Глава 35

Глава 35.

Три недели назад. - Вы женаты уже год, Драко. Где наследник? Вы должны родить Малфоя в ближайшее время. Я не потерплю непослушания. Ты согласился жениться, а значит, надо соблюдать контракт. Этой семье нужен ребенок.       Люциус ходил по своему кабинету из стороны в сторону, будто загнанный лев. Он не понимал, почему его сын так тянет с исполнением долга. - Отец, чтоб появился наследник, супруги должны спать вместе. А я к Астории не притронусь. Через четыре года мы разведемся и пойдем в разные стороны. - Что за чушь? – крикнула Малфой старший. - Чушь? Ты хочешь, чтоб я стал отцом и вдовцом в один день? – Драко смотрел на отца тяжелым взглядом, не понимая, почему тот так настаивает на беременности Астории. - С чего вдруг? – недоуменно поднял бровь Люциус. - Ты хочешь сказать, что не в курсе проклятия Гринграссов? Астория не может родить мне наследника. Она умрет либо во время родов, либо еще до них. Я думал, что ты в курсе, когда заключал этот договор на крови. – Драко усмехнулся, поняв, что его отца обвели вокруг пальца.       На следующий день в доме Гринграссов Люциус устроил грандиозный скандал. - Эдвард, ты обманул меня, жалкий мерзавец, - бесновался Лорд Малфой. – На кой мне нужна твоя бракованная дочь, если она не в состоянии родить моему дому наследника?!       Он крушил мебель и был готов даже использовать Круциатус, смотря, как ухмылка появляется на лице главы семейства. - Люциус, ты не спрашивал меня о том, сможет ли она родить. Да и, честно говоря, мне все равно. Я продал ее за очень дорого. Если надо, используй Асторию, как инкубатор. Дочери ничего не значат для меня. Недавно жена наконец родила мне сына, наследника. Так что можешь использовать Тори как твоей душе угодно.       Люциус был поражен хладнокровностью своего друга. Но понял, что руки ему только что развязали. Осталось заставить своего дурака-сына сделать ребенка будущей бывшей невестке.       Десять дней назад.       Драко не понимал, что с ним происходит. Но кровь бурлила, а голова была туманна. Ему срочно нужна была Астория. Он хотел ее так, как не хотел никого и никогда в жизни. Будто это было вопросом жизни и смерти. Дверь с треском распахнулась, врезавшись в стену. Драко стоял на пороге, его пальцы судорожно сжимали дверной косяк, сухожилия на руках напряглись, как тетивы. В расширенных зрачках бушевала буря – ярость, отвращение и неконтролируемое желание, навязанное зельем.       Астория едва успела поднять голову от книги, когда он уже был перед ней. - Малфой... - начало фразы застряло у нее в горле, когда его ладонь грубо обхватила ее шею, прижимая к стене. - Ни слова.       Его дыхание было горячим и прерывистым, губы обнажили зубы в оскале. Другая рука рванула ворот ее ночной рубашки – тонкий шелк разорвался с неприличным звуком, обнажая плечи, грудь. Астория попыталась оттолкнуть его, но он лишь сильнее прижал ее, бедром резко втиснувшись между ее ног. - Я не давала согласия, - прошипела она, но Драко лишь глубже впился пальцами в ее шею, не перекрывая дыхание, но давая понять – сопротивление бесполезно. - Ты вообще что-то можешь дать добровольно? - его голос звучал хрипло, губы скользнули по ее ключице, оставляя влажный след.       Одним резким движением он развернул ее лицом к стене, пригнув спину. Рука рванула подол ночной рубашки вверх, обнажая бедра, ягодицы. - Драко, я... - Я сказал – заткнись.       Его ладонь шлепнула по мягкой плоти, заставив ее вздрогнуть. Затем пальцы впились в кожу, раздвигая, готовя. Никакой нежности. Никакой подготовки. Только грубое, животное вторжение – два пальца вошли в нее резко, вызывая хриплый стон. - Тебе больно? - он наклонился, губы коснулись ее уха. - Хорошо.       Астория вцепилась в обои, когда он вынул пальцы, услышав, как расстегивается его пояс. - Нет...       Но протест утонул в ее же вскрике, когда он вошел одним резким толчком, разрывая, наполняя до предела. - Боже... - ее ногти впились в стену, тело сжалось от боли.       Драко не дал ей опомниться. Его бедра ударяли в нее с методичной жестокостью, каждый толчок загонял глубже, растягивая, заставляя чувствовать каждый сантиметр. - Ты... ненавидишь... это... так же... как и я... - он дышал ей в затылок, слова рвались между ударами.       Одна рука обхватила ее талию, прижимая сильнее, другая вцепилась в волосы, откидывая голову назад. - Смотри.       Астория зажмурилась, но он дернул за прядь, заставляя открыть глаза – в зеркале напротив отражалась их позорная связь: его напряженное тело, ее покрасневшая кожа, грубые захваты, оставляющие синяки. - Вот кто ты. - он ускорил ритм, заставляя ее вскрикивать. - Сука, продавшая себя за титул.       Его пальцы скользнули вниз, нашли клитор, стали тереть с жестокой точностью. - Нет... перестань... - Кончай. - приказ, обжигающий, как плеть.       Она пыталась сопротивляться, но тело предало – волна накатила вопреки воле, заставив выгнуться, застонать. Драко рычал ей в ухо, чувствуя, как ее внутренности судорожно сжались вокруг него. - Гадкая... маленькая... лгунья...       Последний удар – и он кончил, впившись зубами ей в плечо, оставляя кровавый след.       Они замерли, тяжело дыша.       Затем он резко вышел, заставив ее вздрогнуть. - Никогда. Снова.       Шаги. Хлопнувшая дверь.       Астория медленно сползла на пол, чувствуя, как по внутренней стороне бедер стекает его семя.

***

      Драко ворвался в кабинет Люциуса, не постучав. - Ты.       Люциус поднял глаза. - Ну что, справился? - Я тебя убью.       Тишина. - Очень драматично.       Драко перегнулся через стол, схватив отца за ворот. - Ты подлил мне Амортенцию. Ты знал о проклятии. Ты обрек меня на это. Люциус не дрогнул. - Она должна родить. - Она умрет! - Найдем другую.       Драко отпрянул, как от удара. - Ты... - Ты – Малфой. - Люциус поправил воротник. - Твоя кровь важнее ее жизни.       Драко засмеялся. Горько. - Значит, так.       Он развернулся к двери. - Если ты снова попробуешь что-то подмешать – я отрежу себе яйца и пришлю их тебе в подарочной упаковке.       Дверь захлопнулась. Наступила оглушающая тишина.       Три дня спустя.       Кабинет главного целителя Святого Мунго тонул в полумраке, лишь слабый свет люстры отражался в позолоченных рамках дипломов на стенах. Драко втолкнул Асторию внутрь, резко захлопнув дверь за спиной. - Целитель Сэдвиг, рад Вас видеть, - начал спокойно Малфой. - Молодой Лорд Малфой и Леди Малфой. Чем обязан Вашему визиту? – целитель поднял глаза от бумаг и увидел перед собой озабоченную и испуганную пару волшебников. - Все, что сейчас произойдет в этом кабинете, должно остаться в строжайшей тайне. Я заплачу. - Понимаю. Что Вас привело? - Мы занимались незащищенным сексом под амортенцией. Долгая история. Все произошло без нашего согласия. Астории нельзя быть беременной ни в коем случае. Мы пришли провериться и решить вопрос, если он встанет.       Целитель смотрел на них слегка озадаченно, затем кивнул головой на кушетку и пошел мыть руки. - Сейчас я произнесу диагностическое заклинание, которое покажет, с чем мы имеем дело. Сэдвиг вывел знакомые молодой паре руны. Тонкие серебристые линии кружились, пока не собрались в золотое свечение между тазовыми косточками ведьмы. Едва заметное, так как срок был всего три дня, но все же подтверждающее страхи молодых. - Боюсь, беременность уже есть, молодые люди. Срок крайне маленький, и если вы не хотите этой беременности, мы можем избавиться от нее сегодня же. Последствия будут обязательно. Скорее всего юная Леди Малфой больше не сможет забеременеть, - целитель выжидающе смотрел на Асторию. - Делайте все, что нужно, - тихо прошептала Астория. – Я не хочу умирать. И будет славно, если я действительно больше никогда не смогу иметь детей. - Тори, ты уверена? Последствия серьёзные. Что если через пять или десять лет найдется способ снять проклятие? – Драко был удивлен решимостью своей жены. Хоть он и не любил ее, но хотел, чтоб после развода она была счастлива. - Драко, не хочу ни дня переживать о том, что могу случайно залететь и умереть. Делайте свою работу, мистер Сэдвиг.       Спустя сорок минут и пять тысяч галлеонов, двое молодых людей исчезли из больницы Святого Мунго, будто их там никогда и не было. Вопрос был решен и закрыт. Осталось четыре года брака, и они оба будут свободны. И живы.