Часть 174

Прошло два дня и весь четвертый курс с нетерпением ждал когда начнется первый урок защиты от темных искусств. У меня же эти два дня были не очень спокойными... Первое, собрание попечителей и обсуждения турнира четырех волшебников. Мне пришлось вникать в суть и изучать все тонкости. Но в конечном итоге мы смогли решить все проблемы. Второе, питомцы. Сейчас уже появились новые яйца у драконов из гринготтса и я их проверял. Также у вампусов уже появились котята и я также их проверял и помогал убрать дефекты. Еще появился новый кицунэ и я проводил ритуал приветствия в этом мире. Мальчик. Третье, письма от Авроры. Она стала ежедневно писать мне и что-то спрашивать. Конечно остались ее истории о том, кто сегодня лучше сделал новое светлое заклинание, но в основном она спрашивала о турнире. Также Эребус уведомил меня что они едут вместе с Ягой к нам. Четвертое, времяпрепровождение с Евой и Селеной. Все мои прошлые задачи могли делать и клоны, но время с семьей я проводил сам. Фактически клон это тоже я, но мне хотелось быть с ними настоящим и не обделят в внимании. Пятое, набор новых детей магии. Да, я все же решился и стал постепенно увеличивать наше количество. Но я делал их детьми магии второго порядка... То есть статусом ниже. И из-за этого мне пришлось делать целую социальную лестницу... Это тоже было утомительно... Сейчас же я стоял у класса ЗоТИ и стал ждать. Четверокурсникам пуффендуя и когтеврана настолько не терпелось попасть на первый урок Грюма, что в четверг сразу после завтрака мы столпились у его класса еще до того, как прозвонил колокол. Гермиона стояла рядом и листала книгу о нумерологии. Потом с интересом туда посмотрела и глянула на меня. — Ты знал что девять в нумерологии считается символом завершения цикла, духовной трансформации и выхода на новый уровень сознания? - с интересом спросила Гермиона. — И что? - спросил я не понимая к чему она клонит. — Я про то, что максимум у кицунэ это девять хвостов. - сказала она смотря на меня и потом в книгу. — По сути когда кицунэ достигает девятого хвоста, он завершает цикл увеличения силы, начинает понимать все куда глубже и его сознание изменяется. — И ты считаешь что нумерологическое значение связано с количеством наших хвостов? - спросил я с недоумением. Я не смотрел на это с такой стороны... — Ну... Девятка скорее всего связана... - она задумчиво стала листать книгу. — Могу сказать что значит другие числа. — Что значит восемь? - чисто из интереса спросил я. — Равновесие, бесконечность, процветание и успех. - сказал Гермиона задумчиво. — Максимум процветание наверно подходит... - сказал я задумчиво. — Хотя надо это с восьмихвостыми обсуждать. Они точнее скажут. Но что по единице? — Начало, лидерство, инициативность и энергия первичного движения. - сказала Гермиона читая. — Максимум начало подходит. Хотя еще наверно энергия первичного движения... — Значит нумеролгические числа с кицунэ не связаны... Ну и ладно. - Герми убирает книгу и начинает ждать урок. Потом мы входим в кабинет и я с Герми сажусь на первую парту. Она достала книгу, я же по канону знал что они не нужны. Так что доставать не стал. — Можете убрать их. — хрипло прорычал ЛжеГрюм и проковылял к своему столу. — Эти книги. Они вам не понадобятся. Гермиона удивилась и убрала учебник. Потом прошептала: "надеюсь это не как у Локанса... А хотя бы как у Римуса.". Я же на это лишь хмыкнул. ЛжеГрюм вытащил классный журнал, тряхнул длинной седой гривой, убирая волосы с покореженного и усеянного шрамами лица, и стал называть имена, причем его обычный глаз не отрывался от списка, в то время как магический вращался по сторонам, устремляясь на студента, когда он или она отзывались. — Хорошо. — сказал он, когда последний заявил о своем присутствии. — Профессор Люпин написал мне о вашем классе. Похоже, вы достаточно основательно овладели противодействием Темным Созданиям — прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу, ползучих водяных и оборотней — я правильно понял? Класс согласно зашумел. — Но вы отстали — и очень отстали — в отношении заклятий. Поэтому я здесь для того, чтобы подтянуть вас в области того, что сами волшебники могут причинить друг другу. У меня есть год, чтобы научить вас, как разбираться с Темными… — А вы не останетесь? — вырвалось у Эрни. Магический глаз Грюма повернулся и уставился на Макмиллана. Тому стало здорово не по себе, но почти в тот же момент ЛжеГрюм улыбнулся — в первый раз за все время, что они его видели. От этого его изуродованное лицо исказилось еще больше, но тем не менее было приятно убедиться, что ЛжеГрюм способен на что-то дружественное, например, на улыбку. Как бы то ни было, Эрни испытал глубокое облегчение. — Да, я пробуду здесь ровно год… окажу любезность Дамблдору… Один год — и назад, в мою тихую обитель. Он засмеялся горьким смехом, с силой сомкнув свои шишковатые руки. — Итак, прямо к делу. Заклятия. Они бывают разной силы и формы. Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас некоторым антизаклятиям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам, каковы из себя запрещенные Темные заклятия, пока вы не перейдете на шестой курс — вас считают недостаточно взрослыми, чтобы до этого времени иметь дело с такими вещами. Но профессор Дамблдор придерживается более высокого мнения о вашей выдержке, он считает, что вы справитесь, а я скажу так, чем раньше вы будете знать противника, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, который собирается применить к вам запрещенное заклятие, не станет делиться своими планами, он не будет действовать открыто на ваших глазах, вежливо и тактично. Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны. Вы должны убрать это, мисс Эббот, когда я говорю. Ханна подпрыгнула и залилась краской — она как раз показывала Лайзе Турпин под партой журнал. Несомненно, магический глаз Грюма обладал способностью видеть сквозь дерево точно так же, как он видел через затылок. — Итак… Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наиболее тяжело караются волшебным законодательством? Все подняли руку. Я уже проводил лекцию о трех запретных заклинаниях и все их знают. Так что я не удивлен. — Макмиллан. - сказал ЛжеГрюм смотря обычным глазом на него. — Империус. — О да. — с чувством произнес ЛжеГрюм. — Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в свое время. ЛжеГрюм с усилием поднялся на ноги — живую и деревянную, выдвинул ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных черных паука. ЛжеГрюм поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал: — Империо! Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед словно на трапеции. Он напряженно вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. ЛжнГрюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, отбил чечетку. Все засмеялись — все, кроме Грюма и меня с Гермионой. — Думаете, это смешно, да? — прорычал он. — А понравится вам, если я то же самое проделаю с вами? Смех резко прекратился. Потом некоторые посмотрели на меня. Я говорил тоже самое когда рассказывал об Империо. — Полная управляемость. — тихо заметил ЛжеГрюм, когда паук сжался в комок и стал перекатываться по столу. — Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, запрыгнуть в горло кому-нибудь из вас… Кто-то сзади невольно сглотнул. — Были времена, когда множество колдуний и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус. — продолжал ЛжеГрюм, и все поняли, что он говорит о тех днях, когда Воландеморт орудовал в полную силу. — Вот была забота у Министерства — попробуй-ка разобраться, кто действует по принуждению, а кто по своей доброй воле. Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твердости характера и далеко не всякому под силу. Если возможно, лучше под него не попадать. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул он, и все подскочили. ЛжеГрюм подобрал кувыркающегося паука и водворил обратно в банку. — Кто еще знает что-нибудь? Другие запрещенные заклятия? Класс снова поднял руки, но теперь Грюм спросил Гермиону. — Круциатус. - четко сказала она. Повернувшись к классу, он вынул из банки следующего паука и посадил его на кафедру, где тот оцепенело замер, слишком напуганный, чтобы двигаться. — Заклятие Круциатус. — заговорил ЛжеГрюм. — Надо бы чуть побольше, чтобы вы уловили суть. Он нацелил палочку на паука и скомандовал: — Энгоргио! Паук вырос — теперь он был больше тарантула. Потом ЛжеГрюм снова поднял палочку и шепнул: — Круцио! В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дергаться, качаясь из стороны в сторону. От него, разумеется, не доносилось ни звука, но все были уверены — будь у паука голос, он визжал бы изо всех сил. ЛжнГрюм не убирал палочки, и паук затрясся и задергался еще неистовей. Через несколько секунд ЛжеГрюм поднял палочку. Ноги паука расслабились, но он продолжал подергиваться. — Редуцио. — приказал он, и паук уменьшился до нормальных размеров. ЛжеГрюм посадил его обратно в банку. — Боль. — сказал он тихо. — Вам не нужно тисков или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус… Оно тоже когда-то было очень популярно. Так… Кто знает еще что-нибудь? Весь класс посмотрел на меня. Я же вздохнул и поднял руку. — Авада Кедавра. - сказал я спокойно. — Ага. — еще одна чуть заметная улыбка скривила неровный рот ЛжеГрюма. — Да, последнее и самое худшее… Авада кедавра… Заклятие Смерти. Он опять запустил руку в банку, и, словно догадываясь, что сейчас произойдет, третий паук отчаянно заметался по дну, пытаясь увернуться от скрюченных пальцев. ЛжеГрюм его все-таки поймал и посадил на стол. Паук бросился наутек по деревянной крышке. ЛжеГрюм поднял волшебную палочку, и я ощутил внезапный трепет, как от дурного предчувствия. Он у меня появлялся когда я чувствовал опасность... Гермиона тоже это почувствовала и её магия стала разгоняться, чтобы отклонить заклинание если оно полетит в нас. — Авада кедавра! — каркнул ЛжеГрюм. Полыхнула вспышка слепящего зеленого света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину — без единого повреждения, но безусловно мертвый. Несколько девушек сдавленно вскрикнули. — Ужасно. — спокойно сказал он. — Неприятно. И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший пережить это, и он сидит сейчас прямо передо мной. Я на это никак не отреагировал. Я не отражал аваду своим лбом. А значит нету того, кто его пережил. Хотя думаю, противодействие все же создать можно. Надо просто изучить это. — Авада кедавра — заклятие, требующее для выполнения серьезной магической мощи. Сейчас вы все можете достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова — однако сомневаюсь, чтобы у меня от этого хотя бы кровь из носа пошла. Но ничего, я для того и здесь, чтобы научить вас, как это делать. Возникает вопрос — если все равно нет противодействующего заклятия, то зачем я вам это показываю? Затем, что вы должны знать. Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнетесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ! — взревел он, и весь класс опять подскочил. Я же понимал что тут нужна не только магическая сила, но и желание убить. Во всех трех заклинаниях нужно желание. Круцио - желание пытать и наслаждаться этим. Империо - желание подчинить и контролировать. Авада Кедавра - желание убить. — Итак — эти три заклятия — Авада кедавра, Империус и Круциатус — известны как запретные заклятия. Использования любого из них по отношению к человеку достаточно, чтобы заработать пожизненный срок в Азкабане. Это то, чему вы должны противостоять. Это то, с чем я должен научить вас бороться. Вам нужна подготовка. Вам нужно быть во всеоружии. Но самое главное — вам нужно приучить себя к постоянной, неусыпной бдительности. Достаньте ваши перья… запишите это… Остаток урока мы провели, записывая примечания к каждому из запретных заклятий. До самого удара колокола никто не проронил ни слова, но как только ЛжеГрюм отпустил нас и когда мы вышли из класса, всех буквально прорвало. Большинство обсуждало заклятия со смесью ужаса и восторга: «Видел, как паук дергался? А как он убил его — прямо вот так!» — Империо, Круцио, Авада Кедавра... - тихо сказала Гермиона когда мы отошли. — Как же они хорошо описывают нашу тройку... Я с недоумением посмотрел на нее. Она же вздохнула и объяснила. — Ты у нас контролируешь все. Манипулируешь из тени. Твой символ это Империо. Драко у нас убийца. Он не будет жалеть за то, что лишил кого-то жизни. Его символ это Авада Кедавра. А я... Я наслаждалась когда видела страдания паука... Мне это понравилось... Мой символ это Круцио... Я видел как Гермиона с пустым взглядом смотрела на пол. Я же вздохнул и приобнял ее утещая. Но я должен признать... Мы и в правду олицетворяем эти три заклинания...