Вопрос 5. Сложно ли было освоиться среди сверстников

Q: Сложно ли было освоиться среди сверстников, когда ты попал в академию? ________________________________ Рассветное солнце пробивается в зашторенные наглухо окна, но мальчик давно не спит. По вытянутой к потолку руке шастают кикайчу, собирая с нее отшелушенную кожицу, маленькие лапки невесомо касаются руки, и Шино невыносимо хочется почесаться, но он терпит. Ощущение щекотки не пропадает с тех пор, как жуки поселились в теле Абураме, и как же неистово хотелось чесать все свои органы, разодрать плоть, проникнуть глубже, чтобы унять неутихающий зуд. Спустя пару лет осязание немного притупилось, и жить стало легче, но не настолько, чтобы не обращать на это внимание, как отец. Яманака изготавливают для их клана специальные пилюли, которые повреждают нервную систему без опасений за здоровье (спустя многие годы фатальных экспериментов, конечно), но принимать их нужно систематически в течение многих лет. Но сегодня Шино придется терпеть. Очень, крайне много и сложно. И ему ничего не поможет, он должен справиться с этим лишь усилием собственной воли. — Бояться не стоит, — Шиби кладет увесистую ладонь на маленькое плечо. — Уверен, найдешь друзей. Шино молчаливо кивает, тихо вдыхает и выдыхает, пытаясь унять дрожь, поправляет лямку рюкзака на плече и идет маленькими шажками в Академию. Бояться не стоит, но ему страшно… И кикайчу, чувствуя нервозность хозяина, напрягаются сами. Учителя собирают юных шиноби возле входной деля на классы, сверяясь со списком. Шино встает поодаль, нервно осматривая столпотворение и детский гам: многие уже знают друг друга по детским площадкам, соседним домам, знакомству семей. Шино знает Ино, но не видит, где та стоит. Знает Саске Учиху по дошкольным тренировкам, в которых был с ним в группе. Знает Хинату Хьюга, когда их отцы встречались по каким-то деловым вопросам. Вот ее он и увидел. Она тоже стоит подальше от толпы, маясь на месте, нервно осматриваясь и перебирая пальцами. Абураме решает, что подойти к ней будет хорошим шагом в социализации. Просчитался только в одном — не идти близко к другим. Шино шагнул, кто-то из подходящих ребят столкнулся с ним, сбивая с мальчика темные очки. — По сторонам смотри, болван! Шино открывает глаза, чтобы побыстрее найти очки, но те болезненно отзываются от яркого света, бьющего прямо в зрачки. Кикайчу вылазят из-под одежды, начиная шуметь, и Шино молит о том, чтобы всё успокоилось, чтобы его жуки остановились, чтобы очки нашлись, чтобы хоть кто-то не стал опасаться его дальше. — Эй, это же Абураме, не лезь, — шепчет кто-то из друзей толкнувшего, останавливая задиру от дальнейших действий. Мальчики отходят, когда кикайчу показываются на глаза и ожидают дальнейших указаний. Но Шино молчит. Сдерживает слезы, царапает кожу в попытках отвлечься на боль. — Тц, что за идиоты. Отойдите, — недовольный детский голос слышится позади и, очевидно, расталкивает группу тех мальчишек. Некто подходит к Шино и помогает найти ему очки. — С-спасибо, — он быстро надевает их, проморгавшись, решается глянуть на незнакомца. — Не парься, — он улыбается, оскаливая клыки и маленький пёс добродушно гавкает, поддерживая хозяина. — Я Киба, кстати. — Шино Абураме. — Иу, — без задней мысли присвистывает Инузука, — стремно жить с жуками. — П-привыкаешь. — Пожалуй. Подойдем ближе, давай, — Киба засовывает руки в карманы шорт и уверенно идет вперёд. Они… подружились? Шино не знакомился с детьми до этого. Знакомился через отца или через дошкольную группу, но не так… Прямо. В тот день Шино понял две вещи: его боятся и найти в Академии много друзей он не сможет, но, тем не менее, будут и те особенные люди, кто примет его.