Сквозь музыку кадрили и звон бокалов

      В зале разносились голоса и тихая музыка. Фрэнсис Энн старалась сосредоточиться на беседе с лордом Тонберри, но удавалось ей это с большим трудом, ведь она чувствовала на себе взгляд мистера Макферлейна, который пронзал каждый раз, стоило ей только улыбнуться. Это были обычные вежливые реакции на реплики собеседника, а румянец так и вспыхивал на её щеках из-за пытливого взора синих глаз. В окончательности смутившись, девушка решила завершить разговор и подойти к кузинам, которые как раз закончили беседу с пожилой дамой, знавшей их мать.        — Я чуть не заснула! Её разговоры навели такую скуку на меня!        — Дженет, я прошу тебя, тише, тебя могут услышать.        Фрэнсис Энн едва сдержала улыбку, она уже стала привыкать к взбалмошному характеру Дженет и всё чаще старалась не воспринимать слова девушки всерьёз. В конце концов, постоянно одёргивать её было бы уже слишком для Фрэнсис Энн. Тем более с этим хорошо справлялась Лавиния.        — Фрэнсис Энн, хоть вы встаньте на мою сторону! Вам бы хотелось слушать о том, каким способом дочка женщины, которую я видела в последний раз, когда мне было девять, вышивает именной платок? — возмутилась Дженет.              То ли хорошее настроение, выдавшееся с самого утра, то ли одна маленькая тайна, которая точно потрясёт общество, сделала Фанни такой бунтаркой сегодня, что она ответила:       — Навряд ли эта информация вызвала во мне хоть толику интереса, — с легкой ухмылкой сказала Фанни.       — Мисс Фортескью! Не ожидала от вас, — удивилась Лавиния, но, увидев её озорной взгляд, сама не сдержала улыбки.                      — Вот видишь, Лавиния. Даже терпеливая Фрэнсис Энн не могла бы вынести этого занудства, — рассмеялась Дженет. — Но в самом деле, что с вами?        — Вам нездоровится? — тут же немного обеспокоенно спросила Лавиния, увидев на щеке Фанни лёгкий румянец.               Дабы не провоцировать новые вопросы, Фрэнсис Энн поспешила перевести тему. ***        Объявили танцы. Публика оживилась, голоса стали громче, по паркету застучали каблучки, гости закружились в мелодии кадрили. Резво размахивая веером, Фрэнсис Энн вышла из душного зала в пустующий коридор и далее к небольшой террасе, чтобы перевести дыхание и немного подумать в тишине, но её покой быстро был нарушен. Конечно же, мистер Макферлейн не упустил бы возможность остаться с ней наедине, хотя это было и рискованно. Пусть девушка и понимала, что после их недавнего разговора это уже не имело столь большого риска, всё равно с опаской покосилась на дверь.        — Драгоценная моя, почему вы сбежали? — с обворожительной улыбкой спросил Эллиот.               — Мистер Макферлейн, что, если я сбежала от вашего пытливого взгляда?        Эллиот тихо рассмеялся, лукаво смотря на собеседницу.              — Простите, но что вы мне прикажете делать? Я просто не могу не смотреть на вас! Вы так обворожительны сегодня, говорил Эллиот медленно подступая к девушке. — Как и вчера, и позавчера, и позапопоза…              — Но вы меня даже не видели эти дни! — пролепетала Фанни, отступая назад.       — О, что вы! Я уверен, что вы каждый день обворожительны: на прогулках, приёмах, наедине с собой, утром, когда только открываете глаза, лёжа в постели, — при этих словах Эллиот мечтательно прикрыл глаза на миг.              — Мистер Макферлейн!              — Да, миссис Макферлейн? — с ангельским недоумением спросил он.              Фанни почувствовала, как к щекам прилил румянец, а губы дрогнули в счастливой улыбке, предавая её.              — Тшш, — она, не задумываясь, коснулась его губ указательным пальцем. — Вдруг кто-нибудь услышит?              — Все гости заняты танцами, нас здесь никто не услышит, — говоря это, Эллиот поцеловал кончик её пальца.              Фрэнсис резко отдёрнула руку. Словно в подтверждение его слов, музыка заиграла громче.       — Вы лучше скажите, когда я уже смогу объявить о нашем новом статусе? — пытливо интересовался мужчина.              — Ещё немного. Я вам уже говорила ,что пока мне нельзя привлекать к себе внимание.              Тем временем Эллиот почти вплотную подошёл к Фанни, которая уже чуть ли не упиралась в стену спиной. Взгляд мистера Макферлейна, который ранее одаривал девушку лукавством и небольшой провокацией, сейчас горел огнём. Вдобавок ко всему, Эллиот стоял в непозволительной близости, Фрэнсис Энн вся залилась краской, но просто была не в силах его остановить. Мужчина жадно рассматривал её полуоткрытые плечи, ниспадающие на них волосы и соблазнительную тонкую шею, выглядывающую из волос, будто бы для него, стоит только сделать шаг, и губы коснутся этой пленительной венки выше ключицы. Чудом заставив себя поднять глаза, он посмотрел на лицо Фанни, избегая её губ, которых так хотелось коснуться своими. Всё, что он позволил себе сейчас — это по-свойски положить руку на её талию.       Фрэнсис Энн посмотрела ему в глаза с вызовом, который часто прятался за неприступностью и безукоризненным воспитанием. Может, девушка только этого и ждала? Ведь увидев в её глазах эту чертовщинку, Эллиот уже не смог себя сдерживать. Шаг — и он оказался вплотную прижат к ней, рука на талии стиснула платье, девушка задержала дыхание.        — Эллиот, пожалуйста, нас могут увидеть, — жалобно сказала она, понимая, что ещё немного и она больше будет не в силах остановиться.       — Одно слово, Фанни, и я уйду обратно в зал, — он выжидающе посмотрел на неё, глаза горели огнём.       Он молчала.       — Скажи, чтобы я ушёл и я уйду, клянусь, ты меня не обидишь, — немного хрипло произнёс Эллиот.       Фрэнсис Энн сквозь путанное сознание поняла, что никогда не видела такого взгляда у него. Она могла сказать «нет», могла всё прекратить, она это понимала. Но был один нюанс — этого делать не хотелось. Чувствуя его ногу своим бедром, настолько вопиюще близко он стоял, Фрэнсис приподняла колено и потёрлась ногой о него.       Реакция Эллиота не заставила себя ждать. Фанни на миг увидела в его глазах удивление, которое сразу же сменилось обречённым взглядом, резко выдохнув, он впился в пленительные губы. Она почувствовала, как ноги подкосились, а веер упал на пол, издав глухой звук, но мужчина крепче сжал её талию. Это был не первый их поцелуй, но такой был впервые. Они, конечно, знали, что подобное до свадьбы порицается обществом, но не могли ничего с собой поделать. Тот невинный поцелуй вскоре после предложения руки и сердца был нежен и полон светлых чувств. Сейчас же она будто испытывала падение в омут с головой, и как же ей нравилось падать. Необъяснимое чувство овладело, оно теперь будто руководило Фрэнсис Энн, бурная фантазия рисовала ей такие образы, от которых ещё сильнее бросало в жар.       Девушка, находившаяся в каком-то неведомом до этого состоянии, зарылась руками в его волосы, уже чувствуя горячие поцелуи Эллиота не только на губах. Он с жаром целовал её виски, щёки, подбородок, спускаясь ниже. Немного дрожащей рукой мужчина убрал её волосы и оставил влажный поцелуй на её разгорячённой шее. От такой дерзкой и яркой по ощущениям ласки она не сдержала тихого стона. Эллиот шумно выдохнул ей в шею. Чувства захватили его необъятной волной и, страстно целуя шею той, что согласилась разделить с ним жизнь, он шептал:       — Люблю... люблю, люблю...       Как же мучительно приятно было слышать его жаркий шёпот, поцелуи сводили с ума. Чувствовать себя настолько желанной им — это было не только в новинку для неё, но и просто восхитительно.       Сквозь шёпот Эллиота, Фанни услышала голоса:       — Как же здесь душно, миссис Фишер! Может, пройдём на террасу?       Девушка замерла. Будто пробравшись через дурман, услышал голоса и Эллиот. Нехотя отпрянул, не забыв при этом оставить последний поцелуй на шее. Посмотрев на Фанни немного обезумевшим взглядом, Эллиот с баснословными усилиями отошёл от неё и бесшумно скрылся в тёмном коридоре. Фрэнсис Энн резко развернулась лицом к улице, раскидывая локоны по плечам и закрывая ими шею.       Вскоре на террасу вступили две дамы, тихо переговариваясь. Поняв, что нужно быстрее ретироваться, пока с ней не заговорили, она развернулась к выходу, стараясь не попадать под свет из окон.       — Леди, вы уронили веер.       — О, благодарю, — впопыхах подняв его, Фрэнсис Энн чуть ли не выбежала из террасы.       — Странная какая-то молодёжь пошла.       — Не суди строго, Розали, это чудесное время любви и новых открытий, — улыбаясь ответила вторая дама.