Невинность

Вечер пятницы. Ранняя осень. Маленький мальчик, прислонившись к окну, сидел на подоконнике. Тот был холодным, поэтому ребёнок натянул длинную серую футболку на колени и потирал кончики пальцев на ногах. Дождь барабанил по окну с такой силой, что происходящего за стеклом было почти не слышно. Взгляд мальчика был сосредоточен на каплях, стекающих вниз будто наперегонки. – Не сиди там, – он услышал истеричный голос сестры и повернул к ней голову, – скоро отец придёт. – Пусть приходит, – мальчик пожал плечами. Он любил отца и не понимал, что такого в его положении. На подоконнике пусть и неуютно, но красиво. Люди за окном выглядели как маленькие жучки, спешащие по своим делам. Как их там...? Кажется, муравьи. Как бы они ни назывались, он любил муравьёв. Мальчику даже вспомнился недавний случай: он и Мэй-Мэй, так зовут сестру, вышли гулять в ближайший парк, где наткнулись на большой муравейник. Мальчик присел перед ним, внимательно наблюдая за насекомыми, снующими туда-сюда, как маленькие человечки. Мэй-Мэй достала из кармана джинсов зажигалку. – А ты съешь муравья, – сказала сестра, присаживаясь на корточки рядом с мальчиком. – Не буду, – на лице ребёнка появилось нескрываемое отвращение. – А ты попробуй, они вкусные. Кисленькие, – она хихикнула и схватила одного маленького муравья. Тот начал вырываться, пытаться выбраться с помощью своих маленьких лапок из огромных пальцев сестры. – Беее, – мальчик высунул язык, показывая отвращение всеми силами. Сестра потянула руку с маленьким существом ко рту ребенка, и тот не удержался на ногах, упал. Тогда он увидел, как над ним возвышается лицо сестры. Она хищно улыбается и в этот момент напоминает волчонка. –А-ну, ешь! – громко рявкнула она и показала ему зажигалку, – а то всех сожгу! На глаза ребёнка навернулись горькие слёзы. Он шумно шмыгнул носом. –Не надо! – дрожащим голосом сказал мальчик. Он потянулся руками к зажигалке сестры, – они же живые! – Тогда ешь! Или один он, или они все! – Мэй-Мэй продолжала пытаться впихнуть в рот брата живого муравья. Заливаясь слезами, мальчик приоткрыл рот и зубами поймал муравья, после чего зажмурился и прожевал его. Он действительно оказался кислым. Приятным на вкус, но оттого было ещё хуже. Ребёнок протянул руки и схватил старшую сестру за кофту, желая оказаться в безопасности. По его мнению, он совершил страшное преступление, съел живое существо. Из воспоминаний его вытащила Мэй-Мэй. Она потянула его за руку и скинула на пол. Мальчик больно ударился головой и коленями о пол, на глаза выступили слёзы от горькой обиды, но он быстро их утёр рукой, чтобы не плакать прямо перед сестрой. Та, впрочем, не обратила на это внимания и пихнула брата в спину, бормоча что-то вроде: «Иди погуляй где-нибудь...». Ребёнок её уже не слушал. Он поднялся на ноги, всё ещё шмыгая носом, и побрёл в прихожую. Эта осень была удивительно тёплой, поэтому он надел грязные кроссовки, кажется, они были у него уже года три и немного сжимали пальцы ног, но другой обуви у него не было, так что приходилось довольствоваться тем, что есть. Мальчик попытался снять кофту с крючка, потянул за рукав, и та упала вместе с крючком. Оно и неудивительно. Это был старый пластиковый крючок, который мама постоянно смазывала клеем и вешала на стену. Нащупав ключи в кармане, мальчик непроизвольно сжал их, а на лице заиграла довольная улыбка. Он вытащил ключи и присмотрелся к ним. Они были уже ржавые в некоторых местах, но становились от этого ещё прекраснее. В детстве он любил играть с этими ключами и забавно ими звенеть. А ещё их здорово прикладывать к щеке и чувствовать прохладу металла. Мальчик ещё минут пять любовался ключами, пока не убрал их обратно в карман и вышел из дома. Несмотря на наличие ключей, двери их дома никогда не запираются. Мама говорит, что у них воровать нечего, так что разбойники точно не придут, чтобы украсть у них всё золото. На улице всё ещё шёл дождь, но это было лучше, чем оставаться наедине с приставучей сестрой. Он никогда не понимал, почему Мэй-Мэй такая вредная? Другие девочки, с которыми общался мальчик, были добрее. Хотя, он всё ещё любил свою сестру, пусть и не понимал, почему она так не любит отца. Для мальчика этот человек был настоящим героем, кумиром. Обычно он поздно возвращался с работы, тогда все уже спали. Один мальчик ждал его, чтобы встретить. Такие вечера он любил больше всех, потому что отец всегда приносил какие-то сладости. Конфеты, шоколадки, однажды даже настоящее мороженое! В такие моменты на кухне зажигалась одна лампочка, и мальчик с отцом ели вкусности на кухне. Отец всегда рассказывал множество интересных историй, а сын слушал и запоминал каждое слово. С такими мыслями мальчик дошёл до небольшого парка со старым фонтаном. К тому времени ребёнок совсем промок. Даже его нижнее бельё было мокрым, что говорить о кофте? Но мальчишку это совсем не смущало. Он с разбегу прыгнул в большую глубокую лужу. Его обувь быстро наполнилась водой, а лицо озарилось в счастливой улыбке от такого простого действия. За ним никогда не следили во время прогулок, поэтому он мог бегать и прыгать где угодно, никто ему не запретит. Рядом быстро шла девушка, ведя за собой мальчишку в зелёном дождевике. - Не отставай, - сказала она сыну и покрепче ухватила его за руку. Мальчик в зелёном смерил завистливым взглядом счастливца, прыгающего по лужам с такой небывалой лёгкостью, что хотелось подбежать и начать прыгать рядом, споря о том, кто выше подлетит, сделает больше брызг. Они встретились взглядами всего на мгновение, но так и не смогли друг от друга оторваться. Промокший насквозь ребёнок не растерялся и хвастливо показал язык “зелёному” мальчику. Тот в свою очередь сильно нахмурился. – Почему тот мальчик может играть в луже, а я не могу? - спроси он у мамы. Девушка дёрнула сына за руку, чтобы тот не отвлекался. – Сынок, его родители просто... Не знают, что детки могут заболеть, если будут сильно мокнуть, - тепло сказала мама мальчика, - Пойдём скорее домой. – Может его тоже взять? - голос мальчика всё отдалялся, потому что они уходили по узкой тропинке парка. Дальнейший диалог остался в неведении. В луже остался только промокший насквозь худой от недоедания ребёнок, мечтающий о самолётах, сладостях и счастье. Его на мгновение захлестнуло странное ноющее чувство в груди. Но он быстро об этом забыл. Мальчик так гулял ещё долго, пока не начал дрожать от холода. Его совсем не смущала мокрая одежда, прилипшая к телу, капли дождя, стекающие по переносице. Его вообще нечасто волнуют такие мелочи, когда он полностью уходит в себя, воображая вокруг чудной мир, наполненный радостью и волшебством. Например, сегодня он побывал в Атлантиде. Сестра однажды рассказала, что это такая страна под водой, где живут человечки с синей кожей и жабрами вместо носа и ушей, чтобы дышать. Он представлял, будто спустился в океан, чтобы с ними подружиться. От холода на морском дне мальчик засунул руки в карманы, и то, что он там нащупал, выдернуло его из игры на сушу. Ключи! Точно, как он мог забыть, что отец сегодня приходит пораньше!? Резко развернувшись, мальчик со всех ног побежал к своему дому. Лужи расходились брызгами во все стороны, дыхание сбилось, а жёлто-оранжевые деревья смешивались в его взгляде. А вдруг отец принесёт печенье, а Мэй-Мэй съест всё до последней крошки и ничего ему не оставит. А она может, он точно знает! Мальчик залетает в подъезд, там тепло и сухо, но мальчик даже не думает останавливаться. С одежды капает вода, оставляя чёрный мокрый след на ступеньках, когда он бежит по лестнице. Через три пролёта он, наконец, выбежал в нужный коридор и быстро открыл обшарпанную дверь с буквой “F” вместо “4”. Мальчик забежал в тёплую квартиру. Отопление дома было слабое, но это всё равно лучше, чем в подъезде. Он стянул с себя мокрую кофту и повесил её на пластиковый крючок. Из-за воды кофта потяжелела и тут же сорвалась на пол вместе с крючком. Мальчик не обратил на это внимание и начал снимать обувь. Как только он опустил голову, то увидел, что рядом с парой старых папиных туфель стояли яркие красные кроссовки. Мальчик удивлённо вскинул брови. «У нас гости?» - подумал он. Ребёнок быстро скинул с себя обувь и поспешил на кухню, чтобы узнать что да как. На кухне его уже ждал отец. Высокий мужчина с щетиной и маленькими царапинками на подбородке. Как говорит сестра, это потому что бритва плохая. Мальчик не понимал, почему она не может быть хорошей, чтобы не ранить папу. Но это уже дело третье. – А ну-ка, иди сюда, покажи дяде Луну, как ты вырос! - отец протянул к нему руки, и ребёнок радостно подошёл ближе. Как только он добрался до отца и его старого друга, в нос ударил острый запах перегара и рыбы. Запах был хорошо знаком мальчику, и потому его плечи сразу расслабились. Значит, папа отдыхает со своим другом. Хотя обычно, когда они так делали, мальчика всегда выгоняли поиграть, чтобы не мешать отдыху. Неужели сейчас он дорос? Дядя Лун был красивым, так говорила мама. Но мальчик не был с этим согласен. Морда у него была лисья. Такие звериные лица были некрасивыми, но хорошо запоминались. У дяди Луна была татуировка красного дракона на шее. Хотя сама она была чёрной, отец убеждал мальчика, что это именно красный дракон. Тот, в свою очередь, не спорил. Дядя пристально вцепился взглядом в мальчишку, да так, что стало неприятно, и он сильнее прильнул к рукам отца. – Правда, вырос. Худой какой... - пробормотал мужчина и глянул на папу, который кивнул на это головой, - Хочешь рыбку, Ян-Ян? Мальчик улыбнулся. Его плечи немного расслабились, и он забрался к отцу на колени. – Хочу! Дядя Лун тихо рассмеялся и пододвинул к Ян-Яну кусочки вяленой рыбы. Тот с удовольствием протянул к ней руки сразу схватил парочку кусочков. – Ну-ну, не жадничай, - сразу наказал отец. Другой мужчина на это лишь посмеялся. – Дай ты ребёнку поесть. Мальчик на это весело улыбнулся и шутливо показал отцу язык. Тот лишь покачал головой, но уголки его губ чуть приподнялись. – Как дела у Мэй-Мэй? - спросил Дядя Лун, как бы невзначай. – Она в комнате, - осведомил его отец. Ян-Ян повернул к нему голову и ткнул его в губу кусочком вяленой рыбы, чтобы тот тоже тоже поел. Мальчик не обратил внимания на разговоры про сестру. В голове засели последние слова отца. Ну разве он жадный? Ну совсем-совсем нет! Ему ничего не жалко для папы. Даже этих вкуснейших кусочков рыбы. Да даже шоколада! А шоколад он ел редко. В основном печенье или сосательные конфеты, остальное казалось непозволительной роскошью. Отец почему-то подтолкнул его в спину, сталкивая со стула. – Па-ап? - Ян-Ян удивлённо поднял к нему голову. – Всё хорошо, - вдруг улыбнулся дядя Лун, - Мы просто проведаем твою сестру. Будет нехорошо, если она останется без подарков. Не думаешь? Мальчик задумался на несколько секунд и серьёзно кивнул. – Не хорошо. – Вот и славно, - Дядя потрепал его по волосам, и они с отцом направились к комнате, где жила Мэй-Мэй. Вообще, это была их общая с Ян-Яном комната. В гостиной жили родители. Хотя папа почему-то чаще жил на кухне. Интересно, почему? В прочем, мальчик решил не зацикливаться на этом и быстро съесть как можно больше рыбы. Долгое время было тихо. Ян-Ян погрузился в свои мысли о всяком безмятежном. На самом деле, он снова думал про атлантов. Не отпускала его тема затопленного города. В реальность его вырвал вскрик. Резкий. Девичий. Мальчик выронил из пальцев последний кусочек вяленой рыбы и повернул голову к двери. Больше крика не было, но он слышал чье-то шумное дыхание, похожее на отдышку после тяжёлого бега. Ян-Ян медленно спустился с высокого стула. Пол на кухне, казалось, стал ещё холоднее. Он неспешно шагал к их с сестрой комнате. Щель от приоткрытой двери была размером с ладонь. Мальчик остановился на несколько секунд, прежде чем заглянуть внутрь. На кровати сидел Дядя Лун. Щёки красные, распалённые. Но тяжелое дыхание исходило вовсе не от него, а от Мэй-Мэй, сидящей у него на коленях. Ян-Ян слышал её сдавленные всхлипы, видел как она вся скручивается, словно обёртка от шоколада. В нос ударил запах пота и рыбы, создавая довольно мерзкое сочетание. Было что-то ещё, но мальчик не понял. Большой палец сдавливал кожу сестры, оставляя красные отпечатки. Звук был мокрый и тихий, словно кто-то вынимает нож из сырого мяса или держит в руках что-то склизкое. Глаза его снова вернулись к лицу сестры, та тоже не отводила от него взгляда, а потом снова взвыла, как раненое животное. Рука дяди легла на подбородок сестры. Он увидел, как сморщенные, словно изюм, пальцы сжимают щёки сестры и поворачивают её голову к лицу взрослого мужчины. Он больше не был дядей Луном, больше напоминал великана, большого и старого. И тогда рот монстра разошелся в улыбке. Червяк. Ян-Ян увидел, как изо рта чудовища выползает алый жирный червяк, извиваясь как отрубленный нерв. Он нырнул между губ Мэй-Мэй и начал изучает её рот изнутри. Она снова завыла, но не своим голосом. Чужим. Ян-Ян резко развернулся, желая как можно скорее унести ноги, оказаться подальше от чудовища. Но вместо выхода, он увидел серую футболку отца. Резкий запах алкоголя заставил его голову идти кругом. Мальчик запрокинул голову, но не увидел лица отца, лишь нервно подёргивающийся кадык. Его тело тянулось к высокору черному потолку, поэтому Ян-Ян не смог заглянуть ему в глаза. Тяжелая рука отца опустилась ему на плечо, словно механическая,(мальчик почувствовал запах железа) и развернула его обратно. – Смотри…- далеким голосом пробормотал тот. Его дыхание ровное, как у паровоза перед отправкой. Ян-Ян крепко зажмурился и снова дернулся к выходу. Тиски на плече сжались сильнее, он даже почувствовал, что оно вот-вот и переломится, как хрупкая ветка. – Ты должен смотреть. Должен? Почему должен? Ян-Ян схватил руку отца своими, царапая его кожу. От его ногтей оставался розовый след, но он тут же исчезал, бледнел. Тому это очень не понравилось. Первый ужар прилетел по щеке, от чего кожа загорелась красным отпечатком руки отца. Мальчик резко отпустил его и приложил ладони к удару. Отец никогда не бил его, никогда не прикасался к нему… Вот так! Тогда Ян-Ян понял. Это больше не его отец. Это страшная, высокая тень, она лишь притворялась сегодня отцом, чтобы пробраться в дом. Второй удар прилетел в живот. Мальчик согнулся, захлёбываясь в слюне и странном кислом вкусно во рту. Он зажмурился его крепче и повалился на землю. Отец взял его за волосы и потянул на себя, а потом с силой опустил обратно на пол. Перед глазами странно помутилось, но потом он увидел, как потолок над ним задышал. Он жил своей жизнью, словно живой организм. Пинок в бок принес за собой сдавленный болезненный всхлип, непонятно, то ли он так плакал, то ли сестра рыдала от ужаса происходящего. После второго пинка, Ян-Ян услышал треск в своей груд, словно лёд в том парке. Он почувствовал, как что-то сдавливает шею, кажется, это была змея. Но необычайно теплая змея. Задыхаясь, мальчик почувствовал капли дождя на своих щеках и схватил земею за хвост, делая оторвать от себя. Наконец, он смог откинуть животное. Тогда он почувствовал ещё один удар и… Всё прекратилось. Ян-Ян почувствовал себя так, будто его душу выбили из тела. Боль притупилась, оставляя место покою. Он оказался в знакомом тёплом месте, между одеждой, весящей на плечиках. Дверка шкафа была приоткрыта и мальчик выглянул наружу. Всё вокруг замедлилось. Он увидел как отец бьёт незнакомого мальчика, а тот скулит, как побитая собака. На лице того, другого мальчика, отразилось отвращение. Ян-Ян не почувствовал жалости к нему. Он вообще сейчас не чувствовал ничего. Вместе с болью исчезли все эмоции. Он посмотрел на Мэй-Мэй. Её продолжал захватывать тот жуткий великал. Мальчик на полу вскрикнул от особо сильно удара. Но Ян-Ян его не почувствовал. Вместо этого перед глазами начало темнеть. Черный туман застелил его взгляд. Мальчик на полу потерял сознание.