Знакомство и мученица 🙏

Запах пыли и дезинфекции ударил в нос, едва тяжелая металлическая дверь с лязгом отворилась. Женя, Маша и Леля, щурясь от непривычно яркого света, шагнули внутрь. Годы, проведенные в полумраке убежища Донован, сделали свое дело – глазам требовалось время, чтобы привыкнуть. Они держались друг друга, три силуэта в темной одежде, – Женя с короткой косой, перекинутой через плечо, и бинтом на ноге, выделяющимся белым пятном на черных штанах; Леля в своей серой жилетке поверх черной кофты; и Маша в бело-голубом свитере, который казался неуместным в этом суровом месте. Просторный ангар гудел голосами и лязгом металла. Повсюду сновали люди в камуфляже, занимаясь своими делами. В центре возвышалась платформа, на которой стояла женщина с жестким лицом и пронзительным взглядом. Короткие седые волосы, военная форма без единой складки – это была Донован, лидер отряда «Адам». Та самая Донован, которая когда-то нашла их, потерянных и напуганных, среди руин Роткова. Та самая Донован, которая столько лет держала их в изоляции, готовя к этому моменту. –Новобранцы,- резко бросила Донован, ее голос эхом разнесся по ангару. Все взгляды тут же обратились к девушкам. Женя почувствовала, как напряглись Маша и Леля. Она сама сжала кулаки, стараясь не выдать волнения. —Они прошли базовую подготовку, - раздался спокойный мужской голос. Из-за платформы вышел Дмитрий, генерал отряда. Высокий, подтянутый, со шрамами на лице и руках, он излучал спокойную силу. Его взгляд скользнул по девушкам, задержавшись на Леле на долю секунды дольше, чем на остальных. —Базовая подготовка – это еще не боевой опыт,- отрезала Донован. "В «Адаме» выживают только сильнейшие. Посмотрим, на что они способны." В этот момент к Дмитрию подошли еще двое мужчин. Один – высокий и светловолосый, с открытым, дружелюбным лицом – это был Борис, владелец поместья, которое стало базой «Адама». Второй – темноволосый, со шрамом у губы, сжимающий в руке охотничий нож – Ян, лучший охотник отряда. —Ян, Борис, - сказал Дмитрий, "познакомьте новеньких с распорядком. И пусть покажут им стрельбище. Нам нужны бойцы, а не обуза. Ян кивнул и подошел к девушкам. Его взгляд, острый и внимательный, задержался на Жене. –Я – Ян,- коротко представился он. "Пойдемте." Три девушки кратко кивнули, переглянувшись. Борис улыбнулся Маше и Леле. "Не волнуйтесь, здесь не так страшно, как кажется. Я – Борис. Добро пожаловать в «Адам»." Девушки переглянулись. Страх все еще сковывал их сердца, но в то же время, появилась и робкая надежда. Возможно, в этом суровом мире, полном опасностей, они найдут не только защиту, но и… что-то большее. Дни в "Адаме" превратились в изнурительную рутину, состоящую из бесконечных тренировок и издевательств со стороны некоторых старожилов отряда. Донован, казалось, получала особое удовольствие, наблюдая за тем, как новички, особенно Женя, Маша и Леля, из последних сил пытаются соответствовать жестоким требованиям. "Слабачки!" - рявкал сержант Гризли, здоровенный детина с выбритой головой и татуировкой черепа на плече, заставляя девушек отжиматься до тех пор, пока мышцы не начинали гореть огнем. "В бою отродьям плевать на ваши слезы!" Леля, самая хрупкая из троицы, особенно тяжело переносила издевательства. Ее светлые волосы вечно были в пыли, голубые глаза покраснели от слез, которые она старалась сдерживать. Женя, стиснув зубы, выполняла все упражнения, подбадривая подругу взглядом. Маша, несмотря на страх, тоже держалась стойко, ее упрямство удивляло даже Гризли. На стрельбище ситуация была не лучше. "Промазала!" - орал инструктор, выхватывая у Маши винтовку. "Ты что, по воробьям стрелять училась? С такой меткостью ты только себя подставишь!" Женя, несмотря на боль в забинтованной ноге, показывала неплохие результаты, чем вызывала еще большую ненависть у некоторых бойцов. "Выскочка!" - шипела ей в спину одна из девушек-старожилов. "Думаешь, если Ян на тебя глаз положил, то тебе все позволено?" Ян действительно старался помогать Жене, давал советы, прикрывал на тренировках. Его забота была единственным лучиком света в этом мрачном мире. Борис тоже поддерживал Машу и Лелю, как мог, но его доброты не хватало, чтобы защитить их от всеобщей злобы. Дмитрий наблюдал за всем со стороны, его лицо оставалось непроницаемым. Однажды вечером, после особенно тяжелого дня, Женя, Маша и Леля сидели в своей тесной комнате, измученные и подавленные. "Я больше не могу," - всхлипнула Леля, закрыв лицо руками. "Я хочу домой..." "Домой больше нет, Лель," - тихо сказала Маша, обнимая подругу. "Есть только здесь и сейчас." Женя молчала, сжимая кулаки. В ее зеленых глазах горел огонь. Она не сломается. Она выживет. Ради себя, ради подруг, ради будущего, которого пока не видно...