Часть 4

Вчера, конечно, всё пошло вообще не по плану. Мы не успели. Точнее, вообще не уложились. Этот блондин, его вроде бы зовут Йост, как я запомнила, со своей командой так и не порепетировали. Всё как-то растянулось, сместилось, кто-то где-то застрял… Короче, полный хаос. Ну, не совсем полный, конечно, но ощущение, будто мы весь день просто тушили пожары. Сегодня будет ещё веселее. Приезжают новые артисты, репетиции нон-стоп, времени ни на что. Мне с Лукасом, возможно, придётся остаться дольше. Хотя, надеюсь, обойдётся — не хочется перерабатывать, особенно на второй день. Я ужасно устала. Проснулась с ощущением, что меня кто-то переехал. Ноги гудят, спина болит, голова забита. Но, честно? Мне это даже нравится. Всё новое, живое, куча людей, суета… в этом есть что-то захватывающее. Наверное, надо просто втянуться. Сейчас уже почти подъезжаю. Кофе в руке, волосы — ну как получилось, если честно. Голова ещё спит, но я знаю — как только снова окажусь на площадке, всё включится само. Всё-таки я уже не та девчонка, что стояла у шатра с дрожащими руками. Сегодня я знаю, что делать. Ну… почти. Я захожу на территорию будущего фестиваля. Охранник лениво проверяет мой бэйдж — кажется, у него это уже двадцатая проверка за утро. Кивает, пропускает. Всё вокруг ещё немного сонное: какие-то люди таскают коробки, кто-то протирает аппаратуру, сцена в полумонтаже, будто сама просыпается вместе с нами. Направляюсь к бюро — что-то вроде секретариата. Надо отметиться, что пришла. Вчерашний хаос научил меня одной вещи: лучше ничего не забывать. Лучше даже перестраховаться. Дверь скрипит, я захожу внутрь — и сразу замечаю Лукаса. Он сидит на стуле, свесив руки между колен, и выглядит… примерно как я чувствую себя. Мятая футболка, волосы вразлёт, под глазами лёгкие тени. Настоящий утренний шедевр. — Ты как будто спал на зарядном кабеле, — говорю ему вместо приветствия. Он поднимает на меня глаза, лениво усмехается: — А ты, Эми, будто даже не ложилась. — Спасибо, ты сегодня особенно любезен, — фыркаю я, кидая взгляд на девушку за стойкой и отмечаясь в списке. Лукас встаёт, тянется, будто каждая кость в теле у него хрустит, и всё равно ухитряется выглядеть как будто доволен жизнью. — Ну что, вторая смена, Эми. Будем снова делать вид, что знаем, что делаем? — Ну, стоит попробовать, — говорю я, подмигивая. — Хотя, кто знает. Лукас кивает, устало тянется, его лицо выражает лёгкую обречённость. — Как я раньше не ценил жизнь, когда родители всё за меня платили? Везде, за всё переживали, а я просто сидел, ничего не делал. А теперь вот… приходится работать. Это всего второй день. Я усмехаюсь. — О, да, конечно, ты так много потерял, — говорю с ярким сарказмом. — Но не переживай, у нас есть всё лето. Мы ещё успеем “умереть” пару раз, а потом снова встать и заново всё начать. Весело, правда? Забираем план на сегодня — и он оказался побольше, чем вчерашний. На первый взгляд, всё кажется довольно простым: встречаем новых артистов, проводим репетиции. Но ещё нужно не забыть о тех, кто приехал вчера. Прогнать их номера, проверить песни, подкорректировать всё, что нужно. Мы с Лукасом переглядываемся и решаем: будем работать вдвоём. Чем быстрее, тем лучше. Если всё делать по очереди, то потеряем время, а так, может, получится хоть немного ускорить процесс. Это вроде бы как логично, но кто знает, как получится на самом деле. Через пару часов мы с Лукасом успели встретить двух диджеев и две группы. Каждого провели по территории, показали, где что находится — раздевалки, места для отдыха, туалеты, где можно оставить свои вещи. Задача была не просто ознакомить, но и учесть все их требования: кто-то хотел отдельно стоящее оборудование, кто-то — больше пространства для репетиций. Мы постарались всё объяснить, чтобы они не потерялись, и чтобы все могли настроиться на нужный лад. Параллельно с этим мы закончили организацию пространства для концерта. Вибрирующие зоны, где люди могли просто тусоваться и слушать музыку, фудкорты, в которых уже начали расставлять лавки с едой, места для отдыха и для безопасности — всё это занимало свою часть. Даже те, кто будет обслуживать гостей, уже начали устанавливать свои павильоны. Вроде бы, всё шло по плану. Продукты для всех этих зон вроде бы уже поставили — я видела, как рабочие таскали ящики с напитками и закусками. Оставалась последняя поставка — она как раз шла в этот момент, так что через пару часов всё будет готово. В общем, с организацией пространства справились, можно было вздохнуть с облегчением. Теперь, по сути, только и оставалось, что прогонять номера артистов, чтобы убедиться, что всё звучит так, как должно. Но об этом позже. Мы решили начать с репетиций артистов, которые прибыли сегодня, так как они уже были на месте. Те, кто приехал вчера, ещё отдыхали в отелях, и мы планировали начать с ними чуть позже, ближе к вечеру. На данный момент мы успели встретить двух диджеев, две группы и одного певца — все они уже прошли свои прогоны. Единственное, что осталось — это одна группа, и потом мы продолжим с теми артистами, которые приехали накануне. Всё шло довольно гладко. Если кто-то просил помощи или что-то требовалось, мы старались всё организовать. Конечно, Лукас иногда ленился, но мне стоило пару раз наорать на него, и он сразу включался, начинал работать нормально. В общем, день был продуктивным, мы успели многое сделать и с задачами справились. Настало время, когда должны были приехать артисты, прибывшие вчера. Лукас пошёл их встречать, чтобы я не отвлекалась и проверяла репетицию последней группы, которая приехала сегодня. Всё шло по плану, я только помогала с настройками. Но чем больше я работала с этими парнями, тем больше начала нервничать. Группа была из трёх молодых парней — барабанщик, гитарист и тот, кто играл на электрическом пианино. Они начали репетировать, и как только я подошла, началась очередная дискуссия о свете. — Эй, давайте поставим свет чуть ярче, — предложил гитарист. — Нет, не надо, — возразил барабанщик, — ярко, но не слишком. Я попыталась вмешаться, предложив сделать свет мягче и немного передвинуть пианино. Гитарист не был в восторге, а барабанщик поддержал его. Я почувствовала, как раздражение накапливается. — Слушайте, если вам не нравится, что я предлагаю, можем попробовать и так, — сказала я, пытаясь сдержаться. После нескольких секунд напряжённого молчания, ребята согласились попробовать предложенные изменения. Я настроила свет, оставила пианино на месте, и мы продолжили репетировать. Когда они, наконец, закончили все песни, я почувствовала, как напряжение спадает. Все проблемы были решены. — Ну что, тогда всё, мы готовы, — сказал гитарист, и они завершили репетицию. К концу репетиции я была на пределе. Эти ребята вымотали меня до последней капли. Споры, настройки, бесконечные правки — это всё выедало мне мозг. Я спустилась со сцены, чтобы немного передохнуть, и уселась на один из стульев для гостей, где обычно сидят зрители. Оперлась на спинку, закрыла глаза, пытаясь собраться. В этот момент я заметила, как Лукас подходит ко мне. Он не был один — с ним шли парень в кепке с косичками, которого мы ещё не называли по имени, тот парень в гавайской рубашке и очках, который тоже не представился вчера, и женщина с короткими рыжими волосами. Кажется, её звали Анна, но я не была уверена. И, наконец, блондинистый парень, который мне показался немного нахальным — его, кажется, зовут Йост. — О, ну, ты уже закончила? Я вижу, как тебе понравилось работать с ними. Я взглядом скользнула по группе, чувствую, как всё внутри начинает кипеть. В голосе уже явно слышна усталость и злость одновременно: — Я никогда в своей жизни не встречала таких сложных людей. Лукас хихикает, но всё же с сочувствием: — Ну да, это только начало. Ты ещё не знаешь, что тебя ждёт. Я тяжело вздыхаю, откидывая голову назад: — Это только начало, а я уже не могу. А впереди целый день. Ты не представляешь, как я хочу просто взять и провалиться в кровать. Ребята, стоящие немного в стороне, обмениваются взглядами и, видимо, наблюдают за нашим диалогом с интересом. Лукас не унимается, продолжая подкалывать меня: — Ну да, я вижу, ты прямо вся в восторге. Признавайся, ты за этим и пришла — чтобы с людьми поругаться и потратить все свои нервы. Я злюсь, но пытаюсь сдержаться, потому что понимаю, что он просто подшучивает. — Да, именно за этим я и пришла, — бурчу я в ответ. — Только не говори, что тебе это не нравится. Ты тут с ними тоже целый день тусуешься. Она переводит взгляд на ребят, они все выглядят дружелюбными , кроме этого блондина и его менеджера, как я поняла. Она как будто перепугана, хотя чего ей бояться? Она точно их менеджер? Или может , просто на первый взгляд так кажется.А этот блондин, который чем то похож на ангела, хмурится, видимо не с той ноги встал. — Добрый день, рада вас видеть, ну как готовы к репетиции? — спросила я , как можно веселым голосом. — Конечно, нам не в первый раз , так что мы сделаем всё быстро,— говорит парень с косичкой, имя которого я так и не узнала. Репетиция проходила отлично, по ходу дела я узнала что ребята живут в Амстердаме. Получается что они были не в отеле, тогда зачем они приехали вчера , чтобы ознакомиться с площадкой , если сами местные? Ну да ладно, это не мое дело. В их компании поет Йост, хоть и парень с косичкой тоже пел пару песен. Я думала что этот немного нахальный парень, такой же как и другие , те кто не умеют петь, но их пригласили из за их популярности. Но я ошиблась, он очень гармонично смотрится на сцене, может это из-за его лица, которое я скажу вам ничего.Йост не особо популярный, потому что , ни я , ни Лукас ни разу о нем не слышали. Думаю что в будущем дела у него пойдут вверх. — Что с микрофоном? Он не работает! — с недовольным лицом говорит Йост, — пару минут назад всё было хорошо! Я подхожу к нему чтобы проверить всё ли хорошо. В этот момент парень смотрит на меня неотрывно, но я не обращаю внимание. Я в этом вообще не разбираюсь, да и опыта у меня нет, но он и правда не работает. Перевожу взгляд на Йост и замечаю его пронзительный взгляд. — Я не знаю что такое с ним случилось, сейчас позову кого-нибудь, чтобы починили, — говорю я , неотрывно смотря ему в глаза.   Я иду в комнату для персонала, где отдыхают рабочие , которые устанавливали оборудование и к моему счастью, там были ребята, которых я уже знала. — Привет «начальник», что это ты тут делаешь, — в шутку говорит Тайлер, а другие два мужчины улыбнулись с его слов. — Здравствуйте, мне нужна ваша помощь, там почему то во время регистрации, перестал работать микрофон. Не могли бы вы пойти и посмотреть? — с мольбой в голосе прошу я. — Бери Тайлера , он и так сегодня ещё ничего не делала, - говорит рабочий по имени Майкл. Тайлер делает вид что недоволен, но особо таким не кажется. Мне кажется ,мы вроде бы нашли общий язык.Мы идем вместе до сцены, не говоря друг другу ни слова. — Вот этот микрофон перестал работать!, — показываю я пальцем  Тайлер подходит , чтобы осмотреть микрофон. И я вижу недовольный взгляд Йоста. Что? Но я не акцентируюсь на этом. — Ты думаешь это смешно, — говорит мне Тайлер с раздражением, — у меня вообще то ещё очень много работы, а ты тут пошутить захотела? — О чем ты вообще? Я не понимаю и как ты вообще разговариваешь!, — уже с предъявой говорю я. — Ну конечно, а то что вы просто отсоединили микрофон от динамиков ? — Тайлер явно зол — Чего , я не знала. Я думала они беспроводные. Я правда не хотела шутить над тобой. — говорю я более-менее спокойно. — Не знаю, специально или нет, но больше так не делай, — смягчается Тайлер, он кладет мне руку на плечо, — и впредь, запомни, что у нас все микрофоны с проводами! — с улыбкой говорит он, — ну всё, я пошел , пока. Всё это время за нами наблюдал Йост , который вообще выглядел спокойно, даже вроде весело. Но в момент когда Тайлер положил мне руку на плечо, его брови немного нахмурились. — Эмили , не говори мне что ты так хотела подольше побыть со мной! — играя бровями говорит Йост. И в эту же секунду я понимаю, что он сделала это сам, чтобы поиздеваться надо мной? — Ты думаешь это смешно? У меня ещё куча других дел, а ты тут вздумал шутить? — кричу я на него. — Весело же было, да и неужели , ты не хочешь подольше побыть с таким красавчиком , как я ? — говорит светловолосы , всё той же интонацией. — Ты серьёзно? — я смотрю на него, как будто он только что объявил, что отменил фестиваль ради вечеринки у себя дома. Йост расплывается в невинной, до отвращения довольной улыбке. — Ну, ты так напряжена была. Думал, разбавить атмосферу. — Разбавить атмосферу? — я почти смеюсь, но в этом смехе ничего хорошего. — У меня список задач длиннее, чем твоя самоуверенность. Угадай, кто в этом списке был последним? Правильно. Ты. Он чуть отступает, будто бы притворно испугавшись. — Вот это обидно. — Обидно — это таскать ящики, решать проблемы артистов, которые не знают, чего хотят, и ещё разруливать микрофоны, которые кто-то “случайно” отключает, — я делаю акцент, и он ловит намёк. — Так что нет, Йост. Ты не разбавил атмосферу. Ты — один из факторов стресса. Поздравляю. Он не ответил. Просто молча отступил на шаг, как будто понял, что зашёл слишком далеко — или, наоборот, получил то, что хотел. Улыбка с его лица исчезла, но выражение осталось всё тем же: нагловатым, уверенным в себе. Он будто бы пожал плечами, развернулся и пошёл к своей группе, не бросив ни слова. Я осталась стоять на месте, чувствуя, как внутри всё ещё гудит раздражение. Нет, ну правда. Кому вздумалось шутить в разгар полного завала? Я не робот, но и не цирковая обезьяна, чтобы кто-то “разбавлял атмосферу” за мой счёт. Я разозлилась. И даже немного на себя — за то, что вообще дала втянуть себя в этот идиотский момент. Мы больше не разговаривали. Репетиция продолжилась, как будто ничего не произошло. Йост больше не лез с комментариями, работал спокойно. Впрочем, когда он пел — я заметила, как он время от времени бросал в мою сторону короткие взгляды. Не вызывающе, не в наглую — скорее, как будто проверял, смотрю ли я. Конечно, я делала вид, что нет. Когда всё наконец закончилось, он прошёл мимо меня, даже не притормозив. И почему-то это раздражало ещё сильнее, чем его идиотские шуточки. Внутри меня всё ещё что-то пульсировало — смесь злости, усталости и… чего-то странного. Я чувствовала себя немного глупо. Словно перегнула. Как будто я теперь — зануда с рацией и планами на весь день, а он — весёлый идиот, которому всё сходит с рук. Что ж. Пусть так.