Одиночество вдвоем

Прошло шесть месяцев. Шесть долгих месяцев, за которые мир успел перевернуться с ног на голову, а потом, кажется, встать обратно, но уже немного криво. Школа осталась позади, выпускной отгремел, и теперь передо мной простиралась новая, взрослая жизнь. Или, по крайней мере, попытка её изобразить. Чувства к Марине Александровне… они растворились. Не исчезли бесследно, конечно. Скорее, осели где-то на дне души, как песок в мутной воде. Теперь, когда я видел ее лицо во сне, оно не вызывало трепета. Лишь легкую грусть и неловкость. То, что казалось всепоглощающей страстью, оказалось лишь юношеским максимализмом, приправленным гормональным взрывом. Я поступил в университет, завел новых друзей, даже начал встречаться с девушкой. Ничего серьезного, просто попытка заполнить пустоту, доказать самому себе, что я могу двигаться дальше. И как ни странно, получалось. Марину Александровну я больше не видел. Старательно избегал встреч на улице, а о школе даже не вспоминал. Я хотел вычеркнуть ее из своей жизни, как неудачную главу из старой книги. Но однажды вечером раздался звонок. Незнакомый номер. Взяв трубку, я услышал ее голос. Тихий, дрожащий, полный тоски. "Максим, здравствуй… это Марина Александровна." Внутри что-то екнуло, но быстро прошло. "Здравствуйте, Марина Александровна." - ответил я ровным голосом, стараясь не выдать ни малейшего волнения. "Я… я знаю, что прошло много времени… И, возможно, тебе неинтересно это слышать… Но… мне нужно было с тобой поговорить." Я молчал, ожидая продолжения. "Я… я думаю о тебе каждый день. Каждый божий день, Максим. И я не могу это остановить." Я почувствовал, как к горлу подступает ком. "Марина Александровна, прошу вас.. не нужно этого. Все прошло. У меня своя жизнь, у вас – своя." "Я знаю, я знаю… Но я не могу. Я влюбилась в тебя, Максим. По-настоящему влюбилась. И теперь я живу с этой болью, с этой виной… Я знаю, что это неправильно, я знаю, что я разрушила свою жизнь… Но я ничего не могу с собой поделать." Ее слова резали, как ножом. Я ненавидел себя за то, что когда-то причинил ей эту боль. "Марина Александровна, вам нужно забыть меня. Это единственный выход. Мы совершили ошибку, и теперь нам обоим нужно жить с этим. Но… пожалуйста, не мучайте себя. Я этого не стою." "Я знаю… Но я не могу… Прощай, Максим" Она повесила трубку. Я стоял, как громом пораженный. Что я должен был сказать? Что я должен был сделать? Я понимал, что чувства Марины Александровны к этому времени только окрепли, а мои – угасли, оставив лишь горький осадок вины и сожаления. Наша история закончилась трагически, с противоположными эмоциями и разбитыми сердцами, оставив каждого из нас наедине со своей болью. И самое ужасное – я уже не мог ничего изменить. Я вырос. А она осталась в прошлом, запертая в тюрьме своих чувств.