Хороший доктор, отличный доктор!

— последняя таблетка нурофена..., — вытаскивая обезбол из упаковки сказала Маргарита. Только хотела она запить таблетку водой, как в проходе появился Эш с обеспокоенным видом и полной готовностью начинать свои учения о здоровье. Но не успел он открыть рот, как девушка посмотрела на него таким взглядом, будто хотела высверлить у него лобную долю мозга. Выкинув упаковку, Маргарита быстрым шагом ушла в свою комнату, пока псевдоврач не опомнился и не начал свой мозговрыв. Но не прошло и 30 минут, как Эш стоял уже перед дверью Маргариты: — ну что, подействовала таблетка? Ты как себя чувствуешь? Ты сколько за день уже выпила? Ты знала, что обезболивающее часто пить нельзя? А еще, Нурофен пьётся курсом не более 2-3 дней, если так часто и регулярно принимать антигистаминные то это приводит к аллергии, анемии, к головной боли!... Вот да, кстати, ты знала, у тебя голова болит еще и поэтому и...И дальше она даже не слушала. От голоса Эша у нее еще сильнее болела голова и появлялись крайне навязчивые мысли об убийстве. Очень жаль что дважды не умирают. Маргарита ничего не ответила. Только начала нервно мять ткань юбки, в надежде и ожидании, что её мучитель уйдёт восвояси. Никто не знает сколько вникуда потраченных слов и времени прошло, но Эш всё же ушёл. Из комнаты ведьма вышла только к вечеру, только после того как решила сотни непонятных и больших уравнений. А после нудных и никому ненужных, абсолютно не дельных и никуда негодящихся советов голова шла кругом. Ей срочно нужно было хоть чем-то отвлечься от этого перегруза "тупейшей" информации. — Клэр, ты будешь чай? — крикнула с кухни девушка — Буду!... — в ответ выкрикнула девочка. И только Маргарита поставила чайник, как тут же увидела перед собой мужчину с продолжением нескончаемой учёной оперы, которая длилась уже как несколько лет: — вот... Ты знаешь, я переживаю, что Клэр тоже не выходит на улицу. Уж если ты не хочешь, то хотя бы ребёнок должен дышать свежим воздухом... Она же еще не сформированная личность, это очень плохо на ней отразится в будущем... — очень скорбным голосом говорил Эш — Эш, ты знаешь, я очень переживаю по поводу отсутствия какого-либо критического мышления у тебя..— добавляя сахар в чай, с наигранным сожалением проговорила Маргарита, — ты хоть представляешь, что будет, если человеческий ребёнок будет разгуливать по ведьминским улицам? А я тебе скажу что — на опыты её заберут! Меня задержат, а тебя... А тебя в лабораторию заберут, где с помощью кровавых пыток попытаются понять присутствует ли в твоей гнилой бошке хотя бы крошечный мозг с подобией единственной извилины. Я знала, что грешники после смерти заметно тупеют, но ты, Эш Ахо, побил все антирекорды, ты — настоящий феномен! Эш, услышав это, лишь вздохнул и ушел в другую комнату. Ведьма, оглядываясь в сторону куда пошел призрак, открыла кухонный шкаф и достала оттуда вазочку со сладостями, поставила ее на стол и стала ждать Клэр. Но раздражение ее не отпускало: — просто ужасно, это что в голове у взрослого человека должно быть, чтоб додуматься попросить Клэр выпустить на улицу. А то еще думала "может разница в один год не такая большая?" да хрен там плавал. И так 7 лет... Каждый день мозг насилует своими тупорылыми идеями! Вот каждый день, говорит, говорит, говорит, говорит, каждый день лишь бы что ляпнуть! Просто как мразь поступает. Вот зачем умных людей топить в этом болоте идиотии...— крайне громко жаловалась на жизнь она. Во время этого монолога Маргарита даже не замечала, что Клэр уже давно стоит перед ней. — ой, Клэр! Прости пожалуйста! Садись.. Я может с кем нормальным поговорю в этом доме. Понимаешь, так устала, так устала уже слушать это всё... У тебя то как дела? Не устала ты от грешной души этой окаянной? — Ой, ничего страшного... Да, сочувствую... Действительно... Иногда, бывает, лишнего говорит... — со смирением соглашалась девочка Так бы и продолжался это подкаст с обёрткой диалога, если бы после очередной съеденной конфеты не послышался громкий хруст. и вот Эш уже тут как тут, тут как тут. Так неожиданно и быстро он появился, что будто знал и даже ждал чего-то подобного, а взгляд так и кричал фразу "я же говорил". И первое, что он увидит это была наполовину пустая ваза конфет (которая до этого была полной), и сразу всё ему стало ясно: — а я вот... Давно уже говорил... "Как бы не случилось чего, пока ты столько сладкого ешь", давно уже говорил о последствиях... А ты не верила.. А вот что, вот что! А я знал, что так будет! Я надеюсь, что в следующий раз ты будешь внимательнее относиться к моим словам. — с едва заметной улыбкой говорил Эш. Для него это означало, что он всё-таки прав, и несмотря на упрямство своей наставницы он говорил дельные вещи. Но в моменте ему стало стыдно. Всё-таки не может он, как бывший врач, НЕ помочь тому, кому это сейчас действительно это нужно. Не успел он даже слова добавить, как Маргарита взяла салфетку и выплюнула две части карамельки, хотя так хотелось плюнуть прямо призраку в лицо. — Да засунь ты себе уже лампочку в рот, ради всего святого! Это леденец был, а не зуб мой. — и с этими словами Маргарита ушла в свою комнату, оставив Эша наедине со своим позором. Весь следующий час он тревожно то накручивал волос на палец, то дергал бантик на голове, и все не мог успокоиться, в ожидании какого-то наказания. И так каждый раз, когда он набирается смелости и открыто говорит о своей победе в любом споре. Каждый раз...