Глава 9. Ледерхозен — Традиционная Баварская Одежда

Вторник, 21 сентября 1998 года Драко — Какого чёрта ты надел, Тео? — Пэнси выхватила слова прямо изо рта Драко. Тео, который в данный момент был превращён в Снейпа, задорно улыбнулся Пэнси. Драко в шоке на него уставился: видеть Снейпа таким счастливым было очень тревожно. К счастью, они были осторожны и заперли дверь кабинета зельеварения: меньше всего им хотелось, чтобы кто-то вошёл и обнаружил смотрящего на него слишком живого на вид Северуса Снейпа, одетого в... — Лéдерхозен! — воодушевлённо ответил Тео-Снейп. — Я изучал маггловскую моду: ледерхозен — это традиционная баварская одежда. Вы что, не знаете?! — Тео-Снейп начал принимать различные позы в кожаных шортах с подтяжками длиной до колен, красной клетчатой рубашке и кремовых носках. Это, пожалуй, одна из самых тревожных вещей, которые я когда-либо видел. Блейз, помешивающий в котле зелье для ускорения роста волос, похоже, был согласен с оценкой Драко. — Хватит тут выгибаться! Я не хочу, чтобы в моей голове были такие образы Снейпа. Широко ухмыляясь, Тео-Снейп подошёл к Драко и Пэнси. — Не желаете взглянуть? — спросил он, кивнув в сторону промежности Снейпа. Немедленный позыв к рвоте захлестнул все чувства Драко. — Да что, блядь, с тобой не так?! Ты больной ублюдок! — Пэнси ударила Тео-Снейпа по руке. Тео-Снейп рассмеялся: — Я буду вот так позировать на фотографии, — он растянулся на старом письменном столе Снейпа, согнув одно колено и оперев на него руку. Соблазнительный взгляд, которым Тео-Снейп смотрел на них, определённо будет трудно забыть: Драко, возможно, придётся наложить на себя Обливиэйт. Решив, что им следует вернуться к текущей задаче, пока они не были прокляты ещё большим количеством воспоминаний о том, как Тео делает странные вещи в образе Снейпа, Драко сказал: — Окей. Итак, Тео-Снейп позирует так на заднем плане фотографии, в то время как Блейз, Пэнси и я собираемся вокруг котла. Я взорву котёл сразу после первой вспышки, и в этот момент у нас должно сразу же начать расти невообразимое количество волос. — А противоядие точно сработает? — настороженно спросил Блейз. — Да, — Драко был уверен в этом на семьдесят процентов, но трудно было знать наверняка. — Теперь нам нужно поторопиться, пока Тео не начал меняться обратно. Блейз установил камеру, а остальные заняли свои места. Как только вспышка сработала, Драко взорвал котёл, забрызгав их всех зельем. Чувствовать, как его волосы, борода, брови и ресницы начали вырываться из лица и сыпаться на пол, было крайне неприятно. Если бы Драко пришлось описывать это, он бы сказал, что ощущение такое, будто пряди волос на огромной скорости в буквальном смысле выдёргивают через кожу головы и лица. Сработала вторая вспышка, и Драко, Пэнси и Блейз на мгновение залюбовались своими новыми обликами. — Почему это не прекращается?! — заверещала Пэнси, когда её брови достигли пола. Тео-Снейп, которого зелье не задело, катался по учительскому столу, пытаясь втянуть воздух между приступами смеха. — Мы выглядим чертовски нелепо, — заявил Блейз. Драко рассмеялся, наблюдая за тем, как Блейз пытается заправить назад свои кустистые брови, чтобы хоть что-то видеть. — Я принесу противоядие, — сказал Драко Блейзу, подбирая с пола свою длинную белую бороду, чтобы не споткнуться о неё. — Драко в роли Дамблдора в рекламе тоника для волос «Простоблеск», — поперхнулся Тео-Снейп. — Ебать красотища, — заявила Пэнси. — Завидовать нехорошо, — заметил Драко, а затем драматично перекинул свою всё ещё растущую бороду через одно плечо, чтобы показать, насколько она потрясающая. Количество волос, рассыпаных по полу в этот момент, действительно впечатляло. — Я предлагаю вам забыть о противоядии и всем вместе отправиться на ужин в таком виде, — рассмеялся Тео-Снейп. — Ни в коем случае, — Блейз быстро опрокинул в себя противоядие, пока Тео-Снейп не натворил какой-нибудь глупости, например, не избавился от него. Оказалось, что противоядие исправило всё, кроме бровей, которые всё ещё волочились по полу. Драко задумался над этим: похоже, то была очень специфическая часть, которую он мог упустить, и мастер зелий внутри него был заинтригован. Это определённо то, на что стоит обратить внимание позже. Возможно, Грейнджер поможет. — Нет времени идти в больничное крыло, вам придётся идти на ужин с такими бровями! — Тео был в полном восторге от этого, настолько в восторге, что неловкое превращение обратно в себя, казалось, ничуть его не смутило. — Только если ты наденешь ледерхозен, — Драко знал, что просто даёт Тео повод. — Ты думал, я его сниму? — подмигнул ему Тео. — Чёртовы идиоты, — пробубнила Пэнси, заправляя брови за уши: это был единственный способ убрать их с пути. Драко сделал то же самое.

***

Вторник, 21 сентября 1998 года Джинни Вилка с картофельным пюре замерла на полпути ко рту Джинни, когда в зал на обед вошла команда «Проблемные Папочки». Джинни уставилась на это зрелище... ...а затем уставилась ещё больше: это точно было не то, что она ожидала увидеть этим вечером. — Во что, блядь, Тео вырядился? И что Хорёк, Блейз и Пэнси сделали со своими бровями? — наконец смогла произнести она. Гермиона подняла взгляд от еды и издала удивлённый смешок. — Эмм, думаю, Тео надел лéдерхозен, это традиционный маггловский наряд, зародившийся в Баварии. — Как мило, — восторженно воскликнула Луна. — Нотт! — выкрикнула Джинни, привлекая к себе внимание остальных учеников. — Да, моя любимая Уизли? — отозвался Тео. Джинни услышала, как Рон пробормотал себе под нос «грёбаный мудак», но в данный момент у неё были более насущные дела. — Почему на тебе ледрипозер? — Любовь моя, это произносится как «лéдерхозен», и ты узнаешь об этом в пятницу, — Тео подмигнул, и в животе у неё затрепетало от волнения. Аргх, почему он такой чертовски милый! — Мне нравятся твои брови, Пэнси. Это новый модный тренд? — ласково позвала Луна. — Нет, Луна, к сожалению, это ситуация из разряда «Драко — бесполезный мудак в противоядиях», — отозвалась Пэнси, при этом откинув рукой брови назад к затылку. Те тут же упали обратно на лицо Пэнси, что вызвало смех у Джинни и остальных. — Тише! — призвал всех профессор Флитвик с учительского стола. — Похоже, мне нужно начать изучать зелья для роста волос, — пробормотала Гермиона. — Где мы достанем ледрипозер? — бросила Джинни на Гермиону вопросительный взгляд: маггловская мода определённо была её сферой компетенции. — Лéдерхозен… — медленно произнесла Гермиона, как будто это не было тем, что Джинни только что сказала… — И я не знаю. Может быть, ты сможешь убедить Тео одолжить тебе свой, — Гермиона одарила её жеманной улыбкой, а Джинни презрительно фыркнула. Выглядел ли Тео странно сексуальным в ледрипозере? Да. Призналась бы Джинни когда-нибудь в этом вслух? Нет. Гермиона иногда так раздражает.

***

Четверг, 23 сентября 1998 года Гермиона — Грейнджер, мы должны перестать встречаться вот так! — окликнул её Малфой, когда она возвращалась в замок после прогулки. В животе предательски затрепетало в ответ. — Смотрю, твои брови наконец-то пришли в норму, — Гермиона присела рядом с Малфоем на скамейку, с интересом рассматривая его нормально выглядящие брови. — Мадам Помфри подстригла их. Видела бы ты, как Пэнси сходила с ума… — Малфой улыбнулся, и сердцебиение Гермионы участилось… — Она начала угрожать Помфри судебным иском, если та подстрижёт ей брови слишком коротко. В итоге Помфри отдала Пэнси ножницы и сказала, чтобы та сделала это сама. Гермиона хихикнула: — Могу себе представить, — она вспомнила разговор с Луной и нерешительно сказала: — Пэнси… ничего такая. Честно говоря, я не думала, что она мне сильно понравится. — У Пэнси злой язык, но она очень преданна, когда решает, что ты её человек, — ответил Драко ласковой улыбкой. — Разве вы с Пэнси не были какое-то время вместе? — осторожно спросила Гермиона. — Сходились и расходились на протяжении нескольких лет. Я бы не сказал, что это были здоровые отношения: мы в основном использовали друг друга для снятия стресса и чтобы позлить родителей, — Малфой с любопытством наблюдал за ней. Гермиона не была уверена, как она относится к его прошлому с Пэнси. Было очевидно, что сейчас они просто друзья, но это не помогло унять вспышку ревности, которую она испытала. Гермиона полагала, что это нормально — чувствовать себя так: то же самое было, когда Рон увлёкся Лавандой. Как будто я нуждаюсь в напоминании об том кринж-фесте... — Кстати, о родителях — я, эмм… видела, что суд над твоим отцом состоится на следующей неделе. Ты собираешься присутствовать? — спросила она. В последнее время «Пророк» опубликовал ряд статей о печально известных Пожирателях смерти, чьи судебные разбирательства должны были начаться в конце месяца. Ожидалось, что некоторые судебные процессы, такие как дело Люциуса Малфоя, продлятся несколько дней, возможно, даже недель, учитывая количество улик и свидетельств, которые необходимо было рассмотреть. — Не уверен, — вздохнул Драко. — Он посылает матери всё больше и больше писем по этому поводу, рассчитывая, что она будет шантажировать членов Визенгамота: похоже, он думает, что они отпустят его, если предоставить им правильную мотивацию. — Люциус никак не может отделаться от этого, без того чтобы не отправиться в Азкабан, — не подумав, заявила Гермиона. Она извиняюще посмотрела на Малфоя: в конце концов, Люциус всё ещё был его отцом. Драко рассмеялся: — Надеюсь, что нет. Мама точно никого не шантажировала. — Вот и хорошо, — сказала Гермиона, чувствуя облегчение. — Мой отец всё ещё имеет влияние, — признал Драко, глядя на свои руки. — Он мастер, когда дело касается подкупа и шантажа. Скорее всего, у него есть информация о членах Визенгамота, которую они точно не захотят делать достоянием общественности. Это звучит не очень хорошо. Чувство облегчения, которое Гермиона испытала на мгновение, исчезло так же быстро, как и появилось. Малфой посмотрел на неё и пожал плечами: — Без меня или матери ему будет намного сложнее провернуть это. Гермиона слабо кивнула: — Она любит его? Твоя мать? — Нет, — Малфой задумчиво провёл пальцами по волосам. — Как и в случае со многими браками чистокровных, их брак был устроен, когда они были ещё совсем юными. Мать исполнила свой долг: согласно контракту, она должна была обеспечить моему отцу наследника мужского пола… — Малфой указал на себя, — ...и вот он я. Я знаю, что мать любит меня, но она никогда бы не выбрала в мужья моего отца. После моего рождения они в основном держались на расстоянии друг от друга и жили в разных крыльях поместья. Они собирались вместе только на светских мероприятиях для поддержания видимости. Всё немного изменилось во время войны, особенно когда Тёмный Лорд обосновался в поместье. Мой отец часто уезжал, выполняя поручения Тёмного Лорда, поэтому мама стала помогать в делах и заботиться об имении Малфоев. — Как думаешь, твоя мать когда-нибудь оставит Люциуса? В маггловском мире люди могут разводиться, но я не знаю, так же ли в мире волшебников. Драко мрачно усмехнулся. — Обычные браки могут быть аннулированы. Однако брачные контракты чистокровных архаичны и обычно запрещают жене покидать мужа. Муж может аннулировать контракт, если захочет, но только после того, как жена выполнит свои обязанности по контракту. Так что отец мог бы отпустить мою мать, но я сомневаюсь, что он когда-либо это сделает. — Почему нет? — спросила Гермиона. — Это было бы очень постыдно для него. Моя мать — из древнего и самого знатного дома Блэков, который всё ещё имеет большой вес среди других чистокровных. К тому же есть вероятность, что мой отец потеряет часть состояния Малфоев: деньги и имущество матери перешли в хранилище Малфоев по завершении брачной церемонии, но оно, скорее всего, проклято древней и нестабильной магией. В случае аннулирования контракта мой отец рискует никогда больше не иметь возможности прикоснуться к чему-либо, ранее принадлежавшему семье Блэк. Кроме того, я ценная пешка в его играх... держа мать рядом, он держит меня в узде. — Это такая… — Гермиона силилась подобрать подходящее слово для обозначения того, насколько безумно всё это было. — Лажа? — уточнил Драко. — Да. Так у тебя уже есть брачный контракт? — Гермиона сказала себе, что спрашивает из простого любопытства — не более того. — Раньше был. Это была единственная хорошая вещь, которую Тёмный Лорд сделал для меня. Он напугал семью Гринграссов, вынудив их бежать из страны, и в результате они аннулировали брачный контракт, который был заключён между мной и Асторией. — Но ты всё равно должен жениться на той, что тебе выберут? На чистокровной? — Нет. Веришь или нет, я уже взрослый, — усмехнулся Малфой. — Я должен дать своё согласие на любые контракты, в которых я фигуриру, и, возможно, это будет неожиданностью, но я не собираюсь соглашаться ни на какие брачные контракты, предложенные моим отцом. Гермиону захлестнуло облегчение, и она выдохнула, не подозревая, что задержала дыхание. Малфой наблюдал за ней с игривой улыбкой на лице. — Почему ты так интересуешься ситуацией с моим браком, Грейнджер? — Я не интересуюсь! — пискнула Гермиона. Слишком поспешно. Сделай глубокий вдох. Гермиона продолжила, надеясь, что её голос теперь звучит нормально. — Просто это мир, о котором я мало что знаю. Он кажется таким устаревшим: я не могу представить, каково это — быть вынужденной вступить в брак, где ты юридически обязана произвести на свет ребёнка с кем-то, кого ты даже не любишь. — А если договорные обязательства не выполняются, тебя поразит древнее родовое проклятие, от которого ты очень быстро умрёшь, — добавил Малфой. Глаза Гермионы расширились: — Это то, что случится с твоей матерью, если она нарушит любой из пунктов брачного контракта? Драко кивнул. — Если хочешь, я могу принести тебе книгу о брачных законах и контрактах чистокровных из библиотеки Мэнора. Хотя, должен предупредить, это довольно депрессивное чтиво. — Да, пожалуйста! Драко разразился безудержным смехом: — Тебе так легко угодить, Грейнджер. Я только что предложил тебе книгу на самую скучную тему, какую только можно себе представить, и твоё лицо засияло так, словно наступило рождественское утро. Гермиона почувствовала, как вспыхнули её щёки. Она подвинулась к нему поближе на скамейке и шутливо шлёпнула его по руке. — Заткнись, Малфой. Малфой опустил на неё взгляд, его серебристые глаза пристально вглядывались в её, когда он сказал: — Заставь меня. Пульсирующий жар желания вспыхнул в глубине её естества, и Гермиона не нашлась что сказать. Они были совсем близко: их лица находились всего в нескольких дюймах друг от друга. Гермиона внезапно закашлялась и отвела взгляд, не в силах выдержать напряжение момента. Скажи что-нибудь... — У твоих павлинов дурацкие имена. Я невероятно умная, и это всё, что я смогла придумать?! — Грейнджер, никогда не оскорбляй павлинов мужчины. Позже вечером Гермиона задернула шторы вокруг своей кровати и наложила заглушающие чары. Запустила руку под пояс трусиков: после встречи с Малфоем она отчаянно нуждалась в разрядке. Её дыхание сбилось, когда пальцы скользнули по влажной коже. Гермиона застонала и обвела по кругу клитор, вспоминая, как смеялся Малфой. «Заставь меня» — его слова, сказанные ранее, заставили её прикусить губу и надавить ещё сильнее. Через несколько минут Гермиона ввела в себя палец и начала совершать поступательные движения, сначала медленно, потом всё быстрее, пока не почувствовала, что приближается к разрядке. Другой рукой она снова обвела клитор: она работала без остановки, пока её дыхание не сбилось, а всё тело не начало дрожать. Её охватил оргазм, и она громко застонала. Блядь, это плохо.

***

Пятница, 24 сентября 1998 года Джинни Джинни пришла в кабинет чар, который использовался для встреч фотоклуба, на пятнадцать минут раньше, зная, что Тео тоже придёт пораньше. Это было не потому, что она хотела провести время наедине с Тео, просто она не доверяла ему и хотела проследить, чтобы он не наделал глупостей. Тео должен быть под присмотром — по крайней мере так она себе говорила. — Приятно видеть тебя здесь в такую рань! — объявил Тео, когда Джинни вошла в кабинет. — Тео! Дай мне взглянуть, пока не пришли остальные, — взмолилась Джинни. — Нет ничего, что я хотел бы дать тебе больше, но, боюсь, мы думаем о разных вещах, — игриво подмигнул он ей. — Дай мне взглянуть на фотографию, идиот. Грёбаный ад, он меня доконает. — Ах. Боюсь, что мне не доверили фотографию: остальные опасались, что я поддамся на твои неизбежные уговоры и раскрою всё раньше времени. Что я, безусловно, и сделал бы — так что с их стороны было очень мудро не доверять мне. — Аргх… — Джинни опустила голову на стол. — Ты так отчаянно жаждешь снова увидеть меня в ледерхозене? — спросил Тео, весело ухмыляясь. — Это было бы не самым худшим на свете. — Я знал, что у тебя есть вкус, — Тео сел рядом с ней и наклонился, чтобы прошептать: — К сожалению, я думаю, что ты можешь быть немного разочарована. Джинни нахмурилась: — Что ты имеешь в виду? Глаза Тео искрились весельем: — Не бойся, любовь моя, если то, в чём ты нуждаешься, — это моя фотография в ледерхозене, то я с радостью окажу тебе услугу. На счастье, в этот момент прибыли остальные, потому что Джинни чувствовала себя слишком возбуждённой и взволнованной. Конечно же, Гермиона заметила напряжение и, приподняв бровь, нарочито выразительно посмотрела между Джинни и Тео. К счастью, Тео отвлёкся на вязаные серьги-бабочки Луны и ничего не заметил. — Что ж, пришло время раскрыть карты, — объявил Блейз, положив фотографию на середину стола. Мы назвали это «Пандемониум Зельеварения». Гермиона тут же постучала по фотографии своей палочкой, продублировав её четыре раза, чтобы все «Истребители Змей» могли полюбоваться своей собственной копией. — Снейп?! — воскликнула Джинни, с ужасом глядя на Тео. Тео разразился хохотом: — Я же сказал, что ты будешь разочарована. Джинни смотрела на разворачиващуся картину на фотографии: Тео-Снейп лениво лежал на учительском столе, одетый в ледрипозер — зрелище, которое она больше никогда не хотела видеть. Малфой, Пэнси и Блейз собрались вокруг котла, который тут же взорвался, облив их зельем для роста волос. Скорость, с которой волосы вырывались с их тел, была на самом деле довольно впечатляющей и немного пугающей. — Как вам удалось раздобыть один из волос Снейпа? У вас что, в подземелье хранится их коллекция? — спросила Парвати с видом лёгкого ужаса. — Драко галантно ползал по полу в старом кабинете Снейпа, пока не наткнулся на волосок, — пояснил Тео. — Это отвратительно, — сказала Парвати Малфою. — Как тебе удалось так быстро сварить Оборотное зелье? На втором курсе на его приготовление у меня ушёл целый месяц, — поинтересовалась Гермиона. — У нас в поместье большой запас зелий, так что нам не пришлось его варить. Почему ты варила Оборотное на втором курсе? — с любопытством спросил Малфой. Джинни чуть не подскочила на своём месте от восторга: конечно же Малфой не мог знать об оборотных приключениях Гермионы. Гермиона виновато посмотрела на Малфоя: — Просто так. Джинни не собиралась упускать такую возможность. — Давай, Миона, расскажи им, как премрррвосходно прошёл твой опыт с Оборотным зельем. Гермиона вспыхнула яростным оттенком красного, когда все повернулись и выжидающе посмотрели на неё. — Это глупо, на самом деле… — её плечи опустились в знак поражения, когда она поняла, что никто не собирается оставлять это без внимания. — Возможно... Гарри, Рон и я могли подумать, что Малфой — наследник Слизерина. Поэтому мы сварили Оборотное зелье, чтобы замаскироваться под его друзей и втереться в доверие, — Гермиона бросила на Малфоя извиняющийся взгляд. — В кого вы превратились? — спросил Тео, подпрыгивая на своём месте. Это было восхитительно. — Гарри и Рон превратились в Крэбба и Гойла. Я предположительно должна была превратиться в Миллисент Булстроуд, но... случился небольшой казус. Джинни не могла больше сдерживаться. — Гермиона случайно использовала кошачью шерсть и превратилась в кошку Миллисент Булстроуд! Все четверо слизеринцев повернулись к Гермионе с открытыми ртами. — Почему я узнаю об этом только сейчас?! — закричала Парвати. — Так вот почему ты две недели провела в Больничном крыле?! Джинни никогда не видела, чтобы лицо Гермионы приобретало такой яркий оттенок красного. — Да, — ответила Гермиона Парвати. — Каково это — быть кошкой? — спросила Луна заинтригованно. — Не так весело, как ты могла подумать: у кошек чувствительные носы. Рон пукнул рядом с моей больничной койкой, и я чувствовала этот запах несколько часов, — Гермиона вздрогнула от воспоминаний. — И ты сделала всё это, потому что думала, что я наследник Слизерина? — спросил Малфой с выражением абсолютного восхищения на лице. — Я дам тебе пятьдесят галлеонов за это воспоминание, — заявил Блейз Гермионе. — Дешёвый ублюдок. Я дам тебе сто галлеонов, Грейнджер, — холодно вмешалась Пэнси. Гермиона спрятала лицо в ладонях, а Джинни была невероятно довольна собой: было вполне нормально время от времени унижать своих друзей. Посиделки Неофициального Винного Клуба продолжались не так долго, как обычно: слизеринцам нужно было рано вставать, чтобы встретиться с Нарциссой и позавтракать перед занятием по ознакомлению с маггловской культурой. — Вы идите, ребята, а я приберусь здесь, — сказала Джинни остальным. Ей пришлось скрыть улыбку, когда Тео предложил остаться и помочь. — Не могу поверить, что ты испортил мне ледрипозер, — сказала Джинни Тео, когда они убрали беспорядок и расставили парты по местам. — Я же сказал, что с радостью сделаю для тебя фотографию... Никакого Снейпа в зоне видимости. — Возможно, тебе придётся: ты просто обязан помочь мне оправиться от пережитого потрясения, — рассмеялась Джинни. Как только в кабинете был наведён порядок, Тео и Джинни направились вниз по коридору к лестнице. Тео рассказывал ей доблестную историю о том, как отбивался от Пивза в этом самом коридоре, когда они услышали справа от себя громкий стук из чулана для мётел. — Эмм… — Джинни посмотрела на дверь. — Ладно, как думаешь, кто это? Парочка второкурсников, которые ещё не умеют накладывать заглушающие чары? — спросил Тео с озорной ухмылкой. — Ставлю на парочку третьекурсников, которые даже не подумали о том, чтобы наложить заглушающее заклинание, потому что их гормоны на взводе, — возразила Джинни. — Я хорошо это помню, — вздохнул Тео. Он распахнул дверцу чулана для мётел, обнаружив там Пэнси и Луну, увлечённо целующихся между полок. Они медленно оторвались друг от друга и выжидающе посмотрели на Джинни и Тео. — Привет, Джинни, — сладко пропела Луна. — Мы можем, блядь, вам чем-нибудь помочь? — сердито огрызнулась Пэнси. Она склонилась к ним всем телом, чтобы Джинни и Тео ощутили всю тяжесть её смертельного взгляда, и Джинни заметила, что рука Пэнси задралась на джемпер Луны, явно ощупывая её грудь. — Упси! — сказал Тео, быстро захлопывая дверь. «Ах ты грёбаный упси-дебил» — донёсся приглушённый голос, когда они поспешно удалялись. — Ну... это что-то новенькое, — заметила Джинни. — Пэнси сказала мне, что Луна нравится ей, меньше недели назад, а теперь она лапает её в чулане для мётел. Эта девчонка невероятно быстро продвигается. — Ей лучше не причинять вреда Луне, иначе я её прокляну! — сказала ему Джинни. — Скажи Пэнси, а не мне! — Ни в коем случае! Я не самоубийца! Ты можешь передать сообщение от моего имени, — одарила Джинни Тео своей лучшей улыбкой.