...

Душенька влюблялся часто, но любил — никогда. До Обсидиан, конечно. Ему нравилось крутить романы, целоваться и чувствовать на себе чужие, теплые и пылкие взгляды. А замечания окружающих о его ветрености Душеньку нисколько не задевали. Душеньку, при всей его внешней уязвимости и мягкости, на самом деле, задеть было вообще трудно. Чужое мнение его никогда не интересовало. Особенно насчет его связей. Он ведь и вправду был не прочь развлечь себя короткими, никуда не идущими, зато веселыми и приятными интрижками. Душенька даже не отрицает! А серьезные отношения парня просто напросто не интересовали. Это казалось чем-то долгим, сложным и ужасно нудным. Обсидиан в его жизни появляется и совсем незаметно для Душеньки меняет все. Душенька смотрит на нее во время старта сезона и… нет, не влюбляется с первого взгляда, а настораживается. Обси — тогда для него она еще была ОбсидианТайм — возвышалась грозной фигурой на фоне всеобщего оживления. Намного позже Душенька узнает, что ей просто было неловко в компании новых, для нее незнакомых, людей. Тогда же он посмотрел на неразговорчивую девушку, которая была почти на голову выше большей части сервера, чью сильную, явно прошедшую множество тренировок фигуру, не скрывала даже тонна одежды на ней, и решил: вот ее надо опасаться. Правда, решения своего Душенька придерживался совсем не долго. Потому что всего один разговор кардинально меняет отношение Душеньки к Обсидиан. Оказывается, что Обси — она охотно разрешает себя так называть — хоть и говорит редко, но уверенно так, смело все свои идеи высказывает, смеётся громко, строит заводы и одержимо любовь к грязи проповедует. Душенька в восторге настолько, что торжественно девушку нарекает лучшей подругой. Проще говоря, несмотря на грозный внешний вид, на самом деле Обси оказывается самой-самой замечательной и чудесной. Как минимум в глазах Душеньки. Они ввязываются вместе в авантюры, смеются много и понимают друг друга с полуслова. Душенька даже своим извечным мимолетным интрижкам внимание уделять почти перестает: раньше ему нравилось чувство влюбленности, нравилось на краткий миг погрузится в эмоции, касания и глупые слова, это казалось веселым. Сейчас же, когда есть возможность время с Обси провести, все отходит на второй план. Теперь встретить их можно чаще вместе, чем по раздельности. Игроки сервера даже шутить начинают: то про акцию два по цене одного, то про их якобы скрываемые романтические отношения. И если первое смешно, то второе Душенька не понимает. Обси – чудесная, невероятная, самая-самая прекрасная и веселая. Она для Душеньки значит гораздо больше, чем все романы вместе взятые. Думать про то, чтобы провернуть с ней все то же самое, что с другими парнями и девушками, неправильно и неприятно. Обсидиан же его подруга! А это гораздо больше значит. Он примерно это ей и говорит, жалуясь на излишнее внимание окружающих к их дружбе: — … устал я от этого. Вот охота же им нашу дружбу со стороны всякой романтикой извращать. Невозможно уже. Душенька тогда уставшим был. Он прямо перед долгожданной, заветной встречей с Обси долго-долго занимался проектами, а пока до базы подруги шел, встретился с Диамкеем, который, как только услышал к кому идет парень, начал уже привычную, но от этого только сильнее раздражающую шарманку о их якобы скрываемых отношениях. Наверное, именно из-за этой усталости Душенька не заметил и взгляд Обси опущенный, и движения резкие, нервные, и слова странные. — Тебе так противна мысль встречаться со мной? Душенька значения чужой фразе не придает и, не задумываясь, отвечает: — Обси, это же ну… Неправильно ощущается! Представить не могу, как бы я встречался с тобой. Ты моя подруга, это намного важнее. Обси отворачивается и застывает. Выглядит она в этот момент такой маленькой — что, мягко говоря, трудно для человека ее роста и телосложения — и огорченной, будто раненная, что Душенька весь настораживается, не понимая чем вызвана такая реакция. — Обси, все в порядке? Что случилось? — В голосе Душеньки явственно слышится беспокойство и забота. Он в любой момент готов девушку обнять, утешить или любым обидчикам отомстить. Душенька за Обси убить запросто может. Правда, парень очень сомневается, что это когда-либо понадобиться: Обси прекрасно сама за себя постоять способна. Поэтому парень просто ее обнимает. Обсидиан в объятьях расслабляется и слабо улыбается. Благо, с Обси все в порядке – Душенька уже испугаться успел. — Все со мной хорошо. Просто устала сегодня. На заводах было много работы. Душенька ей сочувствует, советует парочку свечек ароматических, которые ему помогают расслабиться, а дальше диалог между ними продолжается сам собой, как и всегда. Обсидиан все еще несколько отстраненная и будто бы расстроенная, но Душенька списывает все на усталость, о которой еще совсем недавно говорила девушка. Да и к концу их встречи, Обси заметно расслабляется и даже смеется. Дни калейдоскопом пролетают быстро и ярко. Вирус разрушает мир на их сервере, но в глазах Обсидиан и Душеньки дарует возможности, перспективы, о которых никто до этого даже мечтать не мог. Отказываться от такого дара – грех настоящий. Жаль, что никто – за редкими исключениями – их позицию не разделяет. Душеньку вся ситуация напрягает жутко (кого бы не напрягала охота за тобой всего сервера?), но он рад, что рядом с ним оказалась именно Обси. С ней не страшно быть вдвоем против всего мира. Они цепляются друг за друга, вытаскивая друг друга из самых тяжелых ситуаций и вместе планы составляют. Переживают и панацею, и взрыв АЭС Обси, и даже охоту дровосеков и якудз на них. Один Душенька бы точно не справился, но с Обси – это уже другое дело.Именно присутствие Обси утешает его, когда они снова вынуждены скрываться от всего сервера. Сейчас Душенька вынужден признать, что подрыв зала суда был несколько… опрометчив. Но что еще ему оставалось делать? Риск того, что их попытаются “излечить” был слишком высок! Душенька не мог такого допустить. Надзиратели оказали им неоценимую услугу, спасли, по сути. Теперь Душенька и Обсидиан были далеко-далеко и им уж точно не угрожал никто из игроков сервера. Оказаться запертыми глубоко под землей, было неприятно, скучно и тягостно, но безопасность определенно стоит этого. Правда, помимо скуки, у Душеньки появилась совсем другая, неожиданная даже для него, проблема. Жить с Обси в одном замкнутом пространстве оказалась не так легко и комфортно, как представлял себе парень. Не подумайте, Обсидиан – прекрасная соседка! Молчаливая сама себе, Обси никогда не мешает, но Душеньку поддерживает в любых идеях, сама их предлагает, разбавляя скуку. Она аккуратная, вопреки своей любви к грязи, не устраивает бардак и за собой всегда убирает. Проблема вообще не в бытовом плане. Просто Душенька, теперь имевший возможность видеть Обси постоянно, каждый день, на протяжении кучи часов, внезапно понял: Обсидиан до неотразимого красива. Он никогда не был обратного мнения, и с любым кто про Обси гадкие слова говорил – мол, не пристало девушке такой сильной быть, да одеваться так – готов был повздорить серьезно, по-настоящему. Просто… он никогда на внешности Обси внимания не заострял, потому что с девушкой было слишком хорошо, слишком интересно, потому что с ней он всегда чувствовал себя счастливым. Им всегда было чем заняться вместе. А теперь в повседневной, бытовой жизни Душенька вдруг обнаружил, что взгляд от Обсидиан отвести не может. Обси далека от того, что Душенька когда-то называл своим типажом. До Обсидиан парень чаще всего крутил интрижки с девушками и парнями нежной, хрупкой внешности. Теперь на типаж парню было глубоко плевать. Он на Обси залипает, думая о сильных руках и широких бедрах. Стыдливо глаза отвести силится, но никак не получается: Обсидиан завораживает слишком. Не помогает и то, что в домашней обстановке Обси расслабляется и сменяет мешковатую одежду на… все еще, конечно, мешковатые, но уже не настолько, вещи. Душенька теперь и лицо ее чаще видит, и руки может рассматривать, когда Обсидиан становится жарко и она в футболке ходит, и даже ноги, потому что Обси в какой-то момент ворует его шорты. Душенька в смятении, и знать не знает, что думать. Обси – его лучшая подруга. Душенька не должен так о ней думать. Еще более неловко становится, когда Обси взгляды замечает. — Понять никак не могу, чего ты так на меня смотришь? — Спрашивает девушка напрямую. — Я сначала думала, измазалась может или еще что-то подобное. Но ты бы тогда просто сказал. Так что давай, колись, что задумал. Отшутится получается кое-как и неуклюже, неловко совсем. Обси взгляд подозрительный на него кидает, явно не веря его словам, но отпускает, не допытываясь, чем же на самом деле обусловлены взгляды. Душенька вздыхает с облегчением. Ему нужно время, чтобы в чувствах разобраться. Осознание приходит в, безусловно, чудесный, но все же обыденный, практически повседневный момент. Они ведь с Обси почти каждый день за настолками время коротают. Обсидиан смеется тепло и бесконечно завораживающе, а Душенька безобразно сильно ей проигрывает. Они случайно руками соприкасаются нежно, невесомо совсем, а взгляды их сами собой сталкиваются. Душенька смотрит на Обси – красивую, живую и настолько для него дорогую – и вдруг явственно осознает: “я ее люблю”. И все на свои места встает: он ведь Обси еще давно полюбил. Просто слово “любовь” ассоциировалось у него с теми незначительными, грязными и короткими интрижками, оттого примерять его на Обси – невероятную, ослепительную и настолько для Душеньки значимую – казалось неправильным. Обси намного больше значила для Душеньки – ее хотелось касаться, с ней хотелось смеяться, разговаривать и проводить все время вместе, ее хотелось беречь и лелеять. Душенька в лицо Обси вглядывается внимательно-внимательно – на ней сейчас нет привычной маски – и видит те же чувства в ее глазах. А момент столь хорош: свет приглушенный, в воздухе витает легкое напряжение, будто подталкивающее их к действиям, они сидят на полу и смотрят друг на друга, ничего не говоря. Душенька не выдерживает и наклоняется ближе невинно, практически целомудренно, девушку целуя. Та на секунду застывает в удивлении, не в силах двинуться. Но вот уже кажется, что Обси сейчас прильнет ближе, на поцелуй отвечая, как она, вопреки всем ожиданиям Душеньки, резко его отталкивает. Душенька чувствует, как в его груди что-то разбивается с оглушительным звоном. Обси не выглядит испуганной (ее не пугала погоня всего сервера за ними, еще бы ее испугал простой поцелуй), но удивленной и грустной определенно. Душеньке от разбитого только что сердца, конечно, больно, но еще больнее оттого, что он Обси так расстроил. Она никогда не должна выглядеть столь несчастной. — Обси, — слова, которые рядом с Обсидиан всегда шли легко, сейчас подбирать мучительно сложно, — я… прости меня пожалуйста, я должен был… Обси, отводя неловко, удивительно уверенно его перебивает: — Душ, все в порядке. Я понимаю. Мы тут заперты совсем одни, но… Я не заинтересована в дружбе с привилегиями или чем-то подобном. Душенька моргает удивленно. Смотрит на Обси. Обси смотрит на него. Душенька моргает еще раз, силясь сказанное девушкой понять. Получается, мягко говоря, не очень. — Ничего не понимаю, — Душенька честно свои мысли высказывает, — какая еще дружба с привилегиями? Ты чего? — Не понимает ничего он, — Обси язвит, но в ее словах ни капли злости, — ты пару секунд назад целовал меня по какой причине, а? — Потому что ты мне нравишься! — Выпаливает Душенька. Обсидиан закашливается, воздухом от удивления подавившись. Душенька беспокойно подрывается, но не успевает ничего сделать, как Обси, откашлявшись, в себя приходит. — Что ты до этого сказал? — Что ты мне нравишься… — Душенька думает секунду и добавляет, — я тебя люблю. — Вот теперь я ничего не понимаю. — Я на самом деле тоже. Они смотрят друг на друга пару секунд удивленные. — Так, — Обсидиан, пытающияся быть спокойной, заговаривает, — давай проясним. Ты поцеловал меня, потому что любишь меня? — Да. Обси лицо держит спокойное, но Душенька к ушам приглядывается и замечает, как они покраснели. — Ты же в курсе, что я тебя тоже люблю? — Обси взгляд опускает. — Откуда? — Ну… — Обси делает вдох, собирается с силами, слова подбирает, — ты же всегда меня понимал, лучше меня самой. Я думала это очевидно. У Душеньки картинки из прошлого в голове мелькают и – вау! – это действительно имеет смысл. Чувства Обси к нему правда были очевидны. Просто Душенька настолько был уверен в их дружеской дружбе, что не только свои чувства не заметил, но и Обсидиан. — Я… сейчас это действительно кажется очевидным и понятным, — Душенька неловко улыбается, — просто я в упор этого не замечал. Слишком привык думать о тебе, как о своей лучшей подруге. Обсидиан замолкает, слова Душеньки обдумывая. Душенька решается задать волнующий его вопрос: — Почему ты подумала про дружбу с привилегиями, когда я тебя поцеловал? Обсидиан колени к груди подтягивает и прячет в них лицо. Говорить и неловко, и нервно, и стыдно. Между ней и Душенькой было так много откровений, но еще никогда они так не смущали девушку. — Ты как-то говорил, что тебе не нравится мысль встречаться со мной. А потом прибавил еще, что статус лучшей подруги намного важней. Я и подумала, что ты решил тактично мне отказать. Душенька застывает, пытаясь вспомнить, когда он такое говорил. И, о черт, правда же говорил. Дурак он все-таки невероятный. И реакция Обси тоже понятной становится: она же не дура, замечала, как Душенька на нее залипает, только вот думая, что ей уже отказали, интерпретировала желания Душеньки по своему. — Обси, прости меня, пожалуйста, — начинает говорить парень, но Обсидиан быстро его перебивает. — Ты слишком много извиняешь сегодня. Я уже поняла, что мы оба глупые. — Но я же правда виноват! — Ничего не виноват, — смеется Обсидиан. Душенька глаз от нее оторвать не может. Обсидиан, безусловно, сильная, смелая и невольно вызывающая восхищение всех людей её окружающих. Но ещё Обсидиан – его, Душеньки, Обси – соткана из смеха, поступков, которые о любви ее громче всяких слов кричат, и поразительной нежности, которую она Душеньке дарит. Не любить её кажется чем-то противоестественным. — Обси? — Да? — Я могу тебя поцеловать? В этот раз нормально. Бяз всяких глупостей и недопониманий. Обси, вместо ответа, тянется к нему, и сама целует. Ее губы близко-близко, целует немного неуверенно, но стоит парню обнять ее за талию, как Обси расслабляется. Душенька невольно в поцелуй улыбается.