Мечта

- Моё желание, как златиуса, неизменно. Я всего лишь хочу нести на плечах надежду для других, возвращать ядра пламени и создавать новое будущее. Каждое слово здесь искренне и от сердца, но звучит так, будто они сейчас на дебатах, а не болтают по-дружески за чашей нектара. Словно он взвешивал и продумывал каждую букву, а то и вовсе раз за разом повторял эту речь про себя, репетируя, прежде чем произнести ее вслух. Впрочем, он и повторял - перед Сенатом, на площади перед жителями Охемы, перед другими златиусами. Повторял так часто, что и сам поверил в каждую букву, сделав эти желания своими. - А о чем мечтает сам Фаенон? Вопрос Первопроходца застаёт его врасплох, и на мгновение воцаряется тишина. Так просто звучит - и так сложно ответить. Чего хотел тот белокурый мальчишка из Элизиа Эйдес? Он не знает, не помнит - это было так давно... И с тех пор мальчишку не спрашивали. А Стелла сидит на парапете, беспечно болтая ногами, смотрит на него с любопытством из под пепельной челки и терпеливо ждёт, даже не думая менять тему или отвлекаться на что-то вокруг. Будто спросила про любимый чай, а не о чем-то сокровенном. - О… пшеничных полях, - Фаенону наконец удается найти слова. Стелла удивительно моргает в ответ, и тогда он объясняет. - Такие были у меня дома, в Элизиа Эйдес. Поначалу слова даются ему с трудом, но Фаенон продолжает упрямо вытаскивать на поверхность знакомые и родные сердцу образы, чтобы поделиться ими с Первопроходцем. И постепенно этот ручеек смелеет, превращаясь в бурный поток, и захлёстывает его с головой. Удивительное дело, но в этот раз в воспоминаниях нет горечи - лишь золотистый свет, теплый ветерок на коже и запах нагретой солнцем травы. И лёгкая грусть с привкусом пшеничного колоска на языке. - В детстве я часто представлял себе, насколько огромный мир за пределами деревни, - признается Фаенон, и губы его трогает легкая улыбка. Стелла рядом улыбается тоже. - Мечтал отправиться в путешествие и стать мудрым и сильным героем, который многое пережил. Он говорит - и вновь ощущает себя мальчишкой, который бежит по просёлочной дороге с ветром наперегонки. И нет никакого черного течения, страха и смерти - только золото бескрайних полей, уходящих за горизонт, сколько хватает глаз. И пронзительно-голубое небо над головой. - Потом я вернулся бы домой, чтобы поделиться своими знаниями и навыками. Или открыл бы антикварную лавку, в которой оценивал бы старинные вещи, а ночью охранял бы деревню. Стелла молчит, глядя перед собой, задумчиво грызет трубочку, через которую пила нектар, и по лицу ее не прочитать мыслей. Она молчит так долго, что Фаенон невольно начинает опасаться, что сказал что-то не то, но в этот момент она, наконец, подаёт голос. -А я никогда не видела полей - ни пшеничных, ни каких-нибудь других. Только снежные на Белобоге, но это, наверное, другое? - она хмурит брови, и на дне золотистых глаз Фаенону чудится совсем детское разочарование. - Но если там, в новом мире, будут эти поля - покажешь их мне? А я привезу тебе из-за неба кучу всякого интересного для твоей лавки. Или можешь поехать с нами, чтобы увидеть все своими глазами. Только сначала спасём Амфореус.