Бонусная глава. Другой конец.

«Правда спрятанная в генах»

Лиане было пятнадцать, когда маки у обрыва расцвели особенно ярко. Она принесла из школы анкету для медицинской комиссии — обычную формальность перед поездкой в летний лагерь. Марк, заполняя графу «группа крови», замер. Его рука дрогнула, оставив кляксу на бумаге. — Пап, что-то не так? — Лиана приподняла бровь, до боли напоминая Дмитрия. — Нет… Просто вспомнил, что не сделал кое какие дела, — он улыбнулся слишком быстро. Но той ночью, когда Лиана заснула, Марк встал перед Розой с анкетой в руках. Его голос был тихим, как скрип снега под сапогами: — У неё третья группа. У нас с тобой — первая. Как так, Роза? Она поняла всё по его глазам. Сердце упало в бездну, но облегчение, странное и горькое, нахлынуло следом. — Она… его дочь, — прошептала Роза. — Я не знала, пока не родила. Клянусь. А после не хотела рушить наше счастье, разве ты не замечал, как она на него похожа..? Марк отшатнулся, будто от удара. Его пальцы сжали бумагу так, что она порвалась. — Замечал, но.. – его голос дрожал - Почему не сказала? — Боялась потерять вас обоих. – слезы жгли ей глаза, она не хотела, что-бы он так узнал – Марк прости меня если сможешь.. Он вышел, хлопнув дверью. Роза осталась сидеть на кухне, слушая, как за окном завывает ветер, словно война вернулась забрать своё. И тихо плакала Дмитрий пришёл на рассвете, как всегда. Но на этот раз Роза ждала его, обхватив руками колени. — Лиана… твоя, — выдохнула она, не давая ему заговорить. Он замер. В его глазах промелькнули страх, гнев, а затем — щемящая нежность. — Почему молчала? — Ты исчез. Я думала, ты мёртв. А потом… не хотела разрушать её мир.. Он сел рядом, его плечо коснулось её. Тёплое. Настоящее. — Она счастлива? – просто тихо спросил он, мысль о том, что в этом мире живет его кровь и плоть, приводили в бешенное счастье, но то что он не смог присуствовать рядом с ней.. И то что она называет папой другого… — Да. Марк… он был ей отцом во всём, кроме крови. Дмитрий кивнул, сжимая в кулаке жетон с розой. — Он должен знать правду. И она тоже. Лиана сидела на крыльце, запутавшись в мыслях. Родители говорили за закрытой дверью голосами, которых она никогда не слышала: резкими, дрожащими. Потом вышел Марк. Его глаза были красными. — Лиан… ты помнишь дядю Димку? — он сел рядом, обняв её за плечи. — Он… твой отец. Просто и тихо обьяснил Марк. Тишина повисла, как нож на верёвке. Лиана вскочила: — Ты врёшь! Ты злишься на маму и… — Нет, — Роза вышла на крыльцо, за ней — Дмитрий. — Это правда. Я скрывала, потому что боялась. Лиана посмотрела на Дмитрия. На его шрам, на глаза, как у неё в зеркале. И поняла. — Почему вы все врали?! — она бросилась в поле, где маки горели, как кровь. Дмитрий нашёл её у камня. Лиана сидела, обхватив колени, и плакала. — Я не хотел этого, — он присел рядом, не решаясь прикоснуться. — Если бы знал… — Знать? Ты даже не был рядом! — она вскочила, трясясь от гнева. — Марк — мой папа! Ты просто… призрак! Он не стал оправдываться. Протянул жетон — тот самый, что подарил ей в детстве. — Это твоё. Как и моя вина. Но я здесь. Если захочешь. Она швырнула жетон в траву и убежала. Марк ушёл на следующее утро. Не навсегда — он взял отпуск на работе, чтобы «подумать». Роза стояла у калитки, провожая его взглядом. — Прости, — сказала она, но он лишь покачал головой: — Я не злюсь. Но мне нужно время. Дмитрий наблюдал из тени, чувствуя, как старые шрамы ноют. Он уже собирался уйти, когда Лиана вышла на крыльцо. В её руке блестел жетон. — Расскажи мне про войну, — потребовала она, напоминая своего отца, капитана Волкова. — И про то, как ты спас маму. Он сел и начал рассказ. Сначала неуверенно, потом — всё смелее. Лиана слушала, а Роза, стоя в дверях, понимала: это начало новой главы. Страшной, неидеальной, но их. Их главы, за которую они боролись долгое время.

«Рассвет для троих»

Прошло пять лет. Лиана, теперь студентка медицинского института, приезжала на каникулы в дом, где выросла. Марк, женившийся на учительнице из соседнего городка, приходил на воскресные обеды. Со своей женой. Они смеялись над старыми историями, и боль постепенно превращалась в шрам — некрасивый, но не смертельный. А Роза и Дмитрий встречали рассветы у камня. Он больше не уходил. — Ты уверена? — спросил он как-то утром, обнимая её за плечи. — Да, — она положила руку на его, где когда-то был жетон. Теперь там сияло простое золотое кольцо. — Мы заслужили этот рассвет. И когда Лиана, выбегая из дома, кричала: «Пап, помоги с сумками!» — Дмитрий чувствовал, как раны прошлого наконец закрываются. Конец.