Часть 1

      — Командир Шепард, офицер Вакариан попросил не…       — Мне жаль, СУЗИ, но я при исполнении, и мне он нужен.       Шепард направилась прямиком в главную батарею, не сбавляя шага, однако, оказавшись внутри, сразу же остановилась. Гарруса не было видно ни возле пушек, ни у консоли, где он обычно занимался калибровкой.       — Гаррус? — позвала она.       — Да… Не стесняйся, — послышалось из глубины комнаты.       Святые угодники…       Она пошла на звук голоса и с удивлением обнаружила, что подчиненный устроил себе спальное место в складском отсеке. Удивительно даже, что туда влез турианец в лежачем виде. А затем… затем последовал сюрприз дня. Просканировав взглядом койку и то, что было едва прикрыто одеялом, Шепард пришлось признать, что Гаррус лежал и действительно с полной самоотдачей калибровал орудие, только не то, которое «Таникс», а свое личное, если не сказать интимное.       — Гаррус, — брякнула она, к счастью, шепотом, на грани слышимости, и тут же стиснула пылающее со стыда лицо руками.       — Скажи это снова. Моё имя, — потребовал он, топя свои слова в глухом рычании.       Ей бы уйти, но она не ушла. Так и осталась в дверях, глядя на происходящее с открытым ртом и вздымающейся грудью. Мысль о том, что она никогда не видела его таким, просто ошеломляла. Нет, правда, таким — нет. Хотя, если подумать, она всегда держалась на расстоянии, как друг, хотя порой и замечала, как же им хорошо вместе.       — Шепард, давай еще… еще…       Пока она лихорадочно соображала, что же делать, Гаррус, похоже, тоже пришел к выводу, что вместе им будет очень хорошо. Смущение медленно сходило с лица Шепард, она, наконец, переварила ситуацию и отметила про себя, что Гаррус был хорош, как греческий бог. Возможно, не греческий, а турианский, но тем не менее. Святые небеса, как же перекатывались его мышцы, как менялось выражение лица, в то время как он все больше и больше отпускал над собой контроль…       Горячий во всех смыслах, и весь этот жар — для… Так. Об этом она еще подумает. Не сейчас. Господи, нет. Слишком неловко. Она начала медленно пятиться назад, немного жалея о том, что пропустит финал шоу.       — Шепард, а ну сделай это… ну ты знаешь… турианки не могут…       — Это что это турианки не могут? — спросила она, не подумав.       — Шеп!.. Блять.       Гаррус уставился на нее и от неожиданности вскочил с кровати. Он прикрылся одеялом, его мандибулы задергались, будто в попытке что-то сказать. Шепард прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Бляха-муха, теперь смыться по-тихому не получится. И что делать?       Прежде всего она всегда должна оставаться коммандер, ведь так? Шепард взглянула на Гарруса, одновременно пытающегося и скрыть от нее свои глаза, и кое-как прикрыть скомканным одеялом результат своих недавних трудов.       — Разве турианских солдат не учат вставать по стойке смирно, когда в комнату входит старший по званию?       Гаррус на мгновение замер, потом медленно выпрямился, убрав одеяло.       — По-моему, у меня и так тут «стойка смирно», коммандер.       Шепард чуть не хрюкнула. «Стойка» была всем стойкам стойка. Как вообще эта штука умещалась в его облегающем бронекостюме?       — Честно говоря, я не знал, что будет внезапная проверка.       — Поэтому она и «внезапная», умник.       Что ж, она показала, кто здесь босс, и сейчас смотрит на его член, а он, вместо того чтобы отводить взгляд, смотрит ей прямо в глаза, с вызовом. Шепард попыталась унять новую волну смущения. План был все-таки немного другой.       — Ужасная самоуверенность с твоей стороны, учитывая, что я только что увидела, — сказала она.       Одна из мандибул приподнялась в подобии кривой ухмылки.       — Ну, ты же не сбежала и не закричала. Делаю вывод, что увиденное понравилось.       Логично, настолько, что она готова была кивнуть. Нет, все шло совсем не по плану.       — Ну и как, дашь? — спросил он.       Он всё ещё не двигался с места.       — Чтооо?       — Говорю, дашь оценку по результатам проверки? — уточнил он.       — Эмм… Ну даа… Да… Проверка п-пройдена. Эмм, вольно…       Она уже собиралась уходить, когда голос Гарруса заставил застыть на месте.       — Тогда готовься к ответной проверке, коммандер.       У Шепард не было выбора. Она сбежала. ***      Гаррус заметно нервничал, пока настраивал оборудование. Пора бы ей зайти. А может, она занята. А может, избегает его. А может… Гаррус отложил работу, прислушиваясь. Духи, да она вовсе и не избегает — вон же, стоит по ту сторону двери главной батареи. Он нажал пару кнопок на визоре, чтобы измерить ее пульс. Частит. В конце концов, это же не обязательно плохо. Кто знает…       Гаррус успел отвернуться, когда дверь открылась, сделав вид, что сосредоточен на работе. Шепард зашла и села на свое обычное место, отчаянно стараясь не пялиться.       Гаррус сдержал улыбку — попалась.        — Искала? — спросил он, отметив про себя, как она ерзает.        — Просто… Поговорить нужно.       Он повернулся к ней лицом, и Шепард принялась рассматривать помещение: потолок, пол, панели управления — все, кроме самого Гарруса Вакариана.       — Ну давай поговорим, — ответил он, ломая голову, как бы перевести беседу в нужное русло, потер шею и вдруг понял, что сказать.        — На миссиях трудно справляться со стрессом. На турианских кораблях все устроено совсем по-другому.       "Удочка заброшена, Шепард".       — Н-да? И как? — спросила она, наконец посмотрев прямо.       — У нас на кораблях не так много личных ограничений. Командиры, конечно держат нас в ежовых рукавицах, но понимают, что подчиненным нужно спускать пар. У нас есть тренажеры, боевые симуляторы, даже ринги для полноконтактных поединков… Все, что нужно, чтобы снять напряжение.       Он с нажимом произнес «все, что нужно», наблюдая, как ее щеки заливаются краской.       — То есть, хочешь сказать, что экипаж между миссиями с удовольствием лупит друг друга по морде?       — Иногда. Это дает выход эмоциям и помогает избегать ссор. Помню, однажды… Мы шли в атаку на батарианских пиратов. Большой риск. Я постоянно ругался с одной разведчицей. Она предложила уладить все на ринге.       — И ты ее уделал.       Гаррус с трудом сдержал довольную ухмылку. Все шло по плану.       — На самом деле, мы с ней были лучшими бойцами на корабле. У меня, знаешь, все такое длинное, а она такая гибкая.       Он покачал головой, почти забыв, зачем вообще начал рассказывать, пока вспоминал тот бой.       — Бой был жестким. Восемь раундов вничью. Те, кто делали ставки, изошлись все. А потом мы берем и разбираемся за один раунд у нее в каюте. У меня же все такое длинное, а она такая гибкая… Тоже неплохой способ спустить пар.       Шепард нервно поежилась, явно не в своей тарелке. Она избегала смотреть прямо, пока решалась предложить:       — Если накопилось напряжение, могу с этим помочь.       — Не знал, что ты увлекаешься боксом, Шепард. А так, конечно, в любое время.       — Я не о том. И ты прекрасно это знаешь, — пробурчала Шепард. Она уже открыла рот, чтобы добавить что-то еще, но передумала и замолкла, собравшись уходить.       — Шепард, — позвал Гаррус, останавливая ее. — Я понял, о чем ты. И я серьезно. В любое время.       — Ох.       Он смотрел пристально, пока у нее не зарумянились щеки. Он никогда не видел Шепард, такой, нет, правда, такой — нет: всегда все державшая под контролем коммандер оказалась выбита из колеи. И он оказался единственным, кто смог это сделать.       — Потом об этом поговорим, — прошептала она.       — Конечно, — ответил он.       Шепард кивнула и направилась к двери.       — Как только ты пройдешь мою проверку, — добавил он.       Шепард застыла, затем медленно обернулась к нему.       — Что?       — Я не шучу. Око за око — это честно, понимаешь?       — А кто сказал, что я веду честную игру?       — Никто. Но со мной будешь, — сказал он.       Он задрал подбородок. Речь шла не просто о проверке, как могло показаться. Гаррус Вакариан не собирался быть грязным маленьким секретом коммандер — он был ее равным и ожидал именно такого к себе обращения. Если так хочет его, пусть принимает целиком и полностью.       Глаза Шепард расширились от понимания, и она снова покраснела.       — Я… я не готова ответить… Мне нужно подумать, ладно? ***      Шепард раздраженно заворчала на свой компьютер. Последние недели она в той или иной степени игнорировала Гарруса. Когда не получалось игнорировать его самого, игнорировала разговоры. Она ведь просто предложила спустить пар. А Гаррус, вроде как, намекал… Да что там намекал, открыто сказал на днях: «Все или ничего», — и это не далее, как вчера. Он имел в виду, не просто немного расслабиться. Все или… Шепард не была уверена, что готова. Быть уязвимой перед кем-то другим? У нее же работа, черт возьми! У нее нет времени на отношения.       Шепард взглянула на часы и решила принять душ перед сном. Было уже достаточно поздно, чтобы можно было прикинуться уставшей, верно? Хотя на самом деле усталости не было, но и работать больше не хотелось. На нее нахлынули навязчивые образы того, что можно было бы сделать с одним турианцем, и отогнать их было не так-то просто. Просто было взять да сказать ему, что согласна на что-то серьезное. И он был бы тут как тут. И она, наверное, уже сделала бы это, если бы он последние дни вел честную игру.       Шепард оставила одежду на полу в ванной, стараясь не вспоминать об этом. Каждый раз, когда они встречались на неделе, он подходил, задавал вполне разумные вопросы — и хорошо бы делал это с нормальной дистанции. Вместо того он прижимал ее к стене, стоя так близко, чтобы она чувствовала его тепло, но все же избегал касаться напрямую, мурлыкал вопрос ей прямо в ухо, нежно дыша в шею. И это от нее он требовал честной игры?       Шепард нырнула под горячую воду и удовлетворенно выдохнула. Все мышцы разом расслабились, и она, чтобы не упасть, ухватилась одной рукой за стену. Другая рука потянулась вниз, пока мысли крутились вокруг Вакариана. Он поймал ее ранее днем, рассказывая без остановки о проблемах с вооружением. Они были в лифте, так что времени, чтобы мурчать и порыкивать ей на ушко у него было предостаточно. По издевательски выгнутым мандибулам было понятно: он прекрасно знал, что делает.       Шепард представила себе его лицо и начала нежно ласкать себя. С губ сорвался мягкий стон, и она прошептала:       — Гаррус…       — Что, думаешь о большом турианском калибраторе? — раздался голос за спиной.       — Блять, Вакариан!       Шепард резко обернулась, и при взгляде на своего офицера ее лицо вспыхнуло. ***      Гаррус смотрел, как она прокралась под душ, чувствуя, как броня становится опасно тесной. Уже несколько недель он пытался спросить, каково ее решение, но она все ускользала от ответа. Тогда он в конце концов сдался и стал говорить о посторонних вещах, радуясь хотя бы тому, как у нее учащается пульс, в то время как голос остается спокойным. Хочет его, это точно, так почему же не признается?       А сейчас он смотрел на нее, стоящую под струями воды. Нутро сжалось, когда он заметил, где скользит ее рука. Он мог бы скинуть броню за две секунды и очутиться с ней в душе. И там могла оказаться уже его рука…       — Гаррус, — прошептала она.       Сердце его пропустило удар, когда дошло: она думает о нем. И какие проклятые духи велели выдать первую глупость, что пришла в голову:       — Что, думаешь о большом турианском калибраторе? — спросил он.       Он едва сдержал смех, а она дернулась удрать в каюту, поскользнулась, и он уже было хотел ее словить, но она тут же успела восстановить равновесие. Ах, упустить такую возможность…       — Блять, Вакариан!       Ее взгляд был свирепым, но так сложно было ее бояться, когда торчащие соски буквально умоляли, чтобы их ущипнули, лизнули… Аккуратно прикусили.       — Ты что, черт возьми, творишь? — спросила она.       — Ну, если мне не изменяет память, твоя очередь проходить проверку.       Шепард напряглась, задрала подбородок и уперла кулаки в бедра.       — И почему именно сейчас?       — Я следил за расходом воды в твоей каюте. Искал самый неподходящий момент, чтобы… ворваться.       "Проклятье, сморозил ерунду", — подумал он, видя, как ее лицо мрачнеет.       Не вышло. Она не считала его поползновения на грани домогательств романтичными, и даже очарование его мурлыкающего голоса не сработало… Она рассматривала его только как способ снять напряжение, не более того. Он поставил условие — все или ничего, и все шло к «ничего». И что, конец?       — Давай притворимся, что я никогда не просил ничего больше, Шепард? Давай просто… выпустим пар, и все.       — А? — растерянно спросила она.       Злость в ее взгляде сменялась замешательством, по мере того, как Гаррус снимал с себя броню. Он бросал на пол сегмент за сегментом, надеясь, что если Шепард передумает и начнет орать, у нее хватит совести сделать это до того, как он снимет последнее. Рисковый короткий взгляд в ее сторону тем не менее показал, что Шепард явно не собиралась вышвыривать его голым в коридор. Напротив — как будто наслаждалась шоу. Он снял свой комбинезон, бросил на пол и шагнул в душ к ней, заставляя немного отступить.       — Я думала… Думала, ты хочешь большего, здоровяк. И что не ведешь переговоры.       — Я изменил свое мнение. Возьму все, что ты мне дашь. Не волнуйся, ничего больше не потребую.       Его руки все еще лежали у нее на талии, соблазняющие и выжидающие ответа.       Шепард снова посмотрела на него: двухметровый абсолютно голый турианец. В ее ванной. С предложением снять напряжение или стать ее партнером — или кем угодно между двумя этими полюсами. Все, чего бы только она ни пожелала.       Его руки лежали у нее на бедрах, и казалось, что все это чертовски правильно. Но что за сиюминутный порыв? Может, притормозить?       — Гаррус, — начала она, но он тут же наклонился, чтобы поцеловать. И где, черт возьми, он научился так целоваться? Вроде как, турианцы не должны были… не должны были… Мысли позорно дезертировали из головы, оставив тело сражаться в одиночку с тем, кто вдоволь насладившись ее ртом, переключился на опасные ласки шеи зубами и нежные — языком.       Он мягко подтолкнул ее в облако горячей воды и пара, прижав к стенке душа, и заскользил ладонями по ее груди, легкими прикосновениями к соскам заставив Шепард извиваться. Гаррус усмехнулся, заметив, как она реагирует, и медленно повел рукой вниз — к тому месту, что отзывалось на его близость, напряженно пульсируя. Пальцы прошлись по коже, осторожно коснулись ноющей точки, и она снова подалась навстречу, не в силах унять дрожь. Тогда он придвинулся вплотную и крепко прижал ее к стене, не позволяя вырваться из захвата.       — Гаррус… пожалуйста…       — Этого ты хотела? — спросил он, проводя большим пальцем по клитору, в то время как палец другой руки прокладывал путь внутри неё.       Гаррус осторожно прикусывал ее шею, его дыхание щекотало кожу, а пальцы продолжали неторопливые ласки. Волна тепла разлилась по ее телу, колени подогнулись, и, заметив это, он убрал руку, позволяя передохнуть.       — Подожди… Ты же не собираешься…       — Не беспокойся. Я обо всем позабочусь, — тихий рокот раздался у самого горла.       Он наклонился, поцеловал, а затем медленно опустился на колени. Легко подхватив ее, он уложил бедра женщины себе на плечи, надежно обняв ладонями ягодицы. Его язык скользнул к ее самому чувствительному месту, и по телу Шепард прошло соблазнительное напряжение.       — Пожалуйста… — прошептала она, и реальность исчезла, растворившись в ощущениях, когда он начал медленно ласкать ее языком. Шепард попыталась заговорить, но из груди вырвался лишь приглушенный стон красноречивее всяких слов. Гаррус, похоже, и не нуждался в объяснениях — он лишь улыбнулся и продолжил. Его язык вновь нашел набухший клитор и начал вырисовывать круги: медленно, изводяще. Все ее тело отзывалось, становилось мягким, податливым, и Шепард уже готова была раствориться в блаженстве, которое он так щедро дарил:       — Кончи для меня, Шепард, — прошептал Гаррус…       — Гаррус, пожалуйста… Не могу…       Но слова перешли в крик, когда она достигла кульминации, цепляясь за его гребень, притягивая ближе, вдавливая глубже. Гаррус не останавливался — его язык и пальцы продолжали двигаться, заставляя теряться в наслаждении снова, снова и снова, пока она не забыла, где находится.       Гаррус смотрел на нее, удивленный; он всегда считал, что множественные оргазмы — порнушная выдумка. Впрочем, он не собирался отказываться от такого подарка. Он продолжал ласкать ее, чувствуя, как тело женщины сжимается от каждого прикосновения. «Духи, надеюсь, она достаточно готова,» — подумал он. «Таким стволом как сейчас только кроганов глушить.»       Шепард, похоже, совсем обессилела, и Гаррусу пришлось придержать ее, чтобы не свалилась. Он поднял ее на руки, прижал к себе, рассеянно выключил воду и вышел из ванной.       Возможно, Шепард было уже не до секса в классическом его понимании, но, проклятье, так хотелось отдать ей все, что было, все то лучшее, все, о чем так давно мечтал. Он осторожно уложил женщину на кровать и снова принялся исследовать ее тело. Она была в сознании, хоть и немного сбита с толку. Гаррус поцеловал ее и слегка прикусил, чтобы пришла в себя.       Он навис над ней, раздвинув ноги коленом.       — Гаррус, — прошептала она.       — Я здесь, прямо перед тобой, Шеп, — ответил он, оставляя легкие укусы на шее. — Хочешь еще?       Вместо ответа она обвила его ногами, притянув ближе. Гаррус не стал ждать и одним движением оказался внутри. Ее обжигающая напряженность, ее жадные стоны доводили до предела. Он остановился, чтобы хоть немного восстановить контроль, и снова начал двигаться — но теперь плавно, неспешно. Шепард извивалась под ним и стонала, требуя еще и еще. Требуя большего.       «Духи, почему я так долго ждал? Надо было взять ее, как только получил разрешение. Потерял две недели впустую не пойми на что.»       Шепард широко улыбнулась и прижалась крепче, и ему снова пришлось сдерживать себя, чтобы не кончить слишком рано. «Духи, как она это делает? Все люди такие?»       — Шепард, — глухой рык должен был предостеречь, но…       Он боролся за сохранение ритма, а она так сладко дрожала… капитулировать пришлось, когда она начала выстанывать его имя, перемежая это проклятиями и мольбами: еще, еще… Его палец лег ей между ног, движения стали сбиваться:       «Еще один раз, Шеп, всего один разочек для меня…»       Ее глаза распахнулись, в оргазме она выкрикнула его имя, впившись ноготками в его спину. Гаррус резко вошел до конца и кончил в нее.       На мгновение он прижался лбом к ее лбу, а потом вспомнил, что это просто секс. Он отстранился и лег рядом, тяжело дыша. По крайней мере, она осталась довольна. Возможно, захочет повторения. «Может, однажды… нет, лучше об этом не думать. По крайней мере, больше не найдет причин отнекиваться. Думаю, все я правильно сделал.»       Гаррус насторожился, когда она легла ближе, закинула на него ногу и уложила руку ему на грудь. «Так, я же в курсе, что люди становятся ласковыми после всякого такого. Просто надо помнить, что это ничего не значит.»       — Ну что, прошла я твою проверку? — спросила она.       — Что?       — Око за око — это честно, понимаешь?       Шепард посмотрела на него с довольной улыбкой на лице.       — Я думал… Думал, ты хочешь…       — Я передумала, — вздохнула она, уткнувшись носом ему в грудь. — Возьму все, что ты мне дашь.