Часть 1. Начало

Каково это: дышать, когда ты мёртв?

* * *

В длинных коридорах ещё отдавались привычные звуки быстрых шагов, а пыльные панорамные окна угрожающе взирали сверху вниз. Рабочие часы уже подходили к концу, и на огромные площади производственных помещений опускалась долгожданная тишина. Герман Бодрийяр, прислонившись спиной к подоконнику рядом с открытым окном и привычно теребя шейный платок, скучающе оглядывал уже успевшие набить оскомину виды. Закат, происходивший где-то там, за пеленой серых туч, сигнализировал всем работникам о завершении рабочего дня. Всем, кроме Боузи, конечно. Мужчина вздохнул, проходясь между столов с выключенными компьютерами. Рик и Джия как люди здоровые и разделяющие личное и рабочее, уже пару часов как отсутствовали в кабинете. Лишь макушка с кудрявыми светлыми волосами упорно продолжала скрываться за моноблоком, занимаясь абсолютно ненужной, как предполагал Герман, работой. Смысл в засиживании допоздна и регулярном недосыпе по-прежнему ускользал от логики джентльмена. Да, в своё время и он был не безгрешен, бодрствуя по ночам и стимулируя себя не самыми здоровыми вещами, но так себя загонять к двадцати двум годам… явный талант. Наконец парень выключил компьютер, а затем и свет в помещении. На несколько секунд воцарилась тьма, но пара тихих нажатий на кнопку смартфона включили фонарик. Бодрийяр хмыкнул. За эти двадцать лет он привык к современному миру. Не то, чтобы для него это было вопросом жизни и смерти — какая смерть в его-то положении? — однако изучать мир только путём наблюдения за ним было поначалу чем-то новым. Экспериментировать он мог только со своим телом, а влиять на мир реальный удавалось только в исключительных случаях. Да и единственный, на кого Герман мог бы влиять, уже вырос и не воспринимал «Мистера Неизвестного» так ярко, как в детстве. Боузи уже закрыл дверь, выключил вывеску и спустился из офиса к аллее, как они её называли. Стоило парню отойти настолько далеко, как в груди Германа заныло, будто кинжал, вонзённый в неё когда-то давно и уже забытый, решили расшатать и потянуть. Малоприятное ощущение. Именно из-за него мужчине приходилось ошиваться рядом с Боузи. Иногда это раздражало. Иногда, когда попадалось что-то интересное в квесте или в заказе клиента, Бодрийяр сам невольно вовлекался. Но бóльшую часть времени он всё же скучал. Кто вообще мечтает о такой жизни после смерти? Натяжение в груди усилилось, и Герман поспешил за Боузи, пролетая через двери и пол. Да, быть призраком было делом скучным. Проходить сквозь людей надоедает через года три, пытаться достучаться до окружающих — через лет десять. Время от времени Бодрийяр пытался то сдвинуть кружку, забытую Иви на кухне, то дёрнуть Боузи за капюшон толстовки. Всё было без толку. Чувствовать материальный мир он, если желал, всё же мог, но не взаимодействовать с ним. Зато подглядывать в переписки окружающих было занятно. С самим мальчишкой и так всё было понятно, а вот чаты коллег или просто людей в том же метро… маленькое безобидное развлечение. Всё равно Герман не мог никому ничего рассказать о непостиранной одежде или сорвавшемся свидании. Дуглас — ну и фамилию они выбрали… — уже подходил к электрическому щиту, и Бодрийяр решил подождать его дальше по коридору. Всё равно обратно парень бы пошёл мимо. Но свет резко выключился сам, оставив безмолвную тьму, разрезаемую только светом фонарика. Неприятно, конечно. Герман услышал рваный вздох, щелчок замка щитка — и вот уже Боузи быстрым шагом пронёсся мимо, возвращаясь в офис за рюкзаком. Потребовалась пара минут, чтобы запереть все двери — и вот они уже вышли из здания клуба. Дорога до метро была привычной. Шумный большой город даже не думал спать, лишь больше распаляясь к концу рабочего дня. Начинал накрапывать дождь, что подгоняло большинство пешеходов, за некоторыми из которых оставался чёрный шлейф, вызывая у мужчины не самые приятные воспоминания и ассоциации. Впрочем, путь до подземки занимал не больше десяти минут, что не помешало Герману мысленно поругать Боузи за отсутствие зонта. Вот же… мальчишка. В вагон они сели без происшествий. Ехать было далеко, так что Герман даже в какой-то момент решил сесть рядом с мальцом. Всё равно место пустовало, а Бодрийяру было не принципиально: стоять, сидеть или лежать. Он мог даже левитировать, но перемещаться горизонтально до сих пор казалось ему чем-то странным, так что он просто развалился на сидении. Рука привычно легко легла на горло, которое давным-давно сдавила верёвка, и фантомная боль, напоминавшая зуд, иногда чувствовалась на призрачной коже. Тихий и размеренный вечер был нарушен группой ребят немногим старше Дугласа. Наверное, какие-нибудь студенты. Завалившись внутрь на очередной станции, они продолжили какой-то жаркий спор. Два парня увлечённо препирались, пока их подружка пыталась то ли вставить своё мнение, то ли хотя бы привлечь к себе внимание. Герман фыркнул. Лишний шум никогда ему не нравился, так что мужчина лишь кинул взгляд на Боузи. Тот тоже оказался привлечён новыми лицами, лениво разглядывая незнакомцев. Покачав головой, Бодрийяр вновь взглянул на компанию, отстранённо теребя шейный платок. Неожиданно девушка, словно почувствовав две пары глаз, развернулась, посмотрела на Дугласа, который тут же отвернулся, и медленно направилась к нему. «Хочет познакомиться?» — с интересом предположил Герман. Хоть какое-то разнообразие в наскучившей рутине дней. Что ещё девушка могла захотеть от юнца додумать он не успел. Незнакомка посмотрела в глаза Бодрийяра. Тот не сразу понял, что происходит. Может, она увидела что-то на стекле позади него? Она же абсолютно точно не могла его видеть. Ведь так? Девушка села напротив. Хоть лицо частично было скрыто капюшоном, Герман отчётливо ощущал, что она смотрит то на Боузи, то на него. Это было непривычно и даже… пугающе. Текли долгие секунды, заставлявшие обоих мужчин нервничать, хоть и по разным причинам. Герман даже обернулся, чтобы проверить свою теорию, но ни наклейки, ни надписи позади него не было. Он обернулся и чуть не столкнулся с девушкой лбами. Она успела оказаться рядом с ними и теперь смотрела мальцу в глаза, заставляя старшего почти паниковать. Мужчина попытался ослабить шейный платок, почти душивший его в тот момент. И вдруг услышал: — У него болит шея. Герман замер, вцепившись пальцами в чёртову ткань и почти слыша хруст, тот самый хруст. Какого дьявола? Кто эта девчонка, чей взгляд неожиданно показался знакомым? Мужчину живые видели только раз, и тот раз был слишком давно. Нет, эта незнакомка явно просто сумасшедшая… Если бы в его теле ещё была кровь, она бы точно сейчас шумела в ушах, но даже такой возможности эскапировать Бодрийяр был лишён. Он перевёл взгляд на парня, пребывающего в таком же ступоре. Всё явно было плохо. Девушка ушла. Двери с грохотом захлопнулись. Время до следующей станции тянулось невыносимо долго. Пальцы Боузи с силой сжимали смартфон, а тело то и дело потряхивало. Выбравшись из поезда, парень чуть ли не бегом кинулся к выходу и, миновав двери станции, набрал номер и закурил. Что ж, закурить и сам Герман был бы не прочь. Было очевидно, кому Боузи звонит. Бодрийяр знал его привычки так же хорошо, как свои. Так называемый доктор не первый год способствовал отстранению мальчика от всего, связанного с прошлым Германа и Реймонда. Не то, чтобы старший так хотел перерывать грязное бельё семьи — особенно, если бы это делал кто-то посторонний — но множество статей по психологии, которые время от времени пролистывали Боузи с Иви, помогли прийти к простому выводу. Бег от проблем со словами: «Ничего не вижу, ничего не слышу!» — путь в никуда. Мужчина плёлся за юношей, уже рассказывающим К. про странную встречу. Мысли метались в голове, наскакивая друг на друга, отпрыгивая, заставляли виски пульсировать. Что это было? Почему та странная девушка вообще заметила его? Да и не просто заметила, а подошла к парнишке и сказала… то, что сказала? Он взглянул на свои руки. Невооружённым взглядом было видно колотившую их дрожь. Разозлившись на себя, Бодрийяр догнал Боузи. — В общем, я думаю, что знаю, про кого она говорила, доктор Константин, — негромко сказал тот, поправляя беспроводные наушники. Всё его тело сжалось. Герман поджал губы. Он не хуже Дугласа знал, какие речи дальше поведёт К. «Это всё ваш Критик, боритесь с этим режимом!». Если б всё было так просто. — Я не… — продолжил Боузи, и Герман, не обременяя себя этическими нормами, почти прислонился ухом к уху парнишки. — Вы не спали. Это не очень хорошо, — послышался размеренный голос из миниатюрного динамика. Ладно, время от времени мозгоправ дело говорил. Иногда Бодрийяр жалел, что не мог насильно уложить этого глупого ребёнка в кровать, и тот до четырёх-пяти утра смотрел какие-то «видосики» не самого интеллектуального содержания. А ещё плохо ел и нерегулярно принимал лекарства. Да, Герман в медицине разбирался постольку поскольку, но даже он понимал, что некоторые лекарства действуют только при определённой концентрации в организме. А Боузи… строил песочные замки, продумывал системы, а потом сам же всё разрушал из-за очередного эмоционального всплеска. И пропускал приём таблеток. До дома они дошли без происшествий. Герман продолжал безуспешные размышления о личности незнакомки, понимая, что ответов он не получит, ведь вряд ли они ещё раз встретятся. Но переливание из пустого в порожнее хоть как-то занимало мысли. Из-за этого он даже не стал притворяться, что поднимается по лестнице, а просто долетел до нужного этажа. В квартире Боузи достал смартфон, и Бодрийяр привычно сунул нос в переписки. О, новый заказ! Может, это хоть немного расшевелит мальчишку? Герман ещё не знал, что его предположения в этот раз окажутся пророческими даже больше, чем он того бы хотел. ⠀⠀