Всё будет хорошо. Я с тобой...

Прошло 5 лет. Осенний пасмурный день. Блондинка стоит на московском вокзале, глазами ища подругу, которая клятвенно обещала её встретить. — Маринка! Прости, дорогая, что задержалась... – запыхавшись, произнесла брюнетка и обняла подругу. — Привет... Как добралась? — Отлично добралась, Анют. Господи, сто лет тебя не видела... Как ты? — Ну... не сто, а всего лишь пять, но да... Я с тобой согласна, по ощущениям все сто! – улыбнулась женщина. — Да я - то прекрасно, меня больше интересует твоя судьба... Что у вас с Вадимом? Судя по тому, что ты приехала одна, всё плохо. — А с Вадимом у нас ничего, Ань... Мы разошлись, он остался в Питере, сказал, что ничего общего со мной больше иметь не хочет. — Ты ведь любишь его до сих пор? Вижу, что любишь... Не отпустила ещё. — Давай не будем больше о нём, ладно? Поехали лучше ко мне, поболтаем, столько ведь не виделись! — Это правда, Мариш. Поехали, – ответила Анна и, взяв один чемодан, стала искать такси. В квартире с того времени не изменилось ничего. Даже пустые полки не покрылись пылью. Всё благодаря Ане, которая поддерживала здесь порядок все пять лет. Переступив порог, Нарочинскую вновь окутала тоска. Будто никуда не уезжала... Всё та же одинокая комнатка отца, пустая кровать. На столе стоит его любимая чашка, подаренная ею лично на его день рождения. Здесь всё так же одиноко, пусто... И всё так же не хватает лишь одного человека. — Марин... Ты чего? Нормально всё? – блондинка будто очнулась и перевела взгляд на Анну, которая пыталась понять состояние подруги. — Чего зависла? — Да не обращай внимания... Воспоминания просто.

~Flashback~

Женщина буквально вваливается в квартиру после тяжёлого рабочего дня. За столом скучает отец, держа в руках потёртую старую газету. Заметив дочь, он сразу же встал и вышел в прихожую.

— Пап, ты представляешь, семь часов оперировали! Я еле на ногах стою... Но, слава богу, мальчишка выжил.

— Я приготовил твой любимый плов, Мариш... Сейчас вся усталость мигом пройдёт. Раздевайся и скорее проходи на кухню.

— Папочка, ты лучший! – улыбнулась Нарочинская и поцеловала отца в щёку. — Я как раз очень голодная. Ты всегда знаешь, что мне нужно...

~Конец flashback~

— Что-то грустное вспомнила? На тебе лица нет... — Пойдём чай пить, Ань? Поговорим о чем-нибудь хорошем... — Я в «Склиф» хочу вернуться, – сказала Марина, когда подруги сидели за столом. — Да и Павлова давно обратно зовёт. — Я тебе не сказала тогда, Мариш... Не знаю, стоит ли теперь говорить... Олег, тот что папу твоего оперировал, он ведь искал тебя, спрашивал. И в день отъезда твоего, и после... Ко мне приходил постоянно, я не говорила ему ничего, сказала, что ты в Питере и всё. Надеюсь, я правильно сделала... — Он мне писал... Звонил, я трубки не брала. Ты молодец, что не сказала, Ань, спасибо тебе. Видеть его не хочу... – блондинка прикрыла глаза, в памяти вновь всплыл тот ужасный день. Казалось бы, время должно лечить, затягивать раны, но не в её случае. Прошло 5 лет, а больно до сих пор как в первый день... — Марин, ты поступай как знаешь, а я тебя поддержу в любом случае... Если сможешь там работать, то почему бы и нет... – Аня накрыла своей ладонью руку Нарочинской, тепло улыбнувшись. *** А в НИИ Склифосовского за пять лет не изменилось ничего. Здесь всё так же кипит жизнь, работа. Куча людей, пациенты, врачи, родственники. Нина спорит с Фаиной Игоревной по очередному пустяку, даже не замечая, что рядом уже минуты две стоит блондинка, не смея прервать их дискуссию. — Фаина Игоревна, идите уже работайте, ей богу! – отмахнулась Дубровская и наконец обратила внимание на Нарочинскую. — Маринка?.. А ты... как здесь вообще? Маринка, дорогая, господи, – подруга бросилась обниматься, отодвинув все дела на второй план. — Нинок, увидишь Куликова, скажи, чтоб в пятую палату зашёл, шляется непонятно где, – у поста появился недовольный мужчина. Нагло перевалившись через стойку, украл пару конфет и собирался уходить, но тут же остановился и уставился на блондинку, стоявшую рядом... — Ну хватит, Брагин, ты дырку во мне просверлишь сейчас, – начала Марина. Мужчина будто очнулся и подошёл ближе, не зная, с чего начать разговор. — Ты давно в Москве? — Вчера приехала. — Поговорим? — А мы что делаем, Брагин? — Да не здесь. Пойдём в ординаторскую. — Я не за этим сюда пришла. Нин, Павлова у себя? – пропустив мимо ушей слова Олега, спросила блондинка. Получив утвердительный кивок, хотела уйти, но крепкая мужская рука тут же остановила её. — Ты что делаешь? Руку убери. — Не надо бегать от меня. Я просто хочу поговорить, идём, пожалуйста... В ординаторской на удивление никого не было. Но это и к лучшему. Переступив порог, Марина встала и, скрестив руки на груди, уставилась на Брагина. — Мариш, присядь. Чай, кофе будешь? Что ж ты смотришь на меня как на врага народа? — Говори, что хотел, мне идти нужно. — Я рад тебя видеть, Марин. Ты злишься на меня? Тогда всё ведь не так было, как ты думаешь... И в смерти твоего отца никто не виноват, – сказал брюнет каким-то загробным голосом и заметил, как Марина поменялась в лице. Снова задел за больное... — Ты ведь меня даже слушать тогда не хотела, а я пытался тебе сказать. — Мне всё рассказали и без тебя, Брагин. — Кто? Лена? Тебе самой не смешно? Да она даже заключение в глаза не видела, а наплела такую историю, что сама готова была поверить. — И зачем ей это по-твоему? — Сама не догадываешься? В общем, Марин, хочешь - верь мне, не хочешь - не верь, но я должен был тебе рассказать. По окончании смены, Брагин напросился в гости к Марине. Не сказать, что она была этому рада, но всё же пора поставить жирную точку во всей этой ситуации. — Я тебя позже ждала. Чего так рано? – женщина открыла дверь, впуская Олега в квартиру. — Пораньше освободился. Отвлекаю? — Было бы от чего, Брагин. Проходи уже. Кофе хочешь? — Хочешь, – мужчина улыбнулся и, сбросив с себя ботинки, направился на кухню. — Говорят, ты в Склиф возвращаешься... Я рад. — Возвращаюсь, – Марина поставила две чашки на стол, противно стукнув ими друг о друга. — Пора начинать нормально жить. Что-то я в последнее время... – блондинка замолчала, опустив взгляд в пол. — Пора его отпустить, Мариш... Посмотри на меня. Слышишь? – Нарочинская подняла глаза на брюнета, и тот продолжил, — Люди умирают, и это нормально. Мы не вечные. Пойми это, пожалуйста... Ты должна продолжать жить. Радоваться, улыбаться... — В доме так пусто... Вещи его до сих пор в шкафу лежат. Как будто вот-вот дверь откроется, и он войдёт... Живой... Я ведь думала, что уеду в Питер и станет легче... Теперь ненавижу себя за то, что за пять лет ни разу на могиле у него не была... Дура я, Олег. И ужасная дочь, судя по всему. Брагин молчал. Сидел и слушал, а на душе скребли кошки. Когда в голубых глазах он заметил слёзы, тогда уже не выдержал и, взяв женскую ладонь в свою, потянул Марину на себя. Она не сопротивлялась и оказалась на его коленях. Прижав хрупкое тело к себе покрепче, зарылся рукой в её светлые волосы. Слишком долго они были на расстоянии... Слишком долго он не видел её глаз, тёплой улыбки, слишком долго не касался её. Слишком скучал... — Всё будет хорошо. Я с тобой... — Олег, ты прости меня, ладно? За то, что обвиняла тебя... Мне просто было очень плохо, понимаешь? Готова была хоть первому встречному поверить... – Марина говорила тихо, положив голову на плечо мужчины. — Чего ты? Не извиняйся... – Брагин запустил ладонь в белокурые локоны, нежно поглаживая. — Тебе ведь совершенно не за что, Мариш... Это я виноват перед тобой. В первую очередь за то, что вообще допустил, чтобы ты вот так уехала, так и не узнав всей правды. Я ведь тогда самого главного не успел сказать... — О чём ты? – блондинка подняла свои голубые глаза, которые сейчас были ужасно тоскливыми. Этот до боли грустный взгляд «ударил» куда-то в область груди. — О том, что люблю тебя. И тогда любил, и сейчас, спустя пять лет тоже, только ещё сильнее... — Ты серьёзно сейчас? — С такими вещами разве шутят, Марин? Я с ума сходил все эти годы. — Я не знаю, Олег, что сказать... – голос её сорвался до хрипоты, — я недавно с мужчиной рассталась... Понимаешь, наши отношения закончились не совсем хорошо. Я просто... Не отошла от всего этого. — Я тебя не тороплю. Я готов ждать сколько угодно... Просто знай, что я тебя люблю и больше никуда не отпущу. Я всегда готов тебе помочь, поддержать... Не замыкайся в себе, ладно? Ты не одна, не позволяй своим мыслям съедать себя изнутри. — Спасибо тебе, – женщина наконец улыбнулась, и на душе Брагина стало как-то легче. Он вновь притянул её к себе, а она просто положила голову на его плечо, закрыв глаза, чувствуя наконец спокойствие... Брагин остался на ночь у Марины. Нет, он не решил это сам, не уговаривал её и уж тем более не настаивал. Она попросила об этом сама, ссылаясь на то, что плохие мысли тревожат её весь вечер и ей банально страшно оставаться одной в пустой квартире. — Брагин, если я оставила тебя у себя ночевать, это не значит, что мы будем спать в одной постели, – женщина скрестила руки у груди, наблюдая за тем, как брюнет укладывается на вторую половину кровати. — Боишься, что буду приставать? – улыбнулся Олег. — Правильно, бойся. Но всё равно ложись, – похлопал ладонью рядом с собой. — Брагин... Вот только дай мне повод, сразу же пойдёшь на диван, – блондинка достаточно быстро сдалась и устроилась рядом с мужчиной, который сразу же обнял её одной рукой, по которой сразу же прилетел удар. — Тише ты, не дерись, женщина, – усмехнулся Брагин, но руку убирать не стал. — Олег, я тебя предупреждала, – произнесла Нарочинская, не поворачиваясь, но по голосу было понятно, что она улыбается. — Просто обнял. Я ж не целоваться к тебе лезу, честное слово. Спи уже. — Ещё бы ты целоваться полез... — А что, я могу... – задумчиво произнёс брюнет и, приподняв голову с подушки, попытался заглянуть женщине в глаза. — Брагин! – она резко повернулась, не убрав улыбку с лица. — Всё, понял. Молчу, – театрально похлопал себя по губам и лёг обратно. — Спокойной ночи, – как ни в чем не бывало произнесла Марина. — Сладких, снов, родная, – ответил мужчина, выделив последнее слово. Утро началось более, чем хорошо. Брагин проснулся первым и решил, что нужно приготовить завтрак и заставить Марину поесть. Но, открыв холодильник, мужчина понял, что вчера она вряд-ли ела хоть что-то. Не было ни единого намёка на еду, лишь пустые, запылившиеся полки. — Н-да... – протянул брюнет, — не всё так красочно, как хотелось бы... Пока Нарочинская спала, Олег успел быстро сходить в магазин, притащив два больших пакета с продуктами. После этого приготовил завтрак, немного прибрался на кухне и решил проверить женщину, которая и не думала просыпаться, хотя время близилось к 12 дня. Зайдя в спальню, он опёрся о дверной косяк и с улыбкой наблюдал за блондинкой: обняв вторую подушку, она прижала её к своей груди, словно мать ребёнка и, устроившись посередине кровати, тихо посапывала. Не удержавшись, Брагин подошёл ближе и, наклонившись над женщиной, коснулся губами её лба. Она чуть поморщилась и открыла глаза, пытаясь сфокусироваться на стоящем над её кроватью мужчиной. — Брагин... – хриплым голосом произнесла она, — ты чего здесь? Напугал... — Любовался тобой. Как ты спишь... Доброе дневное утро, соня, – улыбнулся брюнет и присел на край кровати. — А сколько времени? — Почти 12. Выспалась? — Нет. Ты меня разбудил... – недовольно ответила Марина, пихнув мужчину в бок. — Я, между прочим, тебя от голода спас. Чего у тебя холодильник – то пустой? — Я не успела ещё закупиться, Брагин. Будто ты не знаешь, что я только-только приехала. — Знаю. Поэтому и спрашиваю. Вчера ты что ела? – серьезно спросил мужчина. — Не помню. Какая разница вообще, не приставай, – встала с кровати, направляясь в ванную комнату. — Так просто ты от разговора не уйдёшь... – пробубнил брюнет ей вслед.