Последний день каникул или новые-старые встречи. Часть 1.

      На следующий день, ровно в двенадцать должно состояться собрание, на котором учителя и обслуживающий персонал должны обсудить рабочие моменты, ближайшие планы, а также поприветствовать новеньких.       В кабинет уже подтягивался народ. Виктор сидел за рабочим столом, массируя виски. В углу мило беседовали учителя младших классов Ольшанская Анна Михайловна и Засмолин Марк Александрович, тот самый что повстречался Марии в коридоре, кто бы мог подумать, что он работает учителем?       На чёрном кожаном диванчике, за кружкой кофе, аромат которого витал по всему кабинету, сидел старичок, в закругленных очках и залысиной на затылке, Войтевич Константин Викторович. Учитель биологии с самого основания школы. Рядом с ним расположился харизматичный мужчина, который изредка отвечал на вопросы старичка, Каверин Дмитрий Валерьевич, преподаватель информатики и математики, его пронизывающий взгляд, хранил свои секреты.       У окна стояла Елена, теребя воротник своей блузки. Вчерашний день не задался, ссора с Виктором, бессонница. Чуть левее от окна оперевшись на стену стояла учительница истории – Назарова Вера Дмитриевна, девушка с сильным характером и независимая от чужих мнений, таким как она сложно завести союзников, тем не менее свой круг у неё уже был.       В кабинет вошли ещё двое. Соловьёв Сергей Викторович, высокий голубоглазый блондин, одетый во всё черное, с острыми чертами лица, длинными ресницами, играющими скулами, учитель этики и эстетики, по совместительству психолог. А также Владимир Соколов, главный по кухне, повар от бога и простой романтик. Сильные руки, широкие плечи, с виду надежный мужчина. — Все? – Виктор наконец-то поднялся со своего места. — Нет. Не хватает новеньких, а также завхоза, Кирилла Евгеньевича и Валерии Дмитриевны, - ответил Сергей. — Да, хорошо, - твёрдо отрезал директор, - Кирилл помогает принять поставку с продуктами, новеньких я сам найду попозже. — Пф, - послышалось за его спиной. Виктор сделал глубокий вдох, но отвечать не стал. Подумал, зачем в очередной раз устраивать скандал. — Вы что-то хотели сказать, Виктор Николаевич? – Крылова скользнула по мужчине острым как бритва взглядом, - Говорите же. — Елена Сергеевна, если вы хотите внести свои предложения, пожалуйста, - занервничал директор, обращаясь к ней. — А вы сходите, спросите у наших новеньких, как их там? Лекарь и поломойка? — Ваше предложение не уместно, если добавить нечего, прошу покинуть мой кабинет, - повышенным тоном чуть ли не приказал Виктор. — Что? – ошалела Елена, и демонстративно бросив ручку на стол перед Поляковым, она вылетела из кабинета. — Кхм-кхм, вам стоит быть немного вежливее Виктор, - подметил биолог. — Константин Викторович, а вы уже заполнили журнал? А к завтрашним занятиям подготовились, - начал заводиться директор.       В кабинете воцарилась тишина. Веселые и сияющие улыбки сменились на серьезные, лица потускнели, каждый стоял в таком ступоре, словно вот-вот, этот «грозовой фронт» Виктора Николаевича, обрушится и на них. Поэтому оставшиеся время собрание прошло чисто в деловом тоне, начальник-подчинённый.

***

      Марк прекрасно знал, что новогодние каникулы не могут длиться вечно. Он преподавал в младших классах, поэтому в его жизни каникулы были чаще чем у его коллег, которые вели старшие классы. Зимние, самые длинные летние, не говоря уже о осенне-весенних, которые пролетали незаметно. Но эти, как назло, оказались самыми быстротечными. Дни уже проскочили, а он и не заметил как. Это было обидно. Хотя, если рассудить, по справедливости, легко понять почему время пронеслось так быстро. Каждый его день как до нового года, так и после, был насыщен разными событиями.       К тому же, его младший брат Мирон остался в школе. Парень учился в десятом классе, и за последние полгода после перевода сюда, получил не самую хорошую репутацию среди учителей и сверстников. — Ты звонил отцу? – спросил брата Марк. — Нет, и не собираюсь, - ответил Засмолин-младший. После того, как отец парней ушёл из дома, отношения складывались не очень. Мирон то и дело заводил тему о том, как не справедливо поступил папа, и что вообще мог бы забрать с собой в штаты, а не отправлять тухнуть в этот интернат. — Оторвись ты от приставки, возьмись за учебу, - абсолютно серьёзно заявил старший брат. – Тебе ли не всё равно? Я сам разберусь. — Нет. – вскрикнул Марк и схватил малого за шиворот толстовки, - Не в этот раз. Мир не будет вертеться вокруг тебя одного. — Я же сказал, разберусь сам. Мирон, вскочив с пола, и кинув джойстик к ногам брата, с психом вышел за дверь, громко ею хлопнув. — Псих, - напоследок выкрикнул Засмолин-старший.       Сегодня, последний день, когда учителя могли бы хорошо отдохнуть, прежде чем школа заполнится учениками. Тот, кто живёт далеко мог приехать уже сегодня. Так и поступила ученица десятого класса, Виктория Кузнецова. Среди своих одноклассников, девушка выделялась острым умом, прекрасной интуицией. Не так давно она потеряла своего парня, и мир словно бы рухнул. — Вика? – окликнул девушку мужчина. — Вадим Юрьевич? – она была не очень рада встрече, и даже не понимала, что он тут делает, но всё же приветливо улыбнулась. — Я рад тебя видеть. Как ты добралась? — Всё хорошо. Спасибо. Я немного устала, нужно еще разобрать вещи, я пойду.       Брюнетка поспешила подняться к себе в комнату, оставив Уварова одного. Чересчур не хотелось привлекать к себе его внимание. «Господи, откуда он здесь взялся», думала про себя девушка. Он учитель она ученица, о чём речь, субординация, да и только. Еще год назад, она так не думала, первая влюбленность, все дела, Вика смотрела на Вадима, по-настоящему, не как все подростки. Ей было пятнадцать, ему двадцать девять, о какой любви могла быть речь? Да он даже всерьёз её не воспринимал. Шутки про заносчивый характер, байки про волков, как с маленькой девочкой. Затем его травма, кто-то говорил сломал руку, кто-то что растянул связки, много слухов ходило по школе, о том, как молодой физрук, отработав два месяца слетел по здоровью. Ох сколько же было слёз пролито, дура. А затем в их класс пришел Олег, вообще не её формат, но что-то склеилось, срослось, ненадолго правда, Олег умер, и вновь, слезы, боль. Почему люди имеют свойство умирать? Вика зашла к себе в комнату, уже по-настоящему родную, светлую, подруг еще не было, но это сейчас к лучшему. Она открыла шкаф, посмотрела на подготовленную старой уборщицей форму и тяжко вздохнула, только на мгновение подумав о предстоящих учебных буднях.

***

      День изо дня, по одному и тому же маршруту, совершавший пробежку Кирилл, надеялся на встречу с Назаровой. Но когда издалека начали виднеться черные ворота школы, мужчина удивился, первый раз они не переселись во время бега. Ощутив какую-то тоску, Воронцов уже неспеша забежал за ворота. — Папа! Папа! – кричал семилетний мальчишка, только что выпрыгнувший из красного «форда», и спотыкаясь о снежные булыжники, побежал навстречу. — Митя! – мужчина схватил сына, пытаясь прижать его к себе как можно сильнее. После недолгих перекидываний фраз с бывшей женой, Воронцов забрал из багажника рюкзак мальчика и дождавшись, когда сын попрощается с матерью, взял его за руку, поскорее уводя в школу. — Па! Представляешь, мы с мамой ездили в планетарий. – начал с восхищением рассказывать сын. — Так-так, а что дальше, - вопросительно посмотрел отец, снимая с него куртку, затем шапку. — Нуу, профессор рассказывал нам о самой красивой звезде, представляешь, Сириус – ярчайшая звезда на небе, и находится в созвездии большого пса. — Как здорово сын. Чем еще занимались? — Ещё мы ходили в цирк. Но мне не очень там понравилось, - не очень весело ответил Митя. — Это ещё почему? — Потому что. Мне так жалко животных, на воле им было бы гораздо лучше. — Ты прав, - мужчина потрепал ребёнка по голове, - Мить, ты пожалуйста беги в столовую на обед, я сейчас доделаю кое какие дела.       Мальчик послушно убежал, оставив отца стоять посреди комнаты. Но длилось это недолго, минута, может полторы, подумав он направился в комнату Веры, настраивая себя на благоприятный разговор. Дойдя до нужной двери, он несколько раз заносил руку чтобы постучать, но каждый раз, что-то заставляло его передумать.