Часть 2

Прошло несколько часов, и Джона это начало искренне пугать. Земо беспокойно ворочался во сне, Сэм с концами развалился на Баки, а тот в свою очередь сидел, как статуя, и сверлил Джона взглядом. "Ты привыкнешь" - говорил Сэм, но он не понимает, как к этому можно привыкнуть. Это крипово. Кажется, что Барнс даже не моргает. И не двигается, лишь изредка сжимает и разжимает кулак металлической руки. Если это - пережиток Зимнего Солдата, то справлялись с устрашением там на ура. Сам Джон успел уже отчитаться о миссии Лемару. Да, Оливия говорила ему, что это нездорово - писать умершему другу и рассказывать ему, как прошёл день, словно тот всё ещё жив и может ответить ему, но для него это было своеобразной терапией, дневником. "Угадай, к кому меня приставили. Наши старые знакомые. Господа Капитан Америка и Зимний Солдат" "Ты бы видел, как этот уголовник храпит сейчас рядом со мной. Тот подозрительный, в шубе, помнишь?" "Баки снова пялится на меня тем взглядом, как тогда. Ужасное зрелище." "Нас здесь четверо, но я чувствую себя одиноко. Скучаю по тебе." Джон коротал время в телефоне, и ему всё равно было скучно. Он ещё раз ужаснулся выдержке Барнса. Когда поезд наконец остановился на конечной, Уокер громко выдохнул, Баки столкнул с себя Сэма, который недовольно поворчал и в конце-концов отвесил щелбан в лобешник Земо, который чутко проснулся вовремя, если вообще спал, но не увернулся. С горем пополам они вытащили свои задницы оттуда, и не успели даже обменяться внятными репликами, когда совсем рядом раздался ВЗРЫВ и крики. Агент сморщился и прикрыл уши руками: он всё ещё не до конца привык к своим обострённым чувствам. Казалось, эти напуганные люди визжали ему прямо в барабанные перепонки. Все четверо напряглись, и Баки первым побежал в сторону сражения, Джон рыпнулся за ним, оставив позади бескрылого Сэма. Право, его снаряжение очень громоздкое, в большинстве случаев легче просто ходить без крыльев. Тот, схватив Земо за запястье, поторопился следом, другой рукой сжимая щит. На поле боя всё дымилось и как-то странно отдавало голубым, будто тут взорвали детские цветные бомбочки, ближайшее здание, явно принадлежащее какой-то государственной структуре, было слегка задето, а гражданские панически толпились. Джон не мог понять, что могло бы вызвать такой необычный локальный взрыв. Если это вообще был взрыв. Брусчатка практически целая, никаких кратеров, здание даже не обвалилось, а отделалось пробитой стеной. Зато прямо в эпицентре этого дела толпилась группа агентов в чёрной форме без опознавательных знаков. Казалось, они... отступали? Похожи конечно на террористов, но никто не выбирает для теракта большую, пустую площадь, на которой ближе к ночи практически не было людей. В этом странном акте вандализма не было никакого смысла. Чёрт возьми, двое оперативников вовсе сами валялись на земле в крови, если вышеперечисленного недостаточно. Кто в здравом уме подрывает сам себя? Именно, что никто. Проигнорировав всё и вся, Баки с неудержимой яростью и сверхчеловеческой скоростью бросился прямо на ещё стоящих террористов, и без разбирательств наносил им мощные и резкие удары в голову. Уокер метнулся, чтобы перекрыть путь к отступлению - теперь они совсем явно отступали. Даже на лицах их сиял иррациональный испуг. Большинство были совсем юны, не старше тридцати, неопытны и больше походили на взорвавших петарду напуганных школьников. Что происходит? Сэм и Земо, видимо, пришли к похожему выводу, потому что мягко остановили Баки от размозжения мозга одному из парней в чёрном. — Чего? — огрызается тот, взвинченный, как злая, лишенная сна и еды овчарка, у которой забрали кусок мяса. Хотя, может, так оно и было. Джон тоже чувствовал голод. После принятия сыворотки он каждый день чувствовал неутолимый голод, и это было неприятно, даже если он наловчился его подавлять. — Бак, — мягко, на цыпочках подходит к нему Сэм, зная, что от злого Баки хорошего ждать не стоит — Нам нужна информация — многозначительно указывает на булькающего и барахтающегося террориста у него в руках. — Ясно. — присутствие Сэма возвращает Джеймса в реальность, он перестаёт так злобно дышать и расслабляет плечи, безэмоционально швыряя окровавленного парня в Джона. — Странные они какие-то. — отчеканил тот в ответ, с недоумённо поднятой бровью скрутив руки заложнику. Или сломав, он не уверен. Теперь его форма вся в крови, спасибо, сержант. — Это определённо странно. Жаль, что мы не видели взрыва, потому что я совершенно не понимаю, что произошло. Они подорвали сами себя? — Сэм озвучил мысли за всех. Цель побыстрее найти жильё вышла на первое место, ведь а) чем дольше кровь впитывается в костюм, тем сложнее её отмывать б) пленного надо куда-то привязать в) надо как можно быстрее обработать информацию и скоординироваться. Именно в таком порядке расставлены приоритеты Джона. А ещё было бы хорошо не попасться на глаза местным копам с бессознательным и явно раненым мужчиной на руках. По этой причине они быстро ретируются и следуют за Земо, который почему-то знает местные переулки. Заметив, что на него смотрят с подозрением (читай: Джон смотрит), барон разводит руками: — В соседнем округе было совершено громкое политическое убийство. Я уже говорил, что ГИДРА любит прикрываться мелкими организациями. Но, как вы понимаете, Портленд - прибрежный город, хорошее место для бартера наркотиков. ГИДРА даже не совалась сюда. А память осталась. Как будто это всё объясняло. — Ничё не понял. Зачем ты тут был? — Никто и не ждёт, что твой маленький мозг что-то поймёт, Уокер. — отозвался Барнс, разминающий вибраниумовую руку. Боже, этому парню стоило поспать. Он мог бы раствориться в тени. Тем более уличные фонари тут отстойные: тусклые, некоторые вовсе не работают. Большинство дворов освещаются лишь отблеском из окон на нижних этажах или одним грустным столбом. — Нет, правда. Почему ты бегал за преступниками или что произошло? — Джон пожал плечами, отмахнувшись от его грубости. Его очень интересовал Земо, ведь практически ничего не знал об этом человеке. Барнс и Уилсон - популярные медийные личности, а этот.. Джон не знает, как долго они уже работали втроём, но он должен быть очень тёмным, раз не попал на таблоиды после двух-трёх совместных миссий с самим Капитаном Америкой. Да и выглядит он тщеславным мудаком. Идеальное комбо для того, чтобы стать популярным, даже если ты бывший преступник. Такие нынче даже больше нравятся людям. Однако у него есть только короткое досье, которое практически ни о чём не говорит. Место рождения - мёртвая страна, да одна запись о террористическом акте. На него буквально ничего нет, даже у правительства. — Я предполагал, что ты читал мою биографию. — барон заворачивает ещё куда-то и они выходят к небольшому, тусклому, как и всё в этом районе, отелю. — Там только написано, что ты устроил подрыв в здании ООН, убив короля Ваканды в процессе. — агент сказал как есть, понизив тон как только они оказались в людном месте. Негоже прохожим, а тем более работникам этого места знать, что рядом с ними разгуливает пресупник. Хотя все они тут в каком-то смысле преступники... Земо усмехнулся, но ответить не успел: его прервал Сэм. — Хочешь сказать, тебя больше ни за что не осудили? — А ещё те пять лет, что я был пылью, не вычли из срока заключения. Я вышел бы через пару десятков лет, если бы вы с Джеймсом не выкрали меня. Разве я сделал ещё что-то, за что меня должны были осудить? Судя по его злобному мурлыканью, это была провокация. И она сработала: Сэм сжал руки в кулаки и напрягся, ожидая, пока барон, показательно отошедший к стойке регистрации, вернётся. Он источал раздражение волнами. Это точно не могло закончиться хорошо.. Джон на всякий случай сделал большой шаг в сторону от них. Земо не стал ждать, пока его наругают, и сразу же повёл группу за собой, бросив Капитану ключи. — Вторую тоже сюда давай. — и только когда ему с явным нежеланием передали запасную пару ключей, Сэм начал тираду — За что его ещё должны были осудить! Я из за тебя в бегах от правительства несколько лет провёл! Мстители! Я уже молчу о Баки! Он беззастенчиво кричит, не стесняясь своего негодования, и машет руками в воздухе, его голос отражается от стен отеля, пока они поднимаются по лестнице на второй этаж. Земо снова медлит перед ответом, прежде пропуская их в двухкомнатный номер. — Разве твоё изгнание не было последствием поступков Стива Роджерса? — голос барона обманчиво мягок — Как и распад Мстителей. Рано или поздно они бы пришли к этому благодаря своему безрассудству. Я лишь ускорил процесс. Мстители - безбашенные люди с комплексом бога. Особенно их лидеры, считающие, что им все дозволено. — Ты нихрена не знаешь о них, а тем более о Стиве! — Баки встревает в диалог, рыча, как собака, спущенная с цепи. А перед ней тот самый кусок мяса, которого она ждала весь день. Одним резким движением он чуть ли не впечатывает Земо в ближайшую стену и нависает над ним — Всё было бы хорошо, если бы не ты! Мы бы разобрались со Старком, если бы ты, ебучий суицидальный террорист, не лез не в своё дело! Тебе было мало собственной мёртвой семьи, и ты решил разрушить чужие?! Это не грёбаный повод, чтобы ломать людям жизни! Лицо Земо резко ожесточается при упоминании его семьи. Он вжался дальше в стену, подальше от Баки, скрипя зубами, и продолжил говорить низким-низким, нарочито-спокойным и холодным тоном: — Джеймс, Джеймс, ты действительно думаешь, что Стив Роджерс считал тебя семьёй? Если это так, то почему он ушёл? Разве может Зимний Солдат обзавестись семьёй, не навредив ей? — он гладит Баки по плечу — Мы ведь оба знаем, что это не так. Солдат всегда там, готовый убивать по первой команде... Последние слова он чеканит, и Баки вздрагивает, словно его окатили ледяной водой. Он делает большой, резкий шаг назад, и со смесью ужаса и гнева пялится на барона широко раскрытыми глазами. — Заткнись, придурок! — суперсолдат замахивается, но Сэм подскакивает и останавливает его. — Бак, без насилия, Земо, завались. Как голос разума, он отводит Баки от барона и выпихивает за дверь: — Иди прогуляйся. — когда тот, сжав зубы, уходит, он поворачивается к Земо. Но Земо и на него смотрит холодным взглядом: — Что, Сэмюэль? Вместе со щитом унаследовал и готовность пойти против всего мира, чтобы защитить его? Даже если это означает защищать его от самого себя? Смотри, как бы ещё больше твоих друзей не упало с неба, пока ты занят идеалистическими иллюзиями. Если Сэм и открыл было рот, чтобы что-то сказать, то тут же закрыл его. Его глаз дёрнулся и он нахмурился, шумно сглотнув. Видимо, этот комментарий сильно задел супергероя - в чужом выражении лица промелькнула боль. Джон не знал, почему. — Говори мне всё, что хочешь, но не обижай Баки. Довольный своей выходкой, Земо расправил плечи и ушёл в другую комнату, спальню, бросив: — Моя доброта не означает слабость, пожалуйста, запомните это. Да. Иногда легко было забыть, что этот услужливый и тихий человек был террористом, домом которого являлась плавучая тюрьма. Джону, с его места у стула, к которому он привязал парня в чёрном как только они зашли, чтобы ненароком не попасть под горячую руку, как на ладони была видна сцена противостояния. Казалось, все трое располагали информацией, способной ранить друг друга, и никто совершенно не брезговал пускать её в ход, переплетая с колкими замечаниями. В Риге они казались более дружными. Сэм глубоко выдохнул, когда дверь за бароном защёлкнулась, и тогда Джон решил встрять: — Ну и... Что это было? — Ничего. Типичный вторник, на самом деле. — словно из него высосали все силы, Капитан опустился на кровать — Не обращай внимания. Земо защищается, когда ему становится больно. А Баки любит набрасываться на людей. — Хочешь сказать, такие скандалы - обыденность? Там от руки Барнса отпечаток на стене остался. — Ну, мы предпочитаем избегать этих тем. — жмёт плечами тот. Он выглядит некомфортно и трёт ладони друг о друга. Сомнения о том, причинили ли слова Земо невидимую боль, легко рассеялись - он даже не скрывал этого. Уокер меняет тему: — Что с этим будем делать? — он указывает на тушу в чёрном, которую треснули по голове так сильно, что он до сих пор не очнулся. Благодарный за отсутствие расспросов, которые, будем честны, свойственны Джону, Сэм кивает: — Давай допросим его. Капитан достаёт аптечку, которую принёс с собой и водит открытой бутылкой концентрированного спирта под носом у заложника. Тот мычит и очухивается. Моргая совиными глазами, он оглядывается вокруг и фокусирует взгляд на Сэме. — О. Сэм выуживает пистолет из спрятанной под рубашкой кобуры и направляет на голову парня. Тот свистит в ответ: — Воу, воу, не надо! — Что ГИДРА делала здесь? Рассказывай всё и, может быть, останешься жив. — Эээ, ну, во первых, здравствуйте. Я Еврагим. Приятно познакоми-аааа! — его лепечущая речь прервалась, когда Сэм приставил дуло пистолета вплотную к его лбу. — Отставить трёп! Говори по делу. Что ГИДРА делала здесь? — от этого командирского тона, такого, которому можно научиться только проведя половину своей жизни в армии, даже Джону захотелось вздрогнуть. Хотя он тоже провёл половину жизни в армии. — Хорошо, хорошо, только... — Отвечай! — ладно, Джон вздрогнул. — Ууу, какие вы тугие. Мы гнались за какой-то сумасшедшей девушкой, которая похитила у ГИДРЫ какой-то важный артефакт. Теперь мы можем поговорить? Уилсон фыркает и опускает пистолет, но из рук не выпускает. — Вот, эмм, прежде всего хотел бы сказать, что я низкопоставленный оперативник, пожалуйста, не пытайте меня. Я вообще не особо хотел работать на них, понимаете? Я вот только и ждал, пока кто-то вроде вас заберёт меня. Специально на все миссии в горячие точки вызывался. Им та пофигу, просто пометят тебя мёртвым. Ой, кстати да, скажите что вы из героев, пожалуйста-пожалуйста. Мне правда ещё не хочется умирать. — Ослеп что ли? Перед тобой Капитан Америка — Джон с долей гордости указывает на Сэма, что того сильно удивляет, если судить по его лицу. Чтож, это своеобразный знак примирения. Джон на самом деле рад, что такой честный и непоколебимый человек, как Сэм, принял пост Капитана Америки. Столкнувшись с ним в борьбе за то, во что он верит, агент поразился силе духа Сэма и стремлении следовать зову своего до последней мышцы американского сердца. Он совершенно не держит на Сокола зла. Наоборот, восхищается им. Правда, он не такой уж и мудак, каким был раньше. Одиночество смягчает людей. Но сейчас не об этом. — Огоо. Простите, тут немного тускловато, а все чёрные на одно лицо.. Без обид. Сэм крутит пистолет в руках и мычит в знак согласия: — Продолжай. — Ах, да. В общем, был у ГИДРЫ какой-то камень. Красивый, розовый. Видимо, что-то делал хорошее, потому что месяц или около того назад у них его выкрали. Какая-то конченная, которая теперь с ним бегает и подрывает всё, что видит. Мы в кои то веки вообще не причастны к этим актам разрушения. Звучит дико, но это правда. Наша задача это ликвидировать её в общем и камешек забрать. Конец. Теперь обо мне. Как я уже и сказал, я вообще на этих ребят не хотел работать. Но они тебя особо не спрашивают. Просто похищают. Никому особо не интересна судьба детдомовского. Знаете, террористические организации вообще часто набирают сирот, всем похрену на них. Я рад, что вы меня вроде как спасли, в тюрьме на самом деле лучше, чем в ГИДРЕ. Правда. Я посижу немного, может, адвоката найду, я пленный вообще-то. Только у меня одна просьба, можете и сестричку мою тоже вытащить? Она тут, с нами. Белль зовут, мелкая такая, ниже меня, блондинка. Вы её узнаете. — Еврагим продолжал тараторить, как плохо заводящаяся машина, пока Сэм повелительно не поднял руку — Да, я закончил. Спасибо, что выслушали. Ну. Ни один из них не ожидал такой тирады. Как к ней относиться? Явно со скептицизмом. Но признаков лжи или волнения не было. Вообще. Словно он страшилку за костром травит, а не рассказывает трагичную историю своей жизни. — Мы проверим твою информацию, и тебе лучше не врать, парень. Теперь спи. — Ага, славфив слов, ревяфа — промычал Еврагим, пока Сэм закрывал ему рот кляпом и проверял путы. К его чести, парень спустя несколько минут заснул. Или притворился, что заснул. Такая странная личность. Не разобрать: последствия травмы, врождённое или притворство. — Я посторожу его — вызывается Джон, видя, как Сэм устал, морально и физически. Меньшее, что он может сейчас сделать - это позволить ему поспать. Всё равно кровати только две, у противоположных стен, и одну точно негласно оставят Барнсу. А к барону, как он понял, здесь ведут традицию не заходить. Не то чтобы кто-то горел желанием с ним спать. — Спасибо, Уокер — искренне отзывается Сэм и переодевается, не заходя в душ (судя по звуку воды, он всё равно занят). После он сразу же плюхается на кровать без сил. — Разбуди через пару часиков, я тебя сменю. — говорит он уже из под подушки. Джон кивает. [ ---- ] Ночь проходит. Джон не будит Сэма - он суперсолдат, он выдержит ночку без сна. Баки не возвращается. Сэм просыпается сам и гонит Джона спать. Это очень мило с его стороны. Видимо, натура психолога вырывается наружу и не позволяет ему быть эгоистичным, даже если днём он снова будет говорить про него гадости. Баки не возвращается. Джон просыпается, когда кто-то начинает возиться на кухонном островке над его ухом, но не подаёт виду. Слушает. Ложка звенит, стуча о края кружки. Тяжёлый вздох. — Земо. — Я не должен был срываться на тебя, и искренне прошу твоего прощения, Сэмюэль. Второй тяжёлый вздох. Кто-то дует и запах чая с вишней распространяется по комнате. Молчание. — Мне наплевать. Извинись лучше перед Баки. — Я не сказал Джеймсу ничего, о чём жалел бы. Лишь правду. — Не веди себя как ребёнок. Я заставлю Баки тоже перед тобой извиниться. — Что? — Он не должен был затрагивать твою семью. А ты - провоцировать. Тишина висит гораздо дольше на этот раз. С той стороны, откуда доносился голос Сэма, слышно сюрпанье. — Сэм, я должен задать тебе личный вопрос. — .... — Нам стоит выстроить границы, если мы не хотим повторения этой неприятной ситуации. — Не говори о Стиве, не говори о Мстителях, не говори о Зимнем Солдате, а лучше вообще не открывай рта. — Я хорошо осведомлён о больных темах Джеймса. Меня интересуют твои. Видишь ли, сколько я ни изучал тебя, не сумел найти ничего. — голос Земо смягчается, Джон с закрытыми глазами может увидеть, как тот наклоняет голову, изображая любопытного хорька — Сегодня я ткнул пальцем в небо, и твоя реакция оказалась занимательной. — Конечно же после этой демонстрации я так и вывалю тебе все свои страхи. — Сэм невесело фыркает с явным недовольством. — Ты не ухудшишь своего положения. Я в любом случае уже знаю болевую точку. — Хмф.. — .... Слышится хлопок, кто то приземлился на незанятую кровать. Сэм тяжело втягивает воздух и долго молчит. Джону кажется, что он вторгается во что-то сугубо личное, но не слушать уже не может. Тем более отношения троицы давно интересовали его. — ...Я не могу. Не тебе, Земо. Не сегодня. — Я понимаю. С одной стороны, Уокер был рад, что ему не пришлось подло подслушивать личные переживания Сэма, а с другой не мог не разочароваться. Ничего нельзя поделать с научным интересом, верно? — .... — Мне часто снится моя семья. Раздаётся резкий звенящий звук со стороны Сэма. Даже тело Джона неосознанно напрягается. Этого он точно не ожидал услышать сегодня. — Это всегда бесконечные кошмары. Об их безжизненных телах в моих руках.. — судя по интонации, Земо хочет продолжить, но останавливает себя. Оба часто берут паузы, чтобы собраться с мыслями. Не только в задушевных разговорах, но и в бытовых разговорах, это заметно. Они на самом деле заботятся о том, чтобы не сказать ничего лишнего. Ни о себе, ни о другом. Не ранить больше того, что уже есть. У них действительно есть рычаги воздействия друг на друга, полученные далеко не в такой доверительной обстановке, как сейчас. Но правда именно такова, как Джон увидел изначально: они не хотят ими пользоваться. Они выстраивают что-то хрупкое и хаотичное, как абстрактное современное искусство, что-то, что не должно было существовать в таких обстоятельствах. А он действительно должен прекратить подслушивать. Хотя и так уже заимел репутацию подонка.. — Как хорошо спать без снов. — откашливается Сэм. — Не могу не завидовать. Голос Земо горький и далёкий, но он садится рядом с Сэмом на кровати и они так долго молчат, что Джон засыпает.