Мор

Город, будто мёртвой притчей, Заперт крепко, как в гробу. Гниль в подвале, вонь в колодце, Пёс завыл в пустом двору. Пыль лежит, как саван, плотно — В залах храма, на крестах. Тени сжались в переулках, Мухи пляшут на телах. Воздух — влажный, мутный, вязкий, Словно гной в груди земли. Кашель хриплый, и молитва Эхом меж домов брели. Что-то ходит. Что-то дышит. Нету имени — но кровь Застывает на запястях — Мор уже среди домов. Конь хромает, худ и слеп, Мех осыпан, словно пепел, Сквозь худое тело — кости, Чёрный гной течёт со скул. Где он ступит — всё гниёт: Гниль струится по дороге, Вонь стоит за десять вёрст, Всадник скрыл лицо за клювом. Он не мстит и не карает. Он ложится, как недуг, Не властитель — наблюдатель Долг — смотреть. Мир угасает. Врач уходит — в нём усталость, Он не лечит, он считает. Больше нет ни капли веры. Как помочь, ни кто не знает. Дети пляшут в лихорадке, Падают — и не встают. Где был смех — теперь молчанье. Помощи уже не ждут. Ладан тлеет. Бесполезен. Травы сожжены до тла. Ничего не помогает. Смерть не выжжешь из угла. Мать сжимает сына руку, пульс не чувствует совсем. Умереть — уже не страшно. Страшно — встать и быть живым. Тени прячутся за дверью, Всё затихло на пути. Мор ушёл, но след остался. Ветер дышит, шепчет: «Жди».