Глава 4

Оля вышла из ванной, укутанная в Пашин халат. Тот был ей велик — плечи сползали, рукава скрывали руки почти до пальцев, — но выглядело это удивительно мило. Волосы ещё капали, кожа порозовела от горячей воды, а синяки на теле смотрелись особенно болезненно на этом фоне. Паша поднял глаза от аптечки и невольно улыбнулся. — Прости, я взяла твой халат… — тихо сказала Оля, теребя край рукава. — Да ну, брось. У меня их два. Этот — вообще один раз надевал, и то — сразу постирал. Не переживай. — Я и не переживаю, — сказала она чуть теплее, и взгляд её смягчился. — Давай, ложись на диван, я уже всё приготовил. Оля устроилась на диване, и, не думая, распахнула халат — под ним были только короткие шорты и лифчик. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей неловко — перед Пашей, перед его спокойным и заботливым взглядом. С Ромой всё было иначе: стоило ей остаться в белье — он сразу требовал секс. Даже если она не хотела. Особенно если не хотела… — Расслабься, я врач. И я сейчас только в медицинских целях, — сказал Паша, уже открывая баночку с кремом. Его голос был уверенный, но тёплый. Он осторожно дотронулся до её руки. — Ауч… — тихо прошипела Оля, скосив на него взгляд. — Прости… Этот урод сильно тебя… — он замолчал, сжав губы. — Но я тебе обещаю: больше тебя никто не тронет. Я тебя в обиду не дам. — Я знаю, Рыков… — прошептала она, проводя рукой по его крепкому плечу. Когда он закончил обработку, подал ей таблетку и стакан воды: — На, выпей обезболивающее. Чтоб спала спокойно. — Спасибо… В комнате вдруг послышался детский всхлип. Аринка. Оля мгновенно напряглась, уже хотела вскочить, но Паша остановил её, мягко положив ладонь на плечо. — Сиди. Я сам, — сказал он с неожиданной нежностью. — Я схожу. Он ушёл в соседнюю комнату, и взял девочку. Держа на руках маленькую Аришу. Качал её, прижимал к себе, тихо убаюкивая. — Шшш… маленькая, тише… Он смотрел на её голубые глаза — такие же, как у него. Хотя и у Оли глаза были похожие. Он не придал этому значения. Оля, не удержавшись, заглянула в комнату. Встала в проёме и замерла: перед ней была картина, которую она никогда не видела в своей жизни. Мужчина держал её дочь, укачивал, будто свою. Роман не брал Аришу на руки, не укачивал, не шептал ей таких слов… — Аришкин, смотри, мама пришла, — с улыбкой обернулся Паша. — Успокоилась? — Ага…  — Ты ей уже как папа… — Я только за, если бы мог быть им, — пробормотал Паша с лёгкой шуткой, но в голосе чувствовалась искренность. — Когда-то у тебя будет своё чудо, — сказала она, приближаясь к нему, всё ещё в его халате. — Возможно… — Паш, ты такой заботливый, тёплый… Как это тебя ещё не окольцевали? — Не знаю. Не нашёл ту самую, — он взглянул ей прямо в глаза, в её бездонные, как океан, глаза. — Значит, всё ещё впереди… — Ага… Ладно, отдыхайте. Если что — моя комната напротив, зови. — Он осторожно передал Аришу Оле. — Спасибо… Он собирался выйти, но маленькая ручка вдруг потянулась к нему. Аринка залепетала: — Ииии… — Малышка, ты чего? — Оля рассмеялась. — Не хочешь, чтобы Паша уходил? Видимо, ты к нему привыкла… Паша аккуратно взял Аришкину ручку: — Солнышко, я завтра обязательно с тобой поиграю. Если мама разрешит. — Мама разрешит, — кивнула Оля. — Вы же завтра дома? — Ну да. Не пойду же я такая побитая на улицу… — она помолчала. — И, Паш, давай договоримся — чтобы наши не знали. Что я у тебя, про всё это… — Конечно. Я всё понимаю. — Спокойной ночи, принцессы, — мягко сказал он и улыбнулся. Оля тепло посмотрела ему вслед: — Спокойной ночи… Он закрыл за собой дверь. Оля уложила Аришу рядом и сама легла. И впервые за долгое время почувствовала себя… в безопасности.