Улыбка

Они стояли на крыше полуразрушенного лифта, поднятого над горами — старая транспортная башня, один из немногих уцелевших механизмов прошлого мира. Ветер был холодным, небо — как стёртая бумага. Снизу всё казалось маленьким, далёким, будто не касалось их. Боруто смотрел вдаль, лицо его почти спокойное. — Знаете, — сказал он вдруг, не глядя на Саске. — Мне часто говорят, что у меня его улыбка. Папина. Он обернулся и… улыбнулся. И Саске замер. Нет. Эта улыбка была не его. Может раньше да но сейчас, нет. Точно нет. Губы изогнуты так же, да. Но смысл в ней другой. Боль, спрятанная слишком глубоко. Улыбка Боруто не светлая. Она — как маска, одетая на шрамы. И взгляд… Саске сжал пальцы. Он знал этот взгляд. Взгляд того, кто имел… и потерял. Наруто этого никогда не поймёт. Он вырос в одиночестве, да. Но он не знал, что значит иметь и потерять. Не знал, каково это — носить в себе эхо тех, кого ты больше никогда не увидишь. А Саске знал. До боли. До ночных кошмаров. Он подошёл ближе. Боруто всё ещё смотрел вдаль. — Не позволяй мести поглотить тебя, — тихо сказал он. — Она не даст тебе силы. Она заберёт всё, что в тебе ещё есть. Боруто ничего не ответил. Только опустил взгляд. И Саске, глядя на него, подумал: Он лучше меня. Даже потеряв всё… он остался собой. Он всё ещё может улыбаться, пусть и сквозь боль. Он — не я. И это… хорошо. Саске отвёл взгляд. А потом, словно в мыслях, сказал: — Не теряй то, что делает тебя тобой. Даже если всё другое исчезнет. Боруто чуть кивнул. И тогда Саске понял: он сказал это не только ему. Но и себе. Тому, кем он был. Тому, кем не стал.