Молодость и Девушки

После таверны они устроились на ночлег неподалёку от деревни, в небольшой пещере, скрытой среди скал. Огонь уютно потрескивал, отбрасывая тени на стены. Боруто, не снимая плаща, устроился ближе к теплу и закусил найденной в рюкзаке сушёной рыбой. — Признайтесь, учитель, — внезапно сказал он, не отводя взгляда от огня. — Вы ведь тоже были в моём возрасте когда-то... красавчиком. Наверняка у вас была целая армия поклонниц. Не подумайте вы и сейчас неплохо выглядите но в молодости должно быть девушки штабелями падали? Саске приподнял бровь и бросил короткий взгляд в сторону ученика. — Хм. Я был сдержаннее в твоём возрасте. Боруто фыркнул. — Да ладно вам, Саске-сан. Я ещё молод, у меня ни жены, ни девушки. Что мне, не позволить себе пару вольностей? Тем более, если уж бесплатно угощают... — Именно поэтому ты и должен быть осторожен, — сухо заметил Саске, отпивая воду. — Такие “вольности” легко становятся слабостями. А слабости в нашем положении — роскошь. — Ух ты, как строго. — Боруто усмехнулся, сложив руки за голову. — Я-то думал, вы были похитителем сердец! Таким таинственным… молчаливым красавчиком в углу, который сводит всех с ума одной бровью! — Ну нет, — настаивал Боруто. — Неужто , никогда не снимали капюшон и якобы «случайно» не проходили мимо лавки, где стояли девушки? Пауза. — Ну и ну. Скучная ж у вас была молодость, растрата жизненной силы. Похоже это ваше «молчание» у вас с рождения. Но, может, прежде чем я стану таким же загадочным и молчаливым, как вы, я всё же приму ещё пару бесплатных яблок. Саске на это покачал головой. — У большинства была только иллюзия на счет меня. Им нравился образ. Не я. Боруто долго молчал, разглядывая, как искры взлетают в небо. Потом, словно между делом, но всё же с оттенком настоящего интереса, спросил. — Но всё же вы ведь выбрали Сакуру-сан. Не могло ж всё начаться с письма «Привет, ты нравишься мне» и обручального кольца в первом предложении. Почему именно она? Саске на секунду замолчал, и в пламени огня отразился слабый проблеск воспоминаний. Глаза его стали чуть отстранёнными, будто он видел не Боруто и не пещеру, а что-то из прошлого, далёкого, но тёплого. Сакура — упрямая, яркая, всегда идущая за ним, несмотря ни на что. Тень улыбки скользнула по губам, почти незаметная. — Она всё ещё рядом, — спокойно ответил Саске. — Несмотря на всё. И именно это делает её особенной. Я пытался оттолкнуть её, прогнать, даже исчезнуть. Но она всегда возвращалась. Не потому что я её звал. Потому что она сама выбирала остаться. Боруто кивнул, вдруг серьезно. — Наверное, я бы хотел, чтобы когда-нибудь… и у меня была такая. — Когда ты столько лет живёшь в одиночестве, начинаешь думать, что не заслуживаешь любви. А она… не дала мне забыть, что я человек. Не шиноби, не мститель, не изгнанник — а просто человек. Она помнила меня настоящего даже тогда, когда я сам забыл, кем был. Боруто, поражённый откровенностью, снова кивнул. Несколько секунд он молчал, а потом сказал с легкой, почти застенчивой улыбкой: — Знаете… это очень круто. По-настоящему. И, наверное… я начинаю понимать, почему у вас был только один выбор. Саске взглянул на него и, впервые за вечер, его лицо стало мягче. Он кивнул. — Когда встретишь свою — поймёшь. Потому что ты не будешь искать причин, почему она. Ты просто не сможешь представить себе никого другого. Даже если попытаешься. Та что прошла сквозь всё — боль, годы, одиночество. И не отвернулась. Та, кто не уходит… она становится домом. Боруто кивнул, будто запомнил не просто слова — а что-то куда более важное. Потом усмехнулся: — Звучит как… настоящая любовь, — пробормотал он, потирая затылок. — Я вот пока не нашёл никого, кто бы меня выдержал. Саске усмехнулся: — Возможно, сначала тебе стоит научиться не флиртовать с каждой, кто даёт тебе яблоко. — Эй, я просто был вежлив! — запротестовал Боруто, хмурясь. — И потом… мне всего-то семнадцать! Я имею право на пару невинных вольностей! Саске поднял бровь: — Главное, чтобы они оставались невинными. Боруто фыркнул и подбросил в костёр ветку, огонь треснул ярче. — Когда-нибудь и обо мне будут говорить: «Вот это был шиноби! И сердце разбил, и миссию выполнил!» Саске усмехнулся снова, но ничего не ответил. Только бросил на него взгляд, в котором было одновременно и признание, и лёгкое недоумение. Этот мальчишка… действительно такой глупец. — Ладно, Саске-сан. Если я когда-нибудь решусь признаться, вы мне поможете с речью? Саске, не задумываясь ответил: — Нет. Боруто с деланным возмущением произнес: — Эй! Ну хоть моральную поддержку окажете? — Разве я сейчас не этим и занимаюсь? — спокойно ответил Саске, но уголок его губ всё-таки дернулся вверх в едва заметной ухмылке. Боруто замолчал. — К слову, вы ведь всё равно бы прикрыли меня тогда, да? Даже если бы все в таверне меня узнали. Саске отвёл взгляд к лесу. Долго молчал. Потом: — Прикрывать тебя — не в этом суть. Главное, чтобы ты сам знал, зачем идёшь дальше. Если это знаешь — остальное неважно. Боруто кивнул. Серьёзно. Без улыбки. — Знаю. Пока есть цель… я иду. Саске кивнул. — Тогда иди. Но с капюшоном. Хотя бы до следующей деревни. Боруто тихо рассмеялся, прикрыв рот. — Есть, шеф. И костёр продолжал потрескивать. Два силуэта — рядом. Учитель и ученик. Два человека, которые всё ещё могли учиться друг у друга, несмотря на возраст и боль, что за плечами.