Часть 210

Я сижу в полутёмном зале, где высокие окна едва пропускают свет сквозь тяжёлые занавеси. Воздух густ от напряжения и запаха старого пергамента. Вокруг — маски членов Визенгамота, безликие и холодные, словно статуи. Я сейчас представитель рода Поттер и попечитель Хогвартса. Сегодня мой голос будет иметь особый вес. И я намерен его использовать. — Господа, мы собрались, чтобы обсудить критическую ситуацию в Хогвартсе. Директор Дамблдор признал, что вновь не смог найти квалифицированного преподавателя Защиты от Тёмных искусств. Это уже пятый год подряд! Не является ли это доказательством того, что управление школой вышло из‑под контроля? - сказал Фадж когда собрание началось. Фадж нервно перебирает бумаги. Его взгляд мечется между Дамблдором и членами Визенгамота, будто ищет поддержку. Я замечаю, как Долорес Амбридж, сидящая в дальнем углу, чуть приподнимает подбородок. Её розовые манжеты идеально отглажены, а улыбка — будто приклеенная. Мерзко выглядит. — Министерство само отказалось утвердить моих кандидатов. Я предложил трёх превосходных специалистов, но ни один не получил одобрения. - Дамблдор говорит спокойно и сложив руки в рукава. — Их биографии вызывают вопросы! Один — бывший аврор с сомнительными связями, другой — исследователь запретных ритуалов… Мы не можем рисковать безопасностью детей! - Фадж ударил ладонью по столу и говорил резко. Я чувствую, как мои шесть хвостов едва заметно подрагивают. Это нервное. Но я держу лицо. Потом я все свое беспокойство передал Кьюби. Мне нужен холодный расчет, а не волнение. — Хогвартс — не место для экспериментов. Если директор не справляется, Министерство обязано вмешаться. Предлагаю назначить инспектора для постоянного надзора. - спокойно сказала одна из попечителей Хогвартса. По залу ползёт шёпот. Кто‑то кивает, другие переглядываются. Амбридж улыбается шире, но её глаза — холодные, как лёд. Я поднимаю руку чтобы все успокоились. Голос звучит ровно: — Простите, министр, но разве не попечительский совет отвечает за кадровую политику? Почему Министерство решает, кто достоин преподавать, а кто — нет? В зале тишина. Слышу, как кто‑то шепчет: «Он осмелился возразить…», «Смотрите, хвосты чуть дрогнули…». Они как-то не похожи на собрание Визенгамота... Слишком уж похожи на сплетников. — Мистер Поттер, ваш пыл похвален, но вы ещё ученик. Позвольте взрослым решать вопросы безопасности. - Фадж натянуто улыбался. Я чуть наклоняю голову. Хвосты приподнимаются на сантиметр. Уши дернулись, и я почувствовал раздражение. Но я отдал его Кьюби чтобы сохранять холодный разум. — Я — представитель рода Поттер и имею право голоса. Также я являюсь одним из членов попечителя Хогвартса. Если Министерство настаивает на контроле, пусть объяснит: почему именно сейчас? Что изменилось? - я, конечно же, знал, что изменилось. Кто‑то из членов Визенгамота нервно поправляет мантию. Другие избегают моего взгляда. Боятся... — Изменений немало. Например, участились случаи неконтролируемой магии в стенах школы. Не так ли, профессор Дамблдор? - спокойной говорила Амелия Боунс скрестив руки. Ее голос был нейтральный и рядом лежали бумаги. — Магия порой непредсказуема. Особенно у подростков. - Альбус спокойно кивает и продолжает улыбаться. Внезапно подаётся вперёд Люциус Малфой. Его голос — мёд, но с металлическим подтекстом: — Позвольте заметить, господа. Мы все здесь заботимся о будущем магического мира. Но разве не стоит задуматься: почему именно в этом году Министерство так рьяно стремится вмешаться? Может, дело не в «неконтролируемой магии», а в чём‑то ином? Зал замирает. Фадж сжимает перо, его лицо краснеет. Амбридж на мгновение сжимает губы, но тут же возвращает на лицо безмятежную улыбку. Но я чувствую ее гнев. Дамблдора не меняет выражение лица, я же довольно киваю на слова Люциуса. — Мистер Малфой, вы намекаете на... - резко сказал Фадж, но его перебили. — Ни в коем случае, министр. Я лишь предлагаю взвесить все «за» и «против». Хогвартс — символ нашей традиции и истории. Любое вмешательство должно быть обосновано не эмоциями, а фактами. Я бросаю взгляд на Люциуса. Он едва заметно кивает. Всё идёт по плану. Надо продолжать наш спектакль. — В связи с этим Министерство принимает чрезвычайные меры. Мы назначаем инспектора по Хогвартсу — Долорес Джейн Амбридж, старшего заместителя министра. Она обеспечит соблюдение стандартов и порядок. - Фадж проигнорировал Люциуса, но мы ожидали чего-то подобного. Мои руки спокойно ложатся на стол, а магией я придаю немного силы голосу. Я тихо, но так, чтобы услышали все, произношу: — Инспектор… Или надсмотрщик? - специально провоцирую их я. Шум в зале. Кто‑то ахает, другие хмурятся. Амбридж резко поднимает голову. Её глаза вспыхивают, но она тут же возвращает на лицо маску спокойствия. Пытается выглядеть приличной... — Мистер Поттер, ваше замечание неуместно. Министерство действует в интересах всех магических существ. - строго сказала мадам Боунс, но она поглядывает недовольно на Фаджа и Амбридж. Я смотрю прямо на неё. Хвосты слегка приподняты. Голос стальной, а взгляд острый. Немного магии попадает в голос, делая его приятным, но внушительным. — Даже тех, кого считают «не совсем людьми»? Молчание. Кто‑то нервно сглатывает. Другой член Визенгамота отворачивается, избегая моего взгляда. Амбридж медленно закрывает блокнот, её улыбка становится шире, но в глазах — напряжение. Я вижу в ее глазах проскальзывает ненависть. — Гарри, давай не отвлекаться. Министр, я принимаю назначение инспектора, но прошу: не ограничивайте свободу преподавания. - Дамблдор говорил мягко и с улыбкой. — Свобода должна быть в рамках закона, Альбус. Мисс Амбридж начнёт работу с начала учебного года. - победно сказал Фадж хлопнув ладонью по столу. Я шепчу Дамблдору, едва шевеля губами. Также я наложил вокруг нас иллюзию отвлечения внимания. — Всё идёт по плану. Он чуть улыбается. Глаза засияли: — Именно так, Гарри. Именно так. Должен признать, твой план достаточно интересный... Хотя я пока не вижу, как он принесет пользу. Рядом, но не очень близко, Люциус тихо, наклонившись к соседу, произносит: — Скоро они сами убедятся, что их «инспектор» — лишь пешка в большой игре. - он говорит это с легкой улыбкой, и я это услышал лишь благодаря хорошему слуху. Сосед кивает, скрывая улыбку под маской. Амбридж, будто почувствовав взгляд, оборачивается, но видит лишь нейтральные лица. После назначения Амбридж в зале на пару минут воцаряется напряжённая тишина. Члены Визенгамота переглядываются, кто‑то шелестит пергаментами, кто‑то поправляет маску. Я стою, чувствуя, как тихо подрагивают хвосты — не от страха, а от внутреннего напряжения. Всё идёт по плану, но следующий этап потребует особой выдержки. — Господа, раз мы затронули вопросы управления, позвольте перейти к ещё одному важному моменту. В свете последних событий… Скажем так, сомнительных решений директора Хогвартса, возникает вопрос: насколько уместно, чтобы профессор Дамблдор сохранял пост судьи Визенгамота? - голос Фаджа спокойный, но я чувствую, как он напряжен от этого. По залу прокатывается гул. Кто‑то вскидывает голову, кто‑то опускает взгляд. Амбридж, до этого момента почти незаметная, слегка выпрямляется в кресле, её розовые манжеты блестят в свете ламп. Ей нравится то, что Дамблдора могут выгнать с поста. — Министр, вы намекаете на конфликт интересов? Профессор Дамблдор долгие годы служил Визенгамоту с безупречной репутацией. - Боунс говорит сдержано, но в голосе слышна настороженность. — О, безусловно! Никто не оспаривает его заслуги. Но согласитесь: когда директор школы, где происходят… Инциденты, одновременно заседает в высшем судебном органе, это создаёт… Двоякое впечатление. - глаза Фаджа холодные, но я чувствую его волнение. Я замечаю, как Дамблдор чуть приподнимает бровь, но молчит. Его пальцы спокойно лежат на краю стола, будто он наблюдает за шахматной партией. Люциус Малфой, сидящий неподалёку, едва заметно сжимает трость. — Вы предлагаете отстранить профессора Дамблдора без конкретных обвинений? Это противоречит процедурам Визенгамота! - сказал один из представителей. — Ни в коем случае! Я лишь предлагаю обсудить. Возможно, временный уход? Пока ситуация в Хогвартсе не стабилизируется. - он поднял руку прося всех успокоиться. В зале нарастает ропот. Кто‑то кивает, соглашаясь, другие хмурятся. Я выравниваюсь и снова напитываю свои слова магией. Голос звучит ровно, но в нём слышна сталь: — Министр, если мы говорим о конфликтах интересов, не стоит ли сначала рассмотреть, как Министерство само вмешивается в дела школы? Назначение инспектора без согласования с попечительским советом — разве это не создаёт двоякое впечатление? - я говорю спокойно, и другие попечители соглашаются со мной. Амбридж резко поворачивает голову в мою сторону. Её улыбка становится натянутой. Я чувствую ее ненависть, но она сдерживается. — Мистер Поттер, вы снова увлекаетесь. Мы обсуждаем не ваши взгляды, а вопрос доверия к органам власти. - сказал Фадж. Люциус вмешался и встал на мою сторону. Он мягко, но с металлическим отблеском в голосе говорил: — Доверие строится на прозрачности, министр. Если вы ставите под сомнение компетентность профессора Дамблдора, будьте добры изложить факты. Иначе это выглядит как попытка… Переключить внимание с реальных проблем. Зал замирает. Фадж сжимает перо, его лицо краснеет. Он явно не ожидал, что Малфой выступит в защиту Дамблдора. Да и в принципе все, кто не замешаны в нашем плане удивлены. — Поддерживаю. Без доказательств это лишь инсинуации. - спокойно сказала Амелия Боунс. — Коллеги, я готов добровольно сложить полномочия судьи, если это поможет успокоить умы. Однако прошу: давайте не забывать, что Визенгамот — не место для политических игр. - говорит Дамблдор спокойно, и почти задумчиво. А его последняя фраза... Пожалуй промолчу. Его слова повисают в воздухе. Кто‑то из членов совета опускает взгляд, кто‑то нервно перебирает бумаги. Все пока идет так, как надо... — Ваше благородство, профессор, бесспорно. Но я настаиваю: вопрос требует обсуждения. Предлагаю вынести его на голосование. - Фадж говорит это с натянутой улыбкой. — Тогда давайте соблюдать процедуру. Кто за временный уход профессора Дамблдора? - говорит мадам Боунс твердо. Поднимаются несколько рук — в основном те, кто явно поддерживает Министерство. Другие молчат, третьи переглядываются. Голоса разделяются поровну. — Решение не принято. Вопрос остаётся открытым. - она говорит это с тяжёлым вздохом. Фадж сжимает губы, но кивает, будто смиряясь. После его провальной попытки отстранить Дамблдора, зал ещё хранил эхо напряжённых споров. Члены Визенгамота переглядывались, перешёптывались, кто‑то нервно листал пергаменты. Статья Риты Скитер, разлетевшаяся по магическому миру, висела в воздухе — её уже все изучили, почти выучили наизусть. Но обсуждать её долго избегали. Теперь откладывать было некуда. — Господа, раз уж мы не можем обойти стороной... Этот материал, предлагаю кратко обсудить его содержание. Но прошу помнить: мы здесь для решения вопросов внутренней безопасности, а не для анализа сенсационных публикаций. - говорил Фадж это с явной неохотой в голосе. По залу прокатывается сдержанный ропот. Кто‑то кивает, другие хмурятся. Амелия Боунс, сидящая напротив, скрещивает руки. Дамблдор выглядит спокойно. Люциус выглядит немного взволнованным, но это внешне. — Министр, игнорировать это нельзя. Статья вскрыла проблему, которую мы не вправе замалчивать. Если в Японии появились маги с неизвестной силой, это касается и нас. - твердо сказала Амелия Боунс смотря на Фаджа. — Но откуда уверенность, что это не выдумка? Рита Скитер известна своей… Склонностью к преувеличениям. - сказал один из членов визингамота. Если я правильно помню, то он один из откупившихся пожирателей. — Вы видели письма, пришедшие в Министерство за последние дни? Сотни свидетельств от магов, утверждающих, что сталкивались с «людьми в чёрных плащах». Даже если половина — выдумка, оставшаяся половина требует проверки. - все также твердо и требовательно говорила Амелия. Фадж сжимает губы, но молчит. Дамблдор, до этого момента сохранявший молчание, слегка наклоняет голову. Все сразу это замечают и начинают его слушать. — Коллеги, давайте не терять фокус. Статья — лишь сигнал. Вопрос не в том, правдива ли она целиком, а в том, готовы ли мы признать: мир меняется. И если, где‑то появляется сила, ломающая привычные чары, мы должны быть готовы ответить. - его голос был спокойный, но никто не мог просто проигнорировать их. — Профессор Дамблдор, вы предлагаете отвлечься от реальных задач ради… Слухов? Министерство уже усилило патрули. Мы контролируем ситуацию. - мягко, но с металлом в голосе сказала Долорес Амбридж. Она наконец-то перестала молчать. — "Контролируете"? Тогда почему в Косом переулке торговцы ставят дополнительные щиты? Почему родители боятся отпускать детей в Хогвартс? Вы контролируете видимость, а не суть. - ответил Люциус с холодной усмешкой и пробирающим взглядом. Зал замирает. Фадж бросает на Люциуса раздражённый взгляд, но не находит слов. Амелия Боунс кивает. Она полностью согласна с Люциусом. Потом говорит уже как глава отдела магического правопорядка. — Предлагаю следующее: первое - создать рабочую группу по анализу угроз, связанных с Акацуки. Второе - запросить у японского Министерства официальные данные о нападении. Третье - провести учения по отражению атак неизвестной магии в ключевых учреждениях. — Поддерживаю. Но настаиваю: группа должна включать независимых экспертов, а не только представителей Министерства. - сказала леди Забини, одна из немногих женщин на собрании Визенгамота. — Хорошо. Пусть будет рабочая группа. Но предупреждаю: мы не станем поддаваться панике. - с неохотой сказал Фадж. — Паника — враг. Но и слепота — не союзник. - тихо сказал Дамблдор, но его слова услышали все в помещении.