Отрывок

Темнота. Ничего не видно. Первый шаг.. Второй. Очень медленно и тихо. От ужаса увиденного, [//] отскочила ближе к монастырскому алтарю. —Ангел.. — послышался тихий голос монаха, всё такими же тихими шагами шедшеггтк ней. Казалось стук сердца девочки мог услышать даже паучок, притаившийся в углу потолка кельи. [//] глазами искала выход. Искала место, где он её не найдёт. Игра вслепую. Ничего не видно. Каждый шаг - загадка для неё. Но не для [/////] . За 25 лет служения, свою келью он не только запомнил, но и вслепую мог по ней свободно ходить, брать нужные ему вещи. Слепым он не был. Но любил притворяться. Вот и маленькая [//] думала что он слепец. Однако в этой комнате, в данных обстоятельствах её предположения начали рушиться под тяжестью страха и сомнений. —Мой милый Ангел.. Не прячься.. Прошу тебя. — шептал жалостливый голос монаха, тихо подрадывающегося к ней. Пальцами левой руки он почувствовал рядом тепло тела. Потянувшись в ту сторону, нащупал маленькое запястье по стоавнентю с его ладонью. В мягком рукаве, какое не у каждого встретишь. Та дёргалась и вырывалась. Забавно? Он точно не знал. Чувство похоти и желания были куда слабее и скуднее чувства восхищения и интереса. [//] наконец увидела очертания высокой чёрной фигуры в темном пространстве. Попытки выбраться из, казалось, такой не трудной хватки, она не бросала попыток. Девочка почувствовала, как хватка сверху одной рукой, перешла на нижнюю двумя, куда она и опустила взгляд. [////] стоял перед ней на коленах, с блаженной улыбкой, закрытыми глазами и всё такой же не слабой хваткой, в молитвенном жесте. —О Ангел! О Господь! Прости, О Боже, что не смотрю на тебя более так, как на неё.. Прости что Твой лик затмил мне лик Ангела. (Теперь обращение к Ангелу) Твой свет для меня, светлее Божьего дара. Твой образ.. Такой не забывается.. Твои руки нежнее ласки дамы в кабаре.. Твои глаза - два солнца, от которых я хочу ослепнуть. Два океана, в которых хотел бы я утонуть.. Головаего откинулась назад. Улыбка засияла, как и слезы страха и непонимания на глазах девочки. —Что?.. Что вы такое говорите?.. Как вы можете.. Монах.. Отворачиваться от Бога нашего?.. От солнца жизни нашей?.. Ей было страшно. Было неясно, почему к ней он обращается как к Богине.. Почему отворачивается он оо Владыки небес.. Почему Господь для него теперь не так важен, как она.. Как её глаза.. Как её жизнь.. Почему.. Почему.. Почему.. Его сухие губы припали к её ладони и пальцам, будто к долгожданному кувшину родниковой воды. —Прошу не уходи.. Останься здесь.. Останься со мной, Ангел.. Не о чëм более просить тебя не могу.. Одари меня своей улыбкой.. Одари меня своим дольшим присутствием здесь.. Умоляю тебя.... — шептал он ей в руку.. Ладонь её стала горячей, более дрожащей.. А тихое хныканье перешло на полноценные всхлипы. Вырваться она уже не пыталась. Его поведение её напрягало и пугало.. Пугало до дрожи в коленках. А хватка на её руке не ослабевала. Так и прошла вся ночь. В тесной келье, полной шёпота молитв монаха и всхлипа девочки.