. Мои пальцы впиваются в его волосы и до меня доходит, что за звук я слышала — он собрал их в высокий хвост с помощью ленты. Постепенно направляю его ниже, чувствуя, как за движением его губ следуют пальцы — они сжимают талию, оставляя после себя обжигающие следы. Ноги сами раздвигаются, а его руки достигают белья, развязывая и стягивая его с меня. На бедре ощущает крепкий хват, заставляющий издать протяжный стон. Его губы накрывают мои в тот же момент, не давая перевести дыхание. Я чувствую на себе тяжесть его тела, крепко прижатого ко мне. Его рука продолжает изучать мое бедро, скользя по внутренней стороне. Поцелуи сводят с ума, заставляя вздрагивать каждый раз, когда его губы прикасаются к коже. Медленно, нарочито медленно он спускается ниже и замирает на мгновение. Только его горячее дыхание касается меня ниже живота. Все внутренности сводит от желания, отдаваясь волнами. Мои руки лихорадочно гладят его по голове, постепенно мягко направляя ниже. Дыхание достигает внутренней стороны бёдер, но он не торопится переходить к делу. Стон слетает с моих губ — то ли от своего нетерпения, то ли от того, что он так медлит. Но он решил ещё подразнить меня — ладони гладили и сжимали бедра, пока он сам оставлял на них поцелуи, неторопливо двигаясь по ним. То, к чему мы шли весь вечер, наконец произошло. Его губы оставляли после себя на коже горящие метки, от которых кружилась голова. Пальцы то мягко поглаживали, то сжимали и растягивали кожу, от чего тело каждый раз вздрагивало. Я гладила его плечи кончиками пальцев, ощущая под ними каждую напряжённую мышцу. Шея тоже казалась мне таковой, и по ней забегали мурашки, когда я задела чувствительное место за ухом. Я замерла на миг, когда его язык, плотно лежавший на коже, задвигался по ней снизу вверх, стараясь не задевать сам клитор, от чего мне становилось всё труднее переносить эту пытку. Тело предательски выдало меня — бедра поддались вперёд, а его язык, до этого свободно скользивший по мне, чуть глубже проник между губ. Восторженный возглас вырвался из меня, пока пальцы впивались в его волосы. Теплый и влажный язык, так искусно сводящий меня с ума; поцелуи, от которых кружилась голова; игривые укусы на бёдрах — всё это граничило с безумием, заставляя тело сгорать в агонии. — Юэ… Мой голос дрожит и звучит неестественно робко, но это имя легко слетает с губ, словно так и должно быть. Его пальцы сжимают мои бёдра чуть крепче; язык медленно, но уверенно прокладывает влажную дорожку, замирая на мгновение и оставляя меня в предвкушении. Из груди вырывается стон, и в тот же момент я закрываю рот рукой в попытке сдержать его. Язык рисует круги вокруг клитора, и этого достаточно, чтобы по телу побежали мурашки. Я уже не различаю — звучит ли его имя в тишине комнаты, или эхом отзывается в моей голове. Пальцы притягивают его ближе, хотя ближе уже некуда. По комнате разносится его приглушённый стон, и я отвечаю ему таким же. Подушечка его пальца касается преддверия, не торопясь погрузиться внутрь. Я ощущаю себя на пределе — мне хватит нескольких движений, чтобы кончить. Он задевал самые чувствительные точки, поглаживая меня внизу. Женьши медленно вводит палец внутрь — всего лишь на пару миллиметров, но меня прошибло потом, а с губ слетел тихий стон. Язык порхал над клитором, то замедляясь, то наоборот ускоряясь. Это была пытка, но я не хотела её завершения. Палец углубился ещё на пару миллиметров, а я ловлю себя на том, что задыхаюсь от того, что при этом чувствую. Меня начинает потрясывать, а пальцы впиваются в его волосы. Мои бёдра снова одаривают поцелуями и лёгкими укусами. Я готова взорваться в любую секунду. И я взрываюсь. Когда его язык начинает скользить между половых губ, а палец чуть ускоряет движение внутри меня… Я не могу сдерживаться. И не хочу. Не вынимая его, он прикладывает палец вплотную между губ, поглаживая меня. Это окончательно заставляет потонуть в нахлынувших эмоциях, и со стонов я перехожу в откровенный крик. Тело содрагается, и от бессилия ноги потрясывает. Я тяжело дышу, пытаясь восстановить дыхание. Снова слышу этот шорох белья и движения с левой стороны от себя. Повязка с глаз исчезает по его воле, и даже сквозь темноту я вижу этот смущённый взгляд и не могу сдержать улыбку. Он так неожиданно уязвим — и это прекрасно. Руки сами тянутся к нему, притягивая ближе, а губы оставляют на лице россыпь поцелуев, от которых он засмущался сильнее. Когда любишь, не обязательно же доносить это чувство словами? Можно показать свою любовь через прикосновения, поцелуи и объятия. Женьши коснулся губами моего виска, словно успокаивая меня по этому поводу, и тихо прошептал: — Я тебя тоже.