Часть 1

- Вам не кажется, что мы должны вместе поговорить о том, что произошло? Без парткома. Яна наступала на Глеба, пристально наблюдая за реакциями, которые живо отражались на его лице. Глеб чувствовал себя неловко, да что уж говорить, не просто неловко, он испытывал откровенный такой, особо ничем не прикрытый страх. И он понимал, что Яна точно найдёт разгадку. Выход был только один – блефовать, нельзя откровенничать. - Типичная женщина, только чуть что произошло, уже начинает делать мужчине мозги. Глеб пытался демонстрировать полнейшее пренебрежение, пытался отвлечь Яну какими-то глупейшими обзывалками уровня средней школы, раззадорить, раздражить её, лишь бы она думала о том, что то, что они испытывают вызвано исключительно тем, что они оба имеют скверный характер. Но Яна, лишь поведя бровью, как бы показывая что его приём не удался, продолжила гнуть начатую линию. -Я про ощущения. Яна подошла слишком близко, будто преграждая Глебу выход, зажимая его в угол не только вопросами, но и физически закрывая ему пути к отступлению. Глеба такой расклад не устраивал, находиться так близко к Яне было опасно. Могли начать происходить разные действия, как например тогда в столовой. В голове Глеб держал лишь одну мысль -- сбежать. Легонько протаранив Яну плечом, он вывернулся из этой засады и постарался отойти как можно дальше, выстроив физический барьер из стола и рабочего кресла. - Ощущения, Яна Юрьевна? Понравился поцелуй? Пришли за "добавкой"? Яна, по натуре своей бывшая прямолинейной, рассчитывала на откровенный диалог, не то что бы она думала, что Глеб Алексеевич так легко выдаст секреты, но надеялась, что при помощи дипломатии сможет его убедить, что они союзники. Сейчас же она постепенно начинала испытывать нарастающее раздражение от его нарочито глупого увиливания. - Молчите, Яна Юрьевна? — Глеб почувствовал, что нашёл-таки способ как выпроводить Яну, да не просто спровадить, а заставить её больше не врываться в его кабинет с разговорами, выводящими на чистоту. — Ну идите же тогда сюда, раз так хотите продолжения! Глеб решительно двинулся в сторону Яны. Она метнулась от него, пытаясь убежать, но он ухватил её за руку, развернув её лицом к себе. - Попалась! - Я буду кричать! - От удовольствия? Конечно. Яна вспыхнула от этой наглости и наотмашь ударила его по щеке. - Истеричка! - Идиот - Дура - Идите к чёр.. Яна не успела договорить ругательство, Глеб, одной рукой зафиксировав её две, а второй притянув к себе за шею, жадно поцеловал её. Яна, как и тогда в столовой, удивительно для себя самой, ответила на поцелуй. И было в этом поцелуе что-то животное, какая-то нездешняя, нечеловеческая страсть и удивительное наслаждение. Когда воздуха стало не хватать, Глеб оторвался от губ Яны, уперев голову в её плечо и обнимая её за талию, не желая выпускать из кольца рук. Он чувствовал в себе иррациональное, странное желание контролировать её, удерживать, подавлять, чтобы она слушалась его, чтобы была мягкой и податливой. Переведя дыхание, Яна немного заёрзала в объятиях Глеба, как бы пытаясь выпутаться из них. - Отпустите.. - Куда-то спешите? Может быть к любимому мужу Ванечке-дурачку? - Чёрт бы вас побрал, Глеб Алексеевич! Вдруг в помещении начал раздаваться шум, поднялся ветер, Глеб, быстро среагировав, прикрыл собой Яну. Также быстро как всё началось, всё и закончилось, хлопнула дверь, а по помещению будто прошёлся ураган. Яна, воспользовавшись моментом замешательства, быстро покинула кабинет. Глеб проводил её взглядом. Отчего-то в груди было тоскливо смотреть на закрытую ею дверь. Глеб медленно переступая с ноги на ногу, прошёлся по кабинету, осмотрел его отрешённым взглядом, полюбовался в зеркало на еле заметные следы отпечатавшейся вокруг его губ помады Яны, после чего сел в кресло, закрыл лицо руками, пытаясь понять, что на него нашло: грубо хватал её за руки, целовал через её сопротивление. Глебу было противно от того как он себя повёл. Уже второй раз. Она ведь ему искренне нравилась.. Он знал что не так надо вести себя с женщиной, да и вообще с кем угодно вести себя надо ненасильственным образом. Но какой-то слабый голос внутри него отвратительно торжествовал, говоря, что зато Яна теперь больше точно не сунется в разгадывание загадок, о которых ей знать не стоит. Этот же голос будто был рад любому, даже самому грубому взаимодействию с ней. Глеб достал зажигалку и сигарету, прикурил, затянулся. Никотин помогал забыться на какое-то время. Стало чуть легче.