1.

      Максим любил те дни, когда темнеть начинало раньше. С заходом солнца за горизонт атмосфера дня менялась, превращаясь во что-то сокровенное, интимное и только для него одного. Единственными источниками света в гостиной служил ноутбук, лежащий на коленях, и яркие городские огоньки, мелькающие в неприкрытых шторами окнах. Аппаратура и камера до сих пор не настроены, микрофон по-прежнему лежал в кабинете, но самого блогера это не волновало, несмотря на то, что до назначенного времени съёмки оставалось не более десяти минут. Тарасенко знал, что Алина всё равно не придёт вовремя – она, как швейцарские часы, только сломанные или вовсе перестающие работать с заходом солнца. Девушка никогда не отличалась пунктуальностью, что в подростковом возрасте, когда умудрилась опоздать на собственный экзамен, что сейчас во время съёмок общего контента. С графиком подруги, который Макс принял только спустя нескольких ссор, приедет она минимум через час. Час, чтобы немного побыть наедине с собой после тяжёлых трёх дней монтажа и отсутствия нормального сна.       Отложив телефон с открытой лентой соцсетей, Макс снял беспроводные наушники и вставил их обратно в магнитный кейс, захлопывая пластиковую крышу. Открыв поисковик на ноутбуке, Тарасенко без каких-либо проблем нашёл тот самый сайт, за который уже как полгода оплачивает нехилую подписку. Но это того стоило. Там были не просто десятиминутные видео, а целые актёрские шедевры, граничащие с жанром для взрослых. Без банальных задумок, тупых диалогов и вылизанной до отвращения картинки. С большим разнообразием вкусов и предпочтений, как домашние, так и студийные варианты. Как раз то, что нужно, после тяжёлой недели.       С выбором ролика Максим долго не возился: кликнув на первое попавшиеся видео с кокетливой миловидной блондинкой на обложке, Макс поудобнее развалился на диване, прикрыл глаза и откинул голову назад, но услышав иностранную женскую приятную речь из динамиков ноутбука, вернулся в прежнее положение. Одна рука лежала на клавиатуре, а вторая уже смело искала резинку трусов под пледом.       Приспустив боксеры, пальцы скользнули по чувствительной коже легким невесомым прикосновением, словно впервые исследуя своё тело. Рука Тарасенко ласкала и массировала возбуждённый член, подстраивая нужный и привычный темп. Грудь, скрытая под тканью домашней футболки, приподнималась выше: вздохи парня становились все глубже и жаднее, сливаясь в одно целое со звуками мурчащей белокурой актрисы. Воздух в гостиной всё тяжелее: на лбу Макса выступили небольшие капли пота, притягивая к себе свисающие каштановые кудри. Под нарастающие стоны блондинки, парень находит желанный ритм, который с каждой секундой доводил его до предела блаженства всё сильнее. Он не думал о коллаборации, не думал о трехдневном монтаже ролика, который уже позади, всё что он делал – это погружался в мир собственного удовольствия, наслаждаясь каждым мгновением интимной близости наедине с самим собой. Всё тело Максима наполняется волнами наслаждения, и он чувствовал предстоящий оргазм, несмотря на то, что порноролик был просмотрен лишь наполовину.       Всё было как всегда. Лишь до одной случайной абсурдной мысли.       Мысли об образе, который неожиданно всплыл во время мастурбации. Мысли о её аккуратных плечах и тонкой шее, которую девушка любила оголять обтягивающими топами. Макс давно поймал себя за тем, что всё чаще думает о подруге: радуется редким встречам и каждый раз улыбается в экран, когда Алина скидывает очередное видеосообщение с нелепыми гримасами или необычным макияжем. Тарасенко понадобилось полгода дружбы, чтобы понять, насколько же красива его подруга. В ней идеально буквально всё: начиная с симпатичных длинных ног и упругих округлых ягодиц, взгляд на которые Макс ненароком пускал во время совместных тренировок в спортзале, до родинок на шее, складывающие между собой целые созвездия. Лишь от одной мысли, что через час она будет сидеть на этом же диване и звонко смеяться из-за его шуток на камеру, Максим тонул в новой волне наслаждения: рука постепенно ускорялась, а обнажённая блондинка на экране резко перестала быть интересной.       Грязные фантазии о выгибающимся теле подруги под ним, её громких стонах и мокрых поцелуях в шею продолжались недолго: по квартире раздался громкий звонок в дверь, портя всю атмосферу частички этого вечера, которая должна была принадлежать исключительно одному Тарасенко. Ни раньше, ни позже.       Поставив видео на паузу, Макс отложил ноутбук на журнальный столик, не закрывая крышку. Тонкая ткань трусов снова неприятно обхватила вставший член: поверх боксеров парень натянул брошенные на пол домашние штаны, но возбуждённый стояк всё равно был очень заметен. Раздался второй звонок, более настойчивый и долгий. Первая мысль Максима, что это соседка, которая уже вторую неделю долбиться к нему по вечерам с просьбами, чтобы ночью парень был потише во время съемок хоррор-летсплеев. Странно, ведь последнее такое видео он снимал ещё неделю назад. Что же ей нужно от него сейчас?       Но по ту сторону двери его ждала вовсе не соседка и даже не доставка пиццы. На маленьком экранчике у двери красовалась та, которая не покидала его мысли: Алина сильно нахмурила брови и выглядела очень недовольной из-за долгого ожидания. Покрутив защёлку пару раз в обратную сторону, он наконец-то открыл дверь девушке, спрятав нехарактерный бугорок под хлопковыми штанами за краем входной двери.       — Почему так долго? Я уже хотела тебе звонить, думала, ты не дома, – с лёту начала тараторить девушка, хлопнув за собой дверью. Она оперлась рукой на его плечо и нагнулась ниже, снимая уличную обувь с ног. Декольте под белым топом привычно оголилось, а острые ногти слишком сильно впились в кожу Тарасенко под футболкой. Вроде обычное дело, Алина ведёт себя как и всегда, но его возбуждённое состояние явно не было готово к появлению подруги именно сейчас. — Обычно ты открываешь практически сразу.       — Ты сегодня слишком рано, – растерянно повторил он скорее для себя, нежели для Алины. — У меня ещё ничего не готово. Свет не расставлен, камера не настоенна.       — Почему? – как ни в чем не бывало спросила девушка, проходя дальше по коридору. – Мы же договаривались с тобой на восемь. Мои часы вроде не спешат.       — Это шутка? Ты никогда в жизни не приходила в назначенное время. Я уже привык, что ты живёшь по особому расписанию, поэтому и не ждал тебя вовремя.       — Ну, – протянула она, замявшись на месте. — Люди меняются. Решила наконец-то взять себя в руки, чтобы не портить настроение окружающим из-за своих постоянных опозданий. Или ты не рад?       — Рад конечно, – Максим прошёл следом, убедившись, что Алина стоит к нему спиной. — Но всё же стоило предупредить.       На это девушка лишь показательно усмехнулась, проходя первая по квартире дальше. Заходя в тёмную гостиную, первое, что бросается в глаза – яркий экран ноутбука на столе с очень интересным стоп-кадром. Алина резко остановилась, а от прежнего задорного настроения будто ничего не осталась. Макс же, стоя на входе в гостиную, лишь хотел ударить себя по лицу из-за глупой привычки оставлять экран включённым. В комнате воцарилась тишина: он буквально слышал её громкие мысли от которых становилось более тошно. Максим не шевелился, ничего не говорил, будто маленький мальчик, чьи родители впервые застукали сына за мастурбацией.       — Так вот, почему была такая реакция, – медленно начала девушка, нарушая эту вечную неловкую тишину. — Хочешь, чтобы я ушла?       — Нет! – слишком резко, чем планировалось, вырвалось из уст Тарасенко. — Не в смысле, что... Да блять. Короче, всё вообще не то, чем кажется.       — Серьёзно? – усмехнулась девушка, включая основной свет в гостиной. Комната озарилась ярким холодным свечением, и теперь она могла рассмотреть не только экран ноутбука: взгляд зелёных глаз метался по комнате, замечая всё больше интересных деталей. И свезённый в небрежный комок плед на диване, и покрасневшие от неловкого положения щеки Максима, и даже до сих пор не упавший стояк, который сдавал парня со всеми потрохами. — И что же ты делал?       — Изучал, – ляпнул он первое, что пришло в голову. — собираю информацию для айсберга «Преступления и мистика в порноиндустрии.» Знаешь, слышала может от кого, как порноактёры во время записи ролика теряли всю человечность и душили своих партнёрш насмерть, вместо лёгкого БДСМа.       — Правда? Очень странно, – слишком театрально удивилась девушка, медленно подкрадываясь ближе. — А как тебе в этом поиске помогала девушка с вибратором в вагине? И лицо у тебя сейчас такое... сосредоточенное. Не как у человека, который ищет материал для такого нелепого ролика.       Максим понял, что на такой бред не повелась даже Алина, которую всегда было легко в чём-то убедить. У парня оставалось два варианта: сдаться, а потом целую вечность выслушивать шутки и глупые прозвища от девушки или продолжать строить из себя дурака, протыкая началу этой глупой игры. Но кто он такой, чтобы отказывать в таком одолжении той, на кого дрочил всего десять минут назад?       — Я... актёрски проживал этот момент. А Кэтрин Миллер, – Тарасенко лишь на секунду отвлёкся и посмотрел в экран, прочитав никнейм актрисы. — Меня активно в этом поддерживала.       Девушка рассмеялась, пряча улыбку за тыльной стороной ладошки. Скинув сумку с плеча на пол, прямо ему под ноги, Алина подошла к дивану, садясь прямо напротив ноутбука так, чтобы рядом осталось ещё место для одного человека.       — Ты знаешь, – сказала она неожиданно мягко, потирая колени через плотные светлые джинсы. — в последнее время я только и вижу тебя либо работающим над роликами, либо в кружочках из леса на съемках очередного айсберга. А тут, оказывается, ты умеешь отдыхать и отключаться.       Он поднял густые брови выше, продолжая стоять на месте. Максим был выбит из колеи. Парень ожидал всё что угодно: криков, противных возгласов и обвинений, громкий хлопок дверью и конечной блокировкой везде где только можно. Но... не это.       — Я... Я наверное зря всё это. Давай просто забудем и сделаем вид, что ничего не было?       — Быстро ты сдался, неженка, — она повернулась к нему, взглядом показывая на место радом с собой. Переступив женскую сумку, он прошёл к дивану, не забыв захватить с собой небольшую подушку, которая валялась где-то с краю. Мягкая обивка дивана прогнулась: Тарасенко уселся рядом с Алиной, накрывая пах той самой подушкой и привлекая этим действием ещё большее внимания девушки. — Ну так что? Продолжим просмотр? Не многое ли я потеряю, если присоединюсь только к середине?       Он замер, услышав такое предложение. А девушка, подловив момент пододвинулась ближе, села теснее, явно на что-то нарываясь.       Не дождавшись ответа, Алина сняла видео с паузы. По всей квартире снова раздались искусственные стоны вперемешку с иностранной речью, сильнее повышая градус в гостиной. В отличие от Макса, который сидел как на иголках, девушка же слишком убедительно делала вид, что ничего не происходит. Будто в их дружбе было нормой застукивать друг друга за самоудовлетворением, а потом, как ни в чем не бывало, продолжать просмотр порно в приятной компании, забивая на все личные границы. Будто они смотрят голливудский фильм, а не любительский порноролик.       — Какой-то ты весь зажатый, – подметила Алина и снова перевела взгляд с экрана на него. Она начала тонко намекать на свои желания: обычного просмотра ей мало. — Хочешь помогу расслабиться? Или предпочитаешь сделать всё сам, но моей компании стесняешься?       Немного зависнув, он всё же медленно, будто боялся, качнул головой, одобряя идею подруги. Вдруг это всё шутка? Или его сон?       Женская рука упала на его коленку, круговыми движениями начиная массировать кожу через ткань, всячески привлекая весь его интерес. Она прикасается к нему требовательно, но по-прежнему ласково, знакомясь с телом друга впервые. Алина улыбнулась, заметив, как прежняя зажатость Тарасенко постепенно начала уходить: кулаки снова разжаты, а сам парень позволил себе развалиться на диване так, как сидел до её прихода. Постепенно она приблизилась к нему ещё ближе, чувствуя в животе необъяснимое чувство зарождающегося возбуждения, которое с каждым касанием становилось сильнее самой Алины. Она тянется, впервые целуя его в шею: робко, боясь, что сейчас он отстранится или вовсе растворится в воздухе. Под пухлыми губами кожа Максима ощущается нежнее и слаще любого муссового торта, у которого так и хотелось откусить лакомый кусочек.       Мокрая дорожка поцелуев продолжилась по его аккуратным ключицам, то и дело задевая воротник футболки влажными губами. Желая избавиться от надоедливой вещицы на его теле, руки Алины нагло залезли под футболку, но раздевать парня сразу не торопились. Девушка отвлеклась на его живот, совсем забывая про изначальную цель: подушечки пальцев мягко обводили с трудом заметные кубики пресса, переходя к рёбрам, а уже следом и на саму мужскую грудь. Ноготки случайно задели чувствительные соски: кожа под её рукой покрылась мурашками, а сам Максим жадно глотал воздух, будто до этого пробежал целый марафон. Смотреть на него сейчас было особенно приятно: вместо задумчивого лица, которое так часто видела Алина во время совместных съёмок и общих вечеров монтажа, сейчас его глаза были закрыты в блаженстве и ни один мускул не показывал о том, что блогер напряжен. Было непривычно видеть его таким страстным, податливым, желанным. Но девушка бы нагло соврала, сказав, что её это как-либо смущает или не устраивает.       Не дождавшись, Тарасенко сам стянул с себя футболку, резко взяв всю инициативу на себя. Руки легли на женские бёдра, чуть приподнимая тело и усаживая её сверху. Он вёл себя менее церемонно: огромная рука с бедра прошлась до самой шеи, будто на зло задевая все чувствительные точки. Дойдя до желанной тонкой шеи, парень резко остановился, не смея перевести взгляд куда-либо. Их не заботила порноактриса, которая разрывала всё горло, лишь бы привлечь внимание хоть кого-то по ту сторону экрана, не заботил и статус их отношений и кем они станут друг для друга после этого вечера. Всё, что их заботило – глубокие обаятельные глаза напротив, в которых хотелось утонуть, а обладателя этих глаз – расцеловать с ног до головы и навеки утащить в свои объятия.       — Мне кажется, что в этой комнате появился третий лишний, – сказал Макс после долгого молчания и потянулся к ноутбуку. Поставив видео на паузу, он одним рывком захлопнул крышку ноутбука, не смея больше ни на секунды лишать её своего внимания.       Он чувствовал, как от взгляда Алины сжималось всё внутри — не от страха, не от стыда, а от чего-то гораздо глубокого, душевного. Она никогда на него так не смотрела, как в этот вечер: хрупкая стеклянная стенка, что столько лет держала их в статусе «друзей с общим контентом», треснула на тысячи осколков, и в отражении каждого Макс видел только изучающие глаза девушки.       Алина отставать не стала: девушка медленно стянула топ, приподнимая грудь, удерживающую бюстгальтером, прямо на уровне его лица. Его возбуждала уверенность подруги: то, как она плавно двигалась на нём, создавая трение между его штанами и её джинсами. Алина больше не шутила, не прикрывалась лёгкой иронией, как это было всегда. Не играла для камеры. Он никогда не видел её такой. Сейчас она была не блогером, не другом, сейчас она – настоящая и только для него одного. Девушка просто смотрела на него – уверенно и вызывающе. Каждый жест Алины имел вес, а её искренность была чертовски сексуальна.       Шоколадные глаза заметно потемнели глядя на её лицо снизу вверх, и, не дождавшись её молчаливого согласия, губы Максима нашли её. Он поцеловал Алину: нежно, но по-прежнему разогревая страсть между ними. Руки Тарасенко упали на её лицо: большие пальцы ласково поглаживали красные щеки, заправляя выбившиеся прядки русых волос обратно за уши. Алина лишь крепче обняла его за плечи, словно он срастался с ней, становился частью её самой.       Поцелуй был не спешным, но в нём была заложена вся буря эмоций, все невысказанные слова и желания.  Дыхание девушки становилось всё прерывистее, а губы блогера, как огонь, всё больше вбирали её в себя. В каждой линии их тел скользила горячая энергия, будто они были созданы друг для друга, но с самого начала, как самые глупые дураки, этого не замечали. Она не могла думать ни о чем другом. Только о нём, его дыхании, прикосновениях, о том, как он делает её частью себя. В этот момент пространство и время теряли смысл, оставалась только искра, которая горела в их сердцах, сливая пару в единое целое.       Поцелуй приобретал новые окраски, он стал глубже, жаднее. Отстранившись, Макс неспешно стянул в неё сдавливающие джинсы, запоминая каждый сантиметр её полуобнаженного тела. Тарасенко провёл рукой по спине Алины, чувствуя, как сильно она выгибалась под его ладонью, как отрывисто дышала, склонившись у него над ухом.       — Ты на каждую нашу встречу так наряжаешься? – впопыхах спросил Максим, залезая большим пальцем под резинку кружевного чёрного белья. — Или сегодня особенный повод в честь твоего прихода очень вовремя?       — К тебе я всегда наряжаюсь, – с трудом ответила Алина. — Рядом с тобой мне всегда хочется быть красивой. Даже под верхней одеждой.       — Думаю, что без всего этого кружева ты не менее красивая. – подметил он, пытаясь нащупать застежку бюстгальтера на спине.       Тонкие бретельки соскользнули с плеч. На пол упал её лиф. Затем – его плед. И ничего, кроме шелеста дыхания и пульса между двумя телами, уже не мешало этому моменту быть необратимым.       Обвив женскую талию длинными пальцами, он положил Алину на кровать, нависая сверху. С этого ракурса она была по-особенному прекрасна: девушка лежала под ним, как картина, сотканная из секса и нежности. Дотронувшись до груди, он сжал нежную, будто натянутый шелк, кожу, оставляя под пальцами белые пятна. Русые волосы рассыпались по подушке тьмой, в которой утонул блогер. Глаза – полузакрытые, томные, словно пьяные от всех его касаний и тишины. Рука Алины снова скользнула по его животу, запоминая на ощупь каждый сантиметр, каждую дрожь. Но всем телом она просила о большем, поэтому, решив первой сдаться в этой игре, девушка потянулась к резинке его хлопковых штанов, одним рывком спуская ткань до самых колен, не забыв и про нижнее бельё в котором ему было уже так тесто.       Между ними не было слов – только кожа, тепло, и безмолвная симфония желания, играющая на грани любви и безумия. Не отрываясь от девушки, он сбросил лишнюю одежду на пол, открывая ей вид на полностью нагое тело. Но более детально рассмотреть себя Макс не дал: лишь навалился всем весом сверху и прижался пахом к её ноге, сжав одной ладонью ягодицу девушки, а второй – шаловливую руку Алины, которая всё намеревалась дотронуться до самого сокровенного. Подцепив пальцами кружево, парень наконец-то избавился от последнего элемента одежды, который так мешал им слиться в одно целое. Рука прошлась по влажным складкам внутренней части бедра, останавливаясь на самых чувствительных точках. Сунув один палец на две фаланги, Максим поднял голову, снова встретившись с опьяняющими глазами напротив. Она будто околдовала его, въелась в мозг и нагло распоряжалась всеми мыслями блогера, заполняя каждую частичку в сердце. Девушка качнулась вперёд, полностью принимая средний палец в себя. Секунда – Алина будто забыла как дышать. Вторая – и она ненасытно глотает воздух, откидывая голову на бортик дивана.       Тарасенко подключил в процесс безымянный палец и вошёл аккуратно, давая Алине привыкнуть. Темп постепенно нарастал, а пространства между ними становилось всё меньше. Максим целовал её грудь, оставляя с трудом заметные пурпурные пятна на фарфоровой коже и чуть прикусывая соски, когда та слишком сильно впивалась острыми ногтями в его плечи. Парфюм Макса, который включал в себя кедровые и древесные ноты, закружился в страстном танце с её ароматом: табак, какао, сухофрукты. Тарасенко был уверен, что именно так пахнет секс.       — Макс... – жалобно проскулила его имя девушка, пытаясь уловить парня за руку. — Пожалуйста... Дальше...       — М? – переспросил Тарасенко, резко останавливаясь.       — Я хочу тебя.       И этих слов было достаточно, чтобы сорваться.       Он отвлёкся лишь на пару секунд, чтобы достать контрацептив из верхнего ящика в гостиной, а Алина уже успела заскучать, жалобно промычав ему в спину. Серебряная блестящая упаковка полетела на пол к одежде, рукой Макс раскатал презерватив по возбуждённому члену, усаживаясь в более удобную позу перед ней.       Чувствительная головка дотронулась до горящих половых губ, вызывая очередной импульс внутри. Алина, снова не сдержавшись, качнулась на него: Максим вошёл наполовину, но этого было достаточно, чтобы вызвать у неё громкий ноющий стон. Каждое движение, каждое дыхание и каждый взгляд наполнен страстью, желанием, словно два пламени, сливающиеся воедино.       Движения становились более уверенными и с каждым мгновением мысли о том, что парень может непроизвольно причинить ей боль, растворялись, теряясь в томной темноте шумного города. Ритм нарастал и создавал не сравнимую волну наслаждения, которая несётся сквозь их тела, захватывая каждую клеточку и заполняя его блаженством. Алина выгибалась перед Максом, не в силах поднять голову на него: ногти царапали его плечи до бордовых полос, которые ещё пару недель будут служить приятным воспоминанием об этом вечере.       — Не молчи. Не сдерживайся, – прошептал Максим, зажимая небольшую грудь ладонью.       Член вошёл глубже: из уст девушки снова вышли блаженные стоны, которых так добивался Максим. Момент, когда его не волнует ничего, кроме её идеального нагого тела и поднимающейся при каждом стоне груди на которую он готов смотреть вечность. Время останавливается, питерская квартира погружается в безграничный океан страсти, топя этих двоих на самое дно.       — Макс... – простонала она, понимая, что до конца осталось недолго. А самому Тарасенко ещё никогда не было настолько приятно слышать собственное имя.       Секс – это не только про половое сношение. В первую очень для них обоих, секс – это чувствительный дуэт душ и двух бьющихся в любви сердец в едином акте теплоты и желания. Акт достигает своего кульминационного момента, омывая тела волнами конечного удовольствия и наполняя пару блаженством и экстазом. Вытащив пульсирующий член, он снял контрацептив, завязывая резиновую защиту в тугой узел и бросая её на спинку дивана. Последний вздох: её ноги затряслись, ощущая все прелести яркого оргазма. Тишина, сотканная из шелеста дыхания и легкого биения сердец, повисла в воздухе. Комната будто растворилась, стала мягкой дымкой, где время текло медленно и лениво, как мед с края ложки.       — Как же ты хороша, – хриплым голосом сказал он, укладываясь рядом. Макс перевернулся на спину, глядя в потолок таким спокойным взглядом, будто разглядывал в нем бесконечность. Рука его все еще касалась кожи Алины: пальцы едва ощутимо скользили по изгибам её спины, прижимая девушку ближе.       Она уткнулась носом в его тёплую и влажную грудь, замечая, как дыхание постепенно стабилизируется. В её теле царила приятная истома, как будто вся вселенная сжалась в один миг – и этот миг был прожит до самой глубины, рядом с Тарасенко.       — Если бы я знала, что по приходу вовремя меня будет ждать такой сладкий приз – я бы избавилась от глупой привычки опаздывать уже на следующей неделе после нашего знакомства. Только представь, сколько занятий любовью мы упустили из-за моих долгих задержек, – на одном дыхании выпалила Алина, вызывая у блогера приятную улыбку на лице.       Лёгкий смех от нелепого комментария зазвучал в унисон, а сердца, сбавив ритм, словно разговаривали друг с другом без звуков — тихо, искренне и просто.       Её пальцы лениво чертили на груди Макса невидимые узоры, он по-прежнему улыбался — нешироко, но по-настоящему, будто всё, что нужно, было здесь, рядом в виде этого хрупкого тела рядом. Он ласково поглаживал её плечи, спину, убирая мешающие волосы в необычную резинку из кольца своих пальцев.       В этот день он запомнил абсолютно всё. Каждый изгиб её спины теперь он знал лучше, чем путь домой. Теперь Макс не боялся хотеть её, не боялся дотронуться или сказать чего-то лишнего, ведь знал – это взаимно.       Совместное видео в этот вечер они так и не сняли.