16 апреля. И вновь на поляне.

Утро у меня выдалось на редкость ошеломительным. Я проснулся от того, что что-то огромное пролетело прямо над моей головой! До сих пор не имею ни малейшего представления, что или кто это был (возможно, птица или бабочка, а может и просто лист с дерева), но так высоко я в своей коротышкинской жизни ещё никогда не подскакивал! Я залез под лист и замер, стараясь не дышать. Прошло около десяти минут, прежде чем я удостоверился, что опасность миновала, и решил выползти из своего укрытия. Нужно было двигаться дальше. Я сорвал с куста оставшуюся со вчерашнего дня землянику, чтобы восстановить силы. За сегодня я планировал выбраться наконец из леса и отыскать проселочную дорогу, которая, судя по тому, что я видел на карте и запомнил, должна вывести меня к берегу Арбузной реки, т.к там уже будет сориентироваться намного проще. — «Значит так… Сейчас нужно идти точно на Север и никуда не сворачивать. Благо, как мы уже выяснили, дальше идёт лесная тропа и больше нет необходимости пробираться через колючие кусты. Если нигде не задержусь — к вечеру выйду из леса» Я поднялся на ноги, взвалил на плечо мешочек с провизией и в последний раз оглядел своё временное пристанище на предмет опасности и, убедившись, что мне действительно больше ничего не угрожает, скрылся в зияющей загадочностью и опасностью черноте леса…

***

16 апреля. На пригорке. Я шёл уже пять часов, временами делая небольшие остановки, чтобы немного скорректировать курс. Но лес всё не кончался и не кончался, а наоборот, как будто сгущался. В какой-то момент деревья стали идти настолько плотно друг к другу, не пропуская свет, что я еле-еле угадывал под ногами полотно тропинки, которое стало в разы уже. — «Да что же это такое? Я как будто не выхожу из леса, а наоборот ещё сильнее в него углубляюсь…» — тут я замер, как вкопанный. В моей голове возникла одна страшная догадка. Я медленно опустил взгляд на свою ладонь, на которой покоился, поблёскивая своей серебристой поверхностью, компас. — «Неужели он…» — я повернулся в противоположную сторону, устремив взгляд на стрелку. Она продолжала указывать на Север… Видимо во время моего не самого удачного приземления, удар пришёлся ещё и по карману, в котором находился компас, и он сломался… Я также медленно поднял взгляд, с ужасом глядя вперёд, куда шла колоннада из одинаковых стволов… И с другой стороны было всё то же самое… И с третьей… Со всех сторон была лишь тишина, да безмолвные «мёртвые» стволы… — «Так… Без паники! Да, ты потерялся и не знаешь, где вообще находишься и куда тебе идти, но терять самообладание — не самое лучшее решение…» — пытался успокоить я своё дыхание и сердце, начавшее биться в безумной агонии от паники, которая во мгновение ока накрыла меня яростной ледяной волной, сбивая с ног. Я сорвался с места и понесся вперёд, не разбирая дороги. Мне хотелось скрыться от неё, чтобы продолжать мыслить здраво и как можно скорее найти выход из сложившейся ситуации. Остановился я только тогда, когда выбежал на небольшой пригорок, с которого слегка открывался вид на кажущееся бесконечным тёмно-зелёное полотно. Хотелось вдохнуть полной грудью и в отчаянии крикнуть на всё это громадное пространство: «Я здесь! Помогите, пожалуйста! Я заблудился и не знаю, что мне делать!» Но я понимал, что никто не услышит, не придёт и не поможет. Что я совсем один и полагаться стоит лишь на себя и свои знания. Поэтому, немного отдышавшись и отогнав от себя неприятные мысли о плачевном исходе моего путешествия, я стал осторожно спускаться с пригорка, окончательно погрязнув во влажной глине и земле. Все мои туфли и штаны были в коричневых пятнах, отчего ткань немного стянулась в районе коленей и щиколоток, доставляя массу неприятных ощущений при ходьбе. Но в тот момент мой внешний вид меня совершенно не волновал, ведь сейчас главное было просто выжить…

***

16 апреля. Вечер. Не знаю, сколько ещё времени я брёл по лесу, свесив в отчаянии голову на грудь. Я пытался воспользоваться советами из книг по туризму, которые мне посчастливилось когда-то давно прочесть, но ни мха с северной стороны стволов, ни муравейников с южной стороны валяющихся под ногами камней, ни тем более солнца, по которому я бы без труда определил, куда же я всё-таки двигаюсь. Всего этого я, к своему несчастью, не обнаружил. Начинало заметно темнеть, и я стал задумываться о ночлеге. — «Я не на поляне, а в глухом лесу… Просто лечь под деревом будет крайне опрометчиво и небезопасно — всё же дикие звери здесь обитают, как ты утром убедился лично. Хм… А что, если… — я остановился, запрокинул голову вверх и задумчиво потёр подбородок. — Попробовать залезть на дерево и переночевать там? Густая крона деревьев скроет моё присутствие, и даже если мимо будет пролетать какая-нибудь ночная птица, то она меня, скорее всего, не заметит, и я смогу дожить до завтрашнего утра…» Взвесив все «за» и «против», я начал предпринимать попытки взобраться на дерево, но раз за разом у меня ничего не выходило — я просто соскальзывал, оставляя на ладонях большое количество царапин и занос от грубой поверхности коры. В какой-то момент я изловчился и смог преодолеть целый метр расстояния, прежде чем пребольно шлёпнуться на землю и отбить себе всё, что только можно… С досадой потирая ушибленное место, я вновь поднялся на ноги и вдруг вспомнил, что у меня же с собой есть ремень! Я тут же с лязганьем расстегнул пряжку и вытянул кожаную чёрную полосу из штанов, после чего обвязал его вокруг ствола и вновь защёлкнул пряжку, только уже за своей спиной. Теперь взбираться стало намного проще, но это всё равно потребовало у меня колоссальное количество времени и усилий. Наконец я смог облегчённо выдохнуть, когда перебросил ногу через крепкую ветку, находящуюся под самой верхушкой дерева, и удобно усесться, переводя дух. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, из-за чего тёмно-зелёная масса вокруг приобрела черные и темно-синие оттенки. Было пасмурно, из-за чего звёзд было не видно и Луна тоже не торопилась показывать из-за туч свой искрящийся серебристый силуэт. Я прижался поближе к стволу, обхватив его руками, и прикрыл глаза, искренне желая, чтобы этот кошмарный день поскорее закончился… — «Всё будет хорошо… Утро вечера мудренее…» — успокаивал я себя, забываясь тяжелым и неспокойным сном…