4 глава.

      Доверие, выкованное в огне, и цена правды.

Грузовик с выбитыми стёклами мчался по просёлочной дороге. Роза, стиснув руль, вслепую объезжала воронки от снарядов. Дмитрий лежал на заднем сиденье, его дыхание хрипело сквозь сжатые зубы. — Держись... — пробормотала она, но слова растворились в грохоте мотора. — Сверни... налево, — он подался вперёд, окровавленным пальцем тыча в темноту. — Там... перевал. Она не спросила, откуда он знал дорогу. «Он всегда знает», — подумала с горечью. «И всегда врёт». Перевал привёл их к заброшенной шахте. Дмитрий встал, несмотря на то, что Роза просила его остаться на месте. Внутри, за грудой камней, Дмитрий нашёл ящик с оружием и картой, помеченной красными крестами. — Координаты бункеров, — он развернул карту. — Коваль держал детей там. Некоторые... возможно, живы. Роза схватила его за воротник: — Ты знал об этом годами и молчал?! — Знать и доказать — не одно и то же, — он не отводил взгляд. — Твой отец... пытался их спасти. За это его убили. Слезы навернулись на глазах, вспоминая отца. Она не помнит его лица, но то как он обращался к маме, и к ней.. Она отпустила его, будто обожглась. Взглянув в ящик, она увидела лежавший в ней медальон — точная копия её детского, с гравировкой «Семья Каримовых». Они решили там остаться, передохнуть, и разожгли костёр. Дмитрий, сбрасывая окровавленную рубашку, задел рану. И зашипел от боли. Роза увидев его страдания, стиснув зубы, стала перевязывать его. — Почему ты не сдал Коваля сразу? — спросила она, рвя бинт. — Потому что ты жива, — он вздрогнул от её теплых прикосновения. — Он поклялся найти тебя, если я предам. Внезапно зазвонил спутниковый телефон из ящика. На экране — неизвестный номер. — Не бери…— начал Дмитрий, но Роза уже нажала «ответить». Голос Коваля заполнил пещеру: — Розочка, поздравляю! Ты унаследовала упрямство от матери. Скажи спасибо Волкову — это он оставил её умирать в том подвале. Эхо слов смешалось с рёвом ветра. Роза замерла, а Дмитрий выбил телефон у неё из рук, раздавив прикладом. — Это ложь... — А что правда? — она выхватила пистолет. И прицелился на Дмитрия— Ты был там! Ты видел, как она умирала! — Я ни мог ни чем ей помочь Флешбэк (Дмитрий): *2005 год. Он врывается в горящий дом. Женщина (мать Розы) прижимает ребёнка к груди. Осколок пробивает её спину. Она шепчет с последних сил: «Возьми её... спаси...» Дмитрий тянется к ним, но командир кричит: «Отходим! Здесь рванёт!» Взрывная волна выбрасывает его на улицу. Когда он приходит в себя, дом — груда обломков. Он клянётся найти ребёнка, но вместо этого докладывает: «Цель уничтожена».* — Я думал, ты погибла... — голос Дмитрия сорвался. — А когда узнал, что ты жива... боялся, что твоя правда убьёт тебя. Роза опустила пистолет. Костер трещал, отбрасывая тени на стены, как призраки прошлого. — Я ненавижу тебя, — сказала она беззлобно. — Я знаю, — он закрыл глаза. — Это... справедливо. На рассвете они отправились в путь и дошли до первого бункера. Вместо детей нашли капкан: пол заминирован, а на стене кровью выведено «Привет, Розочка». — Назад! — Дмитрий оттолкнул её, но слишком поздно. Дверь захлопнулась. Динамики оглушили смехом Коваля: — Выбирай, доктор: или он взорвётся, или ты расскажешь, где блокнот. Роза в страхе посмотрела на Дмитрия. Он уже стоял на колене, вскрывая панель мин. — Доверься мне, — сказал он, не поднимая головы. — Последний раз, — она достала из медальона чип — тот самый, что нашла в его груди. — Что это? Он побледнел: — Трекер. Коваль... всегда знал, где я… Взрыв прогремел снизу. Пол рухнул, унося Дмитрия в пропасть.