Подгоревшие макароны

      Йор устало смотрела на кошачий беспорядок, создавший уже комнатный беспорядок, каким она образом вообще смогла залезть в перекрытый камин. Пита высокомерно мяукнула и забралась на ногу Ситиса, потёршись об его штанину, оставляя на молочной ткани брюк чёрное пятно. Тот же лишь наблюдал за кошечкой, покрытой сажей и грязи, и спокойно стряхнул пятно со штанины. Он заметил раздраженный взгляд своей жены. — Не беспокойся, моя луна, ты же знаешь, что моя одежда из специальной ткани, — бывший злодей почесал макушку кошки, что замурлыкала от наслаждения. Пита несколько раз хлопнула по красной мигающей точке на его колодке.       Питомец обратил внимание на странное, но знакомое, напряжение между её хозяйкой и комка сажи и удрала подальше, чтобы не помешать чему-то меж ними. Пита хорошо знала, как её хозяйку может штурмовать из-за усталости и как её друг-сажа может быть оголодавшим, и она это чувствовала. — Ситис, ты слишком добр к этой негодяйке, — женщина подправила свой пучок и положила на кухонную утварь пакет с продуктами. — Тебе нравится моя кошка больше, чем я?       Бывшая сотрудница геройской ассоциации шутливо надула щёки, вытаскивая оттуда клубнику и несколько плиток шоколад, а также грибы грамм двести. Мужчина подкрался сзади и обнял её со спины, посмеиваясь. Она лишь вздохнула и начала промывать грибы вещи по местам, лишь слегка покрутив головой. Какой же её муж… милый. Да именно так и можно его описать. Всё равно он не мог свободно выходить из дому из-за своего несколько преступного прошлого, однако он мог выходить под присмотром его супруги. Что вызывало некоторые трудности, но, вроде, осталось времени его домашнего ареста не особо много.       Бланш быстренько соткал нож из тьмы и пепла и начал шинковать помытые шампиньоны резво. Кто же знал, что шеф-поваром он тоже мог стать с такими способностями в готовке — уж точно не Йор, когда впервые попробовала его готовку, ещё несколько лет назад, когда он ещё был злодеем по меркам существовавшей геройской ассоциации. Хорошо, что этих эксплуататоров её сестра своей компанией свернула в коврик и сбросила их беспомощных на растерзание народу.       …       Йор была рада, что её теперь не эксплуатируют с такой силой как ассоциация. Кори же не хотела, чтобы её младшая сестра развила снова туннельный синдром запястья, да же? — У тебя снова болят руки? — он посмотрел вниз, отметив, как женщина потирает руки, как она делала при болях. — Нет, просто вспомнила переработки, — она могла заметить, как его дым загустел и вырвался комком с гневным вздохом. — А ты только что вспомнил Адама?       Ситис слегка сгорбился и дым загустел ещё гуще, начиная уже подниматься до потолка, оставляя незаметно на чёрном потолке следы сажи. Воспоминания об этом бывшем герое приводили того в тихий гнев и портили им двоим настроение, но это больше отражалось на мужчине, чем на Блю. Адам столько раз вставлял Ситису палки в колёса, что оставалось лишь громко ворчать и сдерживаться, чтобы не вмазать по его смазливому лицу — принципы просто не позволяли; хотя Йор хорошо помнила, как «Рыцарь» впечатал «Лучезарного» в землю лицом вниз и заставил его проесть около десяти метров земли. Но она не скажет, что именно она удаляла статьи о той битве, где Адам и проиграл её будущему мужу.       Бланш на периферии заметил тот самый мягкий взгляд гордости, когда она вытаскивала из холодильника размороженные фрикадельки, которые он сделал вчера. Он лишь озадаченно пожал плечами и включил под глубокой сковородой огонь, разогревая сливочное масло, на котором будет готовить фрикадельки, а после и соус. Он раскрыл свою записную книжку со всем важным. Пролистав бессмысленные записи о слабостях и способностях героев, дошёл до старенькой части с рецептами. — Йор, тебе пожирнее или? — глаза переключили свой обзор на жену, что вздрогнула от его вопроса. Теневая конечность подкинула ему сливки, которые он поймал точным движением. — Нет, я ощущаю, что поправилась, — она отвела взгляд, точно смущённая этим вопросом. — Это так? Поэтому ты стала меньше есть? — мужчина осмотрел её с ног до головы и удовлетворённо хмыкнул. — Возможно, что это так, ну и что? Зато ты здорова и довольна жизнью. Если у тебя снова будет недовес, я тебя очень убедительно и настойчиво откормлю тебя. — Какова угроза, о ужасный злодей, — та цыкнула и подала ему миску с замороженными мясными шариками. Раз, два, три и вся дюжина попала на сковороду, шипя и фыркая. — Во мне осталось немного жестокости прошлого, — его мурлыкающий, бархатистый голос с басистыми нотками поражал её сердце. …       И не только, конечно.       В голове творился хаос, а между ног уже становилось жарче, чем она хотела, черт возьми. Какой это раз, когда её внутренний голос кричал о том, как ей не хватает секса и ей нужно секса прямо сейчас. Она не была подростком уже больше десяти лет, так почему у неё есть чувство, что гормоны снова скачут по её нервам, делая её тупей и инфантильной. Выдох. Выдыхаем всю похоть, что уже начала сжирать её разум, пока он верещал о скромности. Она сосредоточилась на запахах в комнате, пытаясь отвлечься от своих мыслей.       В воздухе уже витал аромат грибов и сливок. Соус тихо бурлил на плите и звук прерывался лишь постукиванием деревянной ложки об дно при каждом помешивании. Было тепло, слегка душновато, но от плиты не хотелось отходить. Мягкая тишина, свет горел лишь на кухне, пока мужчина готовил. Это… та самая приятная тишина, которую она любила и лелеяла. Каждый такой повседневный момент окрашивался чем-то таким успокаивающим и лёгким, что душа нарадоваться не может. Каждую секунду таких мгновений Йор ценила больше золота и денег, которых она могла заработать.       Это было их момент. Ясный тихий момент счастья от той жизни, которой она приобрели. Вдох — ты сможешь справиться со всеми трудностями. Выдох — даже если провалишься, то тебя поддержат и дадут время отдохнуть и после мотивирующий кулачок. Это так отличалось от той жизни, которую она проживала несколько лет назад. Та жизнь была одинокой, слишком много разочарований на личном фронте, в работе. Казалось, что всё рушилось. Но теперь…       Ситис выключил под сковородкой конфорку и закрыл его крышкой. Она посмотрела на него любопытно, не поняв для чего. Он лишь сощурил глаза и засыпал спагетти в кастрюлю.       Как внезапно он схватил её и прижимает к кухонному краю, утыкаясь в её грудь. — Не слишком ли ты жадный? — Йор слегка смущённо провела по своим волосам.       Запах гари и сажи наполнил её лёгкие, пока дым его тела щекотал её лицо. Та могла увидеть два хитрых и радостных алых огонька глаз на его безликом лице. Девушка лишь вздохнула и схватила его за плечо, когда он поднял её на эту чёртову стойку. — Возможно, — он невидимо ухмыльнулся и приподнял её домашнюю уже давно растянутую майку, чтобы поцеловать её живот.       Девушка хихикнула от щекотки, когда его лёгкие поцелуи посыпались на бледную кожу, пока его дополнительные конечности помогли снять с неё и её шорты, раскрыв место засоса. Йор точно могла ощутить его улыбку на его лице, когда он пересчитал родинки на её бюсте. Та резко выдохнула, когда его рука нежно, но крепко сжала её левую грудь, приподнимая. — Шесть, всё на месте, — Ситис поцеловал место родинки и прикусил место, посасывая. — Злодей… Настоящий дьявол, — та фыркнула, когда он намеренно позволил ей вылепить из его дыма рожки.       Бланш усмехнулся и медленно спустился к её бёдрам, чтобы только укусить и получить игривый толчок в голову. Он зарылся между ног девушки, принюхиваясь к обожаемому запаху, пока острые ногти прочертили линии на бёдрах женщины. Ей не понравился огонёк в его взгляде. — Ситис-, — Йор взвизгнула когда её муж схватил за поясницу и понёс её на более мягкое место. — Боже, Ситис, ты хотя бы предупреждай! — Не могу обещать, — он аккуратно повалил на диван свою жену, пока он вглядывался в её уже ужасно красное лицо.       Он вдохнул запах, аромат шоколада и древесины от холста, который он просто обожал. Мужчина был рад, что она лишь изредка, и то из-за работы, душилась. Все духи казались ему слишком приторными и слишком не теми, как её естественный запах. Он удовлетворённо потянулся прикоснуться ее груди, только чтобы встретить руку. — Не оставляй себе одну радость, — та встречно поцеловала его пальцы, переплетая пальцы с ним. — Ненавижу твои рубашки.       Она злобно посмотрела на эту чертовую пуговицу, которую не могла расстегнуть целый день. Та, наконец, освободила его широкую грудь от этой рубашки и дернула её вниз. Услышав тихое «осторожно», она сделала широкую лыбу и шлепнула его по спине, заставив его дым стать более густым. Йор быстренько смогла расстегнуть его ремень и брюки, пока её глаза неотрывно смотрели в алые глаза над ней. Его же руки бродили по её телу, вспоминая все слабые точки у неё. Ох, он точно должен это записать.       Он игриво надавил на нижнюю часть живота, заставив судорожно выдохнуть. Два голубых глаза посмотрели на него исподлобья пронзительно, пока зубы закусили пухлые губы. Ситис коротко рассмеялся и прильнул к её груди, посасывая сосок. Девушка аж вздрогнула и резко переместила руки на его спину, ворча под нос. Он был рад услышать её ворчливое «Злодей несчастный» и тихий легкий стон.       Он настойчивее схватил её правую и начал мять, мурлыча от мягкости. Что-что, а ему нравилась мягкость его слегка маленькой жены. — Моя ты милая, — пробубнил в мягкую кожу, перебирая языком уже затвердевший сосок. — Мой акант, прелестная муза с чудесными руками. — Черт возьми, — Йор впилась ногтями в его спину, когда первый палец впился в её киску. — Хватит уже… — Ты хочешь, чтобы я пропел тебе дифирамбы о том, как я люблю трахать тебя почти до матки? — В его глазах прямо читалось ехидство, которое он проявлял уже не первый раз в такие моменты. — Если нет, то пока что замолчи. — Как легко твоя красноречивость переходит в грязные разговорчики, — однако она была слаба против него. Абсолютно.       Второй палец вошёл почти без неудобств. Девушка застонала более громко, когда он разомкнул пальцы и несколько раз резко втолкнул и вытолкнул их. Она невольно прочертила ногтями по его спине линии, пока её губы встретились с его. Йор ощущала, как тьма приятно щекотала щёки и скулы, пока языки яростно сплелись.       Когда их губы разъединились, она прижалась лбом ко лбу, смотря глубоко в кроваво-алую бездну его глаз без зрачков. Он в свою очередь втолкнул уже третий палец и нежно потер набухший клитор. Её пробило током и руки ослабли — она упала на диван со скулежом. Йор закусила губу вновь.       Ситис аж сглотнул от зрелища под собой. Его любимая обожаемая жена была вся красная, капли пота медленно скатывались по её телу, в особенности по её лицу. Вся её грудь и ключица были искусаны и покрыты сажей его тьмы. Его глаза наткнулись на эти аквамарины, которые он уже давно хотел сохранить как-то по-особенному. Может, кольцо? Нет, она уже носит их скромное свадебное кольцо. Он провёл тонким придатком по её покусанной ключице. — Не против колье? — Что? — она даже не смогла спросить полностью, как первый оргазм бьёт по мозгам.       Волна морозного онемения прошлась по всему телу, настигнув головы и застлав глаза белой пеленой. Ноги дрожали, как и руки, пока та судорожно нащупывала мускулистую руку своего милого. Он медленно вынул из её влагалища пальцы с хлюпаньем и чмоканьем, пока та издала лишь недовольное ворчание. — Мы уже вместе почти два года и я всё ещё не привыкну, что ты чёртов мастер в этом, — Ситис лишь усмехнулся на эти слова и мягко поцеловал ее в висок, слегка мыча от удовольствия. — Дать тебе минутку? — Мне достаточно отдыха. Да и к тому же, — она молча провела пальцами по его большой выпуклости в боксерах, заставив уже его проглотить собственный гортанный стон. — У тебя, кажется, терпение лопнет, как твой член. — А ты горазда в сквернословия, — мужчина слегка сменил позу, так чтобы она уселась на его колени. — Тебе всё-таки хочется, чтобы я тоже перешёл на поэзию?       Йор ахнула, когда его массивные руки ущипнули за соски и после начали разминать грудь, пока он начал проталкивать член в её узкое влагалище. Женщина неловко сжала пальцы на предплечьях своего мужа и начала спускаться по его члену вниз, пока её ноги еле держали. Их взгляды снова встретились и та могла ощутить всем телом как его взгляд пожирал её. Муж уже не мог сдержаться и он просто до самых яиц втолкнул член, начиная яростно трахать её внутренности. Прижав её к дивану вновь, Ситис с гортанным рычанием избивал её киску, пока его губы жадно впились в губы женщины под ним. Он почти выл, когда оказался на пике. — У тебя такая великолепная киска, что аж жаль превращать её вновь и вновь в наполненную спермой беспорядок, — бывший злодей более грубо сжал её пухлые бедра и прижал их к её плечам, заставив её отбросить голову назад от нового угла. — Но ты само произведение искусства, когда ты становишься такой взлохмаченной, уставшей. Твои раскрасневшиеся щёки, волнистые серебристые волосы, что… — Заткнись… — Блю тихо стонала, её руки слегка тряслись, пока она обхватывала его спину. — Просто уже кончай. У тебя самого мозги плывут, да? — Как скажешь, мой акант, — он хрипло усмехнулся и ускорил темп.       Тихие вздохи и стоны казались громкими между ними, пока они двое достигали пика. Он вжался в её тело, обхватив её полностью, не оставляя и место её бледной коже показаться наружу. Он грубо ткнулся носом в её волосы, когда в голове стало за мгновение пусто и приятно. Ворчал, стонал, но пытался изо всех сил не поранить свою возлюбленную своими способностями, бормоча лишь любовную бессмыслицу. Девушка же почти что царапала ногтями его спину, пока та хвасталась за него в процессе; её лицо исказилось от наслаждения и приходилось аж жмуриться, чтобы не выдать большую лыбу. Да и он был не лучшим — его слюна несколько раз попала ей на лицо, пока он самозабвенно опустошив как голову, так и яйца. — Ситис… — её голос охрип, а дыхание еле восстановилось. — Я тоже люблю тебя, — он прервал её попытки заговорить. — Лучше восстанови дыхание.       Йор лишь кивнула и уткнулась в его руку, пока он чутко провел по её спине и замычал. В этот момент Йор ощутила тот самый ею любимый запах сажи и огня, который перемешивался со странным запахом- — Блять, плита! ~~~▲▲▲~~~ ~~▲▲~~ ~▲~ .       Стол накрыт. Спагетти слиплись, но зато не подгорели сильно. Пришлось есть такие вот слипшиеся — никто из них не хотел идти в магазин после продолжительного сеанса интима — а других в шкафах не нашлось. И брауни отменился почти что. Оказалось, Ситис сделал брауни с клубникой до её прихода с работы (припрятал шоколада немного в личную полку на кухне, куда Йор нельзя была сунуть свой любопытный нос). И вот, под хрустящий звук макарон остаётся лишь смеяться и есть, пока они наслаждаются едой. Одна взлохмаченная, другой без рубашки.       А Пита высокомерно фыркнула, смотря за сценой, что развивалась перед ней. Какие эти двое глупые и забывчивые. Почти устроили в доме пожар.