Последний день каникул или новые-старые встречи. Часть последняя.

      Девушка ни о чем не подозревающая допивала остатки апельсинового сока в своём бокале. Можно сказать, что день был вполне удачным. Приятная обстановка, вкусный обед, настроение не на нуле, выговорившись Морозову, стало будто бы легче. Кузнецова прислушалась, и улыбка сползла с её губ, от приближающегося «с тобой все в порядке?»       Физрук и ученица переглянулись, всё это вызывало у обоих не понятное чувство. — Более чем, Вадим Юрьевич, - вставая из-за стола ответила девушка. — Спешишь? — Да, нужно к завтра подготовиться, - взволновано произнесла она. — Присядь, - спокойно попросил девушку Вадим.       Кузнецова заметно напряглась, посмотрев прям в глаза Уварову и тяжело вздохнула. Оба смотрели друг на друга, осмысливая есть ли кому что сказать. Более того, Вика не понимала его интереса к себе, пересекались то они только на уроках физической культуры в том году, да и то, всего двенадцать занятий. Иногда еще сталкивались у входа в столовой и библиотеке. Единственный случай, когда она попросила его что-то сделать, и то, книжку поставить на место, потому что рост не позволил, тот даже не отказал, вежливо улыбнулся и выполнил просьбу. На этом всё. Ноги будто бы стали ватными, и ей не осталось ничего кроме как сесть обратно. — Дд-дда? – голос заметно дрожал от волнения. — Хотел сказать, что с завтрашнего дня у вас начинается физкультура, - начал мужчина, - и в журнале у тебя выходит четверка за то полугодие у Павла Петровича, так как ты учишься на гранте, тебе стоит немного подтянуть эту дисциплину.       «Фууух» подумала девушка, затем последовало расслабление. Дура, о чём думает. Он же реально учитель, какое ему дело до глупой несовершеннолетней девчонки. — Никто не сможет ничему научиться у человека, который не нравится, - процитировала она Сократа. — Я не нравлюсь? – удивился Вадим. — Нет, - Вика пристально заглянула ему в глаза, - то есть вы мне нравитесь, но не то чтобы.       Боже, что она несёт. Ладони вспотели, язык вообще нёс что попало. Где Макс? Почему он пропал так не вовремя. Сидели молча. Вика корила себя за сказанное, слов не было подходящих даже для оправдания. Вадим осмысливал сказанное. Мужчина накрыл своей ладонью руку девушки. Та вздрогнула. — Успокойся, я прекрасно понял, что ты имела в виду, - Уваров улыбнулся.       Его рука была такой теплой, и казалось, что эта теплота уже разлилась по всему телу девушки, от головы до ног, не оставляя ни одного холодного местечка в её организме. Что он там подумал? Теперь девушка не прятала взгляд, глядя прямо в глаза своему собеседнику. — Простите, Вадим Юрьевич, я не имела в виду ничего такого. — Если у тебя возникают проблемы, не бойся обратиться ко мне, мы найдем решение, - по-доброму наказал ученице физрук. От диалога их оторвал пришедший на обед Виктор. Рука была сразу убрано, взгляды опущены. — Я пойду, - уже на ходу сказала Кузнецова, и скрылась за дверью. Ну вот опять тишина. Длилась правда не долго, пока Вадим доедал куриную котлету, Поляков решил внести свою речь: — Большая разница в возрасте, а ты смущаешься как мальчишка.       Физрук перестал жевать. Взвесив все «за» и «против», он рассуждал где-то внутри себя, правильно ли они поняли друг друга. Не то чтобы Виктор совсем не прав, симпатия к девушке действительно есть, ну уж точно это не должно волновать других, тем более директора. Уволят еще. — О чем ты, Вить? – недоумевающе спросил второй. — Любовь, она, не знает возраста, - не прекратил Поляков. Но есть и другая сторона, не просто директор, а еще и друг, который явно всё понял. — У нас разница четырнадцать лет, - заметил Вадим. - В школе я считаю такие отношения недопустимыми, только от любви не уйдешь, после её окончания, можешь хоть всех девчонок перелюбить. — Да не нужны мне все, - как-то грустно ответил ему Уваров. Он знал, что если что, не отступит, даже не смотря на слова о недопустимости. Разговоры о любви, продолжались еще минут двадцать, пока обоим было что говорить.

***

      Вечером, Мария заканчивала уборку в своей комнате, заботливо выделенной завхозом. Ну и пылища тут была, словно прошлой здесь и не было, а комната пустовала долгие годы. За окном бушевала сильная метель, было так бело, словно кто-то распорол пуховую подушку, а то и сотни, и пускал перья с крыши. — Фу, даже тут пыль, - заметила девушка, и принесла табуретку. Именно так она смогла достать до гардины и протереть там.       Треск. Скрип. А затем падение. Это Вершина оступилась и полетела вниз, задев головой угол стола, стоящего неподалеку. Конечно, после такого падения, тяжело остаться в тонусе, поэтому девушка сразу же потеряла сознание. Тем же временем в коридоре столкнулись Галина Васильевна и Виктор. — Вить, ты куда? – поинтересовалась женщина. — Да вот, хотел зайти к Кириллу, план отдать, его же не было на собрании.       И правда, откуда-то сбоку ему показалось, что он услышал громкий звук падения, чего-то тяжелого. Немедля он отправился туда. — Это из комнаты нашей новой уборщицы, - заметила Смирнова. Подергали дверь. Закрыто. Позвали, ответа не последовало. Тогда завхоз порыскала в своих карманах и нащупала огромную связку ключей, и наконец-то найдя нужный вставила в замочную скважину.       В комнате горел тусклый свет, на полу лежали какие-то бумаги, пару книг, вода, разлитая из ведра, медленно растекалась по полу, а в дальнем углу лежала девушка. — Маша? – окликнул уборщицу подбежавший к ней Виктор. Молчание.       За эти две минуты, что Поляков находился тут, она не пошевелилась, тогда было принято решение взять её на руки и поскорее унести в медицинский кабинет, что он и сделал. Он очень переживал, совсем её не зная, но что-то тянуло, словно был одержим её. А сейчас она такая слабая и беззащитная, да и не смог бы он оставить лежать там. Будь там даже другой человек. — Двери! Двери! – кричал Виктор, идущему впереди него Марку, - Открой дверь и позови скорее Ларису.       Директор проскользнул в открытые двери, и положил Марию на кушетку. Пока он ждал доктора, а ожидание казалось таким долгим, принялся самостоятельно искать нашатырный спирт, чтобы привести в чувства девушку. — Черт, - выругался он, ударив по закрытому на замок шкафчику с препаратами. — Что случилось? – в кабинет влетела Одинцова.       Увидев лежащую Марию, дальнейшие вопросы отпали сами собой. Достав с верхнего ящика стола нашатырный спирт, Лариса открыла бутылек и поднесла его к носу девушки, получив в ответ какое-то непонятное мычание. Убрала. Осмотрев рану на голове девушки, принялась обрабатывать. — Я не могу точно определить, есть ли у неё сотрясение, пока она не пришла в себя, - начала диалог врач. — Как это вообще могло произойти? Упала?       Лариса посмотрела сначала на Машу, затем на Виктора, положительно покивав головой. Виктор же провел рукой по своим волосам, запустив в них пальцы, и тяжело вздохнув, тревожно посмотрел на Вершинину.