Не совсем по-божьи вышло.

1813 год. Сан Себастьян. Атакам каннибалов уже не было счета, тысячи людей пали, а некоторые из них возвращались уже.. другими. Становилось страшно, кровь в жилах стыла даже у самых отважных военных того времени. Мир постепенно поглощался отчаянием, чувством неизбежности, а люди становились марионетками своих кошмаров и страхов, сходя постепенно, медленно, но верно с ума. Пока что более менее стихло, словно затишье перед бурей. Улица была залита кровью, абсолютно везде находятся разбросанные ошметки тел, как каннибалов, так и павших в бою солдат. Смрад крови и гнили наполнили лёгкие оставшихся, ещё трезвых и живых людей, готовых сражаться за свою жизнь и будущее своих стран. Медики беспрестанно, и не имея возможности на отдых, бегали из стороны в сторону, разрываясь на части, пока они пытались помочь своим товарищам по оружию. Даже яркое солнце на чистом, задорном, голубом небе, не согревало как раньше, его лучи были словно насмешкой и вместо того, чтобы греть и давать надежду, они пронзали сердца холодом и безысходностью. Пока все успокаивали друг друга, пытаясь окончательно не потерять рассудок, Сильвестр тоже не стоял на месте, а пытался помочь заражённым, которых ещё не поглотил окончательно этот недуг в виде данного вируса. Он уже значительно устал и чуть ли не падал на каменные дороги от бессилия. Единственное, что ему помогало стоять на ногах и бороться за жизнь, так это вера и его семья. Ради них он продолжал делать всевозможное, чтобы выбраться от сюда живым. Спустя пару минут Сильвестр выдохся окончательно, но помог всем, кому только мог. Пока он ходил туда-сюда из-за тревоги, то он услышал какие-то звуки, доносившееся из-за одного дома, поэтому пока никто не обращал на него внимания, тот быстренько свалил, интерес взял верх. Тем более, вдруг это были каннибалы? ***Подойдя ближе он услышал знакомый голос. Дойдя окончательно до точки назначения, тот увидел Акселла, который читал какую-то молитву с закрытыми глазами, даже не заметив, что Сильвестр пришел сюда. Как только он понял, что пред ним человек, который избавился от него, оставив в неведении, тот развернулся и начал уходить, но он не ожидал того, что будет дальше. Акселл грубо схватил Сильвестра за хвост и притянул обратно туда, где он стоял. –Может соизволите меня оповестить, Сильвестр, зачем Вы меня прервали? Какая-то цель? Простая случайность? – спросил Акселл, прежде чем медленно открыть глаза и отпустить британца, убедившись, что тот услышал его и больше не собирается уходить. –Весьма неожиданная встреча, но больше меня поразила ваша первобытная грубость, позволившая Вам притянуть меня, как скот за рога. – с недовольством в голосе ответил французу тот, поправляя свой хвост – я пришел сюда, дабы быть убежденным и спокойным, что здесь нет тех тварей, паразитирующие на здешней земле. Не было и в мыслях Вас тревожить, ведь я не знал, что вы здесь находитесь на данный момент. Сильвестр снова развернулся лицом к Акселлу, стоя на этот раз перед ним, держа расстояние в два метра. Между ними повисла тишина, причем очень напряжённая и неловкая. Было невооружённым взглядом понятно, что между ними были невысказанные недопонимания, затаившиеся обиды и разочарование друг в друге. В скором времени Акселл отвернулся от своего давнего знакомого и продолжил о чем-то думать. –Вы вообще не хотите мне ничего сказать? – прервал молчание своим неуверенным голосом Сильвестр – По-моему Вы должны мне уже объяснить, что происходит. В ответ была лишь горькая тишина, пока французский священник поправлял свои темные волосы. Он даже не удостоил британца своим взглядом, наполненным безразличием и серьёзностью. –Я понял. Я Вас понял. Играем в молчанку и дальше, да? Я думал Вы выше этого. Как только Сильвестр из своих уст произнес эти слова, то Акселл развернул голову и начал смотреть на британца свысока –Выше этого? И это мне говорите Вы? Я, кончено, знал, что вы тот ещё шутник, но чтоб настолько – с презрениям в голосе возразил священник в черной рясе. –Я Вас не понимаю.. – сдерживая слезы продолжал полемику Сильвестр – почему вы перестали со мной общаться? –Не задавайте глупых вопросов. Вы и сами знаете, мисье. Не нужно делать из себя невинного, наивного ребенка. Не заплачьте только, стоя пред мной Сильвестр стоял в ступоре, нервно потирая свой хвост от тревоги и ощущений, что его прямо сейчас унижают, а Акселл видит в нём никого более, чем просто жалкого человека. Ноги у британца от усталости и без того еле держали его в вертикальном положении, но от того, что ему сейчас трепали нервы, силы покидали его в разы быстрее, из-за этого создавалось впечатление, что он прямо сейчас упадет. Пока Сильвестр молча смотрел на Акселла, тот стал аккуратно подходить к нему, а как стал находится всего лишь в десятке сантиметров от бывшего друга, то навис над ним, разглядывая его лицо, наполненное отчаянием. –Я ожидал от Вас хотя бы что-то, но видимо зря. – тихо сказал Акселл –Молчание, возможно, хороший способ умолчать проблему, но только тогда, когда ваш оппонент не стоит буквально пред вами, Сильвестр. – продолжал свою словесную атаку тот – у меня хотя бы есть смелость высказать в лицо свое недовольство, в отличие от Вас. Произнесенные французом слова, вонзились в черепную коробку британца, будто стрела, напоминая ему то, когда он не мог ответить во время спора, ведь боялся, что это помешает дальнейшему общению с человеком. Воспоминания всплыли перед глазами, ведь кто, как не обладатель изумительной памятью, запомнит такие мелочи в детальных подробностях. В этот день, как и все другие, Сильвестр, промолчал бы, если бы не его желание доказать, что он не такой, что он тоже может огрызаться и язвить, доставлять неприятности словами. Британец поднял голову, смотря на француза глазами полными ненавистью, слегка блестящими от не пролитых слез. –Говорите, что у меня нет смелости? А у меня матушка живая хотя бы есть. Молчание. Ступор у обеих сторон. Сильвестр только спустя мгновение понял, что перешёл черту, которую никогда не должен был переходить, но было слишком поздно, поздно извиняться за свои слова и просить прощения, ведь терпению Акселла пришел окончательный конец. Впервые за долгие годы француз почувствовал ненависть, гнев, ярость, желание отомстить, причинить боль. В тот момент Сильвестр, который обычно предпочитал избегать, ощутил, как его сердце забилось сильнее от волнения. Его слова были как холодный ветер, леденящий кожу француза. Со всей силой Акселл схватил обидчика за запястье, резко заломив левую руку за спину. Лицо Сильвестра исказилось от неожиданности и страха. Акселл смотрел в глаза британца, и в них отражалась не просто ярость, а чувство восстановления собственного достоинства и превосходства. –Да как ты смеешь.. говорить что-либо в сторону моей покойной матушки.. – произнес тот, внезапно перейдя на «ты», нависая при этом над Сильвестром, показывая разницу в росте между ними. С начала кульминации, он почувствовал, как Сильвестр дрожит и всхлипывает. Это был не просто физический акт, это было утверждение, что он имеет право ответить на оскорбление его невиновных в конфликтах и невзгодах между ними двумя, родителей, и что в мире нечистых слов и упреков, он сможет постоять за себя. –Мое терпение не стальное, а ты, видимо, забыл свое место, Сильвестр. После этих слов Акселл пробубнил про себя: «Чертов бриташка..» заставляя Сильвестра чувствовать еще больше, какая пропасть между ними выросла, после окончания их дружбы. От паники британец не знал, что ему делать, от чего начал бездумно махать свободной рукой, пытаясь оттолкнуть разозлившегося Акселла от себя, но это лишь усугубило положение. Всего мгновение, как Акселл развернул Сильвестра к себе спиной, и взяв его вторую руку тоже заломал за спину, оставляя Сильвестра полностью беспомощным. Хватка была настолько крепка и сильна, что оставляла синяки на бледной коже британца. –Где же твоя вечная ухмылка? Где твой весёлый настрой? Где твои шутки, Сильвестр? – заваливал вопросами, не подразумевающие ответа на них, Акселл – Как только тебе дали отпор, то сразу делать вид, что ты невинное создание, да? Жалкое зрелище. Закончив свою речь, Акселл свободной рукой, не держащие Сильвестра, слегка ударил его по рту, а после опустил вовсе, позволяя британцу упасть на живот, царапая ладони об камни, перед ним. –Впредь, следите за словами – стоя рядом с лежащим Сильвестром, усмехнувшись сказал француз.