Часть 1

Сколько себя помнила в осознанном возрасте — рядом с ней всегда был один человек. Рико Морияма. Их отношения зародились еще в старшей школе, около десяти лет назад. Лучший друг Рене с самого начала говорил, что это все ни к чему не приведет, но не останавливал Уокер, когда она пошла на свидание, потому что считал достаточно взрослым и осознанным человеком, чтобы самостоятельно принимать решения. Рене сама впуталась в эту паутину. И поначалу Рико был безупречен. Букеты цветов, комплименты, внимательные жесты — он был воплощением девичьей мечты. Будто тот самым принцем, которого многие девушки ждут годами. Казалось, что Рене несказано повезло. Свидания были волшебными, часы рядом с ним пролетали незаметно. Рядом с Рико девушка ощущала себя по-настоящему живой и интересной кому-то. Так и вышло, что они начали встречаться. С годами учебы и развития их отношений легкая эйфория влюбленности переросла в глубокую, поглощающую любовь. Они были неразлучны, будто две половины одного целого, существование который невозможно друг без друга. После окончания школы они поженились — Рико говорил, что для его семьи это важно. Тогда все начало меняться. Идеальный парень начал раскрывать в себе все более и более отрицательные черты. Да, Морияма и раньше не был святошей, но был адекватным партнером, но будто стоило кольцу появиться на ее пальце, как все изменилось. Обычные комментарии парня, стали включать в себя все больше и больше яда, нацеленного пробраться глубоко под кожу. “Хватит этого детского маскарада с радужными волосами. Блонд тебе идет, но эти кончики… пора взрослеть”. Рене была терпеливым и стойким человеком — за свою жизнь ей пришлось много пережить. Она не была той хрустальной девочкой, что разобьется и будет плакать из-за нелестного комментария в свою сторону. Хотя слышать подобное от любимого человека все равно было неприятно. Рене терпела тотальный контроль, постоянное недовольство и критику. Рене любила Рико и понимала насколько тому приходится тяжело, когда он выкладывает все свои силы на то, чтобы добиться внимания людей, которые никогда о нем не думали и не заметят его каких бы высот он не добился. Морияма тоже человек и он устает. Рене не сложно потерпеть и послушать немного яда. "Ему нужно выпустить пар, а я сильная, я выдержу". Уокер была бабочкой с кристально чистыми, хрустальными крыльями, будто у феи, и она давно попала в липкую паутину Рико. Каждый упрек, каждая язвительная шутка — оплетали ее все сильнее и сильнее, намертво закрепляя. Любовь давила на Рене. Рико был ей слишком дорог, чтобы от него отказаться, а менять его было бесполезно. В очень редкие встречи со своим единственным другом Эндрю, Рене ощущала лёгкое чувство зависти, когда Миньярд говорил о том, что больше всего в своем парне ценит понимание слова “нет”. Что отказ можно мало того, что учитывать для того, чтобы не совершать каких-либо действий, так ещё и просто молча спокойно принимать. Уокер знала, что в ее отношениях такому не было места, но все равно постоянно пыталась поговорить с Рико. “Отказ — это нормально и его нужно учитывать”, “Отказ — это не конец отношений, а простое нежелание”. И Морияма всегда смирялся с ее словами, бросая дежурное “хорошо”. И все это для того, чтобы ночью снова не услышать девичьего “не хочу”, будто это был пустой звук. Либо же, если Рене сама от себя оттолкнет, то последует скандал. — Почему ты не можешь быть как все нормальные женщины?! Я работаю, чтобы обеспечивать нас двоих, заебываюсь в усмерть. А ты не можешь мне просто помочь расслабиться! — кричал Рико, ударяя рукой по тумбочке. Уокер уже просто надоели все эти крики и ссоры и она просто поднялась с кровати, двигаясь к выходу из комнаты, чтобы на кухне выпить успокаивающего чая, а после лечь на диване в гостиной, но ее прервал мужской голос, заставляющий оцепенеть. — Я тебя взял несмотря на то, какая ты грязная и опороченная! Никакой нормальный мужик бы такую шлюху не принял. Я же обхаживаю тебя, обеспечиваю! Если ты попросишь, то хоть мир к твоим ногам положу. А ты даже простого уважения проявить ко мне не можешь! Рене замирает, будто каждая мышца в теле затвердевает. Это было крайне низко. Очень мерзко. Низко, мерзко и больно. Рико был первым партнёром девушки, но лишь в романтическом плане. В детском возрасте на её участь пришлось пострадать от не единоразового изнасилования, о чем она с комом в горле смогла рассказать своему парню лишь спустя пару лет отношений. Это была практически единственная рана Рене, за которую правда можно было зацепиться. Казалось, что она никогда не переживет до конца растление малолетней себя. И уж того, что эту историю и все её доверие повернет против нее самый близкий и любимый человек — разбивало сердце, заставляя его разлетаться вдребезги, застревающих где-то на липких нитях паутины, в которой находилась застрявшая бабочка. Уокер не могла даже выйти из комнаты, как планировала. Просто замерла на месте, ощущая как дыхание перехватывает, а глаза наполняются влагой. — Это было низко, — произносит Рене, не поднимая глаз на парня, который тут же прохожит через всю комнату к ней и прижимает к себе. Из уст льются лживые извинения. Мол “прости милая, я просто слишком устал на работе и не хотел тебя задеть. Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? Я люблю тебя, прости пожалуйста. Знаешь же, что я речь по усталости не очень фильтрую, должна была привыкнуть”. Рене вытирает слезы, выступившие на собственных глазах, после чего зарывается лицом в шею парню, прижимаясь к нему. Чужие слова затягивали тонкую, но острую как лезвие, паутину на шее Рене, перекрывая ей доступ к столь необходимому воздуху и показывая, в чьей власти она находится. Она принадлежит Рико. Его игрушка, его кукла, его прекрасная бабочка. Она знала, что это, вопреки произнесенным сейчас обещания — далеко не в последний раз. Уокер ощущала, как эти отношения её постепенно убивают. С каждым днём она все меньше была похожа на личность. Да что уж личность. С каждым днём она переставала быть похожей на саму себя, что было в разы страшнее. Девушка угасала, смиряясь со своим нахождением в паутине и позволяя пауку делать с ней всё, что он только захочет. Медленно, методично, день за днём выдавливая из неё радость и волю к жизни. Смех, когда-то звонкий и беззаботный, теперь напоминал хрупкий хрусталь, готовый рассыпаться от малейшего дуновения ветра. Блеск нежно-голубых глаз терял свой яркий огонек. Стремление к чему-либо в будущем также угасало. Она заперта в клетке. Работать ее Рико не отпускал, аргументируя тем, что если женщина в семье работает, то ее мужик явно ничего не стоит. Уокер в плену четырех стен этой квартиры, сдавливающей израненную душу. Рене скована по рукам и ногам нитями паутины Когда-то яркие крылья, символ свободы и мечты, воспаряющих к небесам, теперь были покрыты серым налётом лживых слов, манипуляций и удушающей «любви». Рене знала, что ничего не изменится, что все останется точно также, как и сейчас, но оставалась неподвижной бабочкой в паутине, покорно складывающей свои крылья в ожидании очередной дозы ядовитой, но столь необходимой ласки, прижимаясь к парню под успокаивающие поглаживания по спине и уверенные поцелуи в лоб. Уокер не пыталась вырваться, властно охватывающих объятий. Ей в любом случае абсолютно некуда идти. Другой парень не примет её такой, которой ее принял Рико. Да и к тому же отказаться от десяти лет отношений — это слишком тяжёлый груз. Рене вряд ли найдет себе другого человека, которого сможет подпустить так близко к себе. Морияма был абсолютно незаменимым человеком. Единственным мужчиной, которого она готова принять, как бы сильно он не ранил ее душу, ведь она его любит. Искренне любит. Бабочка будет обречена застреванием в паутине, дожидаясь, когда паук прыснет на нее своим пищеварительным соком, что разъест ее заживо, переваривая.