Глава 7

Прошла неделя. Оля и Паша были вместе. Настоящая семья. Суббота. У Владимира Юрьевича день рождения. Он пригласил всех с подстанции, кого считал близкими. Павел встал пораньше, чтобы приготовить завтрак для своих любимых девочек. Арина тоже проснулась и, не найдя никого рядом, начала плакать. Паша сразу услышал и пошёл к малышке, чтобы не разбудить Олю. Он нежно взял её на руки, гладя по голове и шепча: — Тише-тише, моя маленькая… С этими словами он вышел с ней в гостиную. Через время девочка успокоилась. Павел усадил её на мягкий коврик, дал игрушки и вернулся к завтраку. Оля проснулась и не увидела ни Пашу, с которым они уже ночевали вместе, ни Аришу в её кроватке. Накинула на себя футболку Паши — после ночи осталась только в лифчике — и вышла на кухню. Она увидела знакомую, но от этого не менее трогательную картину: её любимый человек готовил завтрак. — Миии! — Арина увидела маму и потянулась к ней. Оля улыбнулась, присела к ней, провела рукой по волосикам. — Привет, чудо. — О, Ольга Кирилловна проснулась, — не оборачиваясь, с улыбкой сказал Паша. — Доброе утро. Вы с утра уже на кухне? — она подошла и обняла его со спины. — Ага, — он повернулся и приобнял её за талию. Посмотрел на неё: в его футболке, сама уютная. — Ммм… тебе идёт. — Первое, что под руку попалось… после вчерашней прекрасной ночи. — О да, ночь была чудесной, — он поцеловал её. — Что, мои принцессы, будем завтракать? — А что на завтрак? — Блинчики. Будешь? — Дии! — залепетала Арина, как будто поняла. — Ну, малышня уже согласна, — засмеялся Паша. — Я вас люблю. — И мы тебя, — ответила Оля, и он поцеловал её в лоб. Паша взял Аришу на руки: — Ты чудик маленький… Девочка заулыбалась. — Надо ей уже хвостики делать, — Оля провела рукой по волосам дочери. — Отросли сильно. — Ага. Волосы у неё как у тебя. Она так на тебя похожа. Рома как будто и не участвовал. — Ага… не участвовал, — задумчиво сказала Оля. — Кстати, Рома не звонил? — Нет. Думаю, жив он там или нет. Месяц не появляется. После того случая хоть как-то извинялся, а сейчас — будто нас и не было. — Зато мне вы есть. Кстати, ты помнишь, что сегодня к Юрьевичу едем? — Помню, помню. После завтрака Оля пошла собираться — ей дольше всех. Паша тем временем покормил Аришу, помыл посуду, собрал вещи и сам оделся. Арина заснула в переноске, и Паша подошёл к Оле сзади, обняв за талию. — Любовь моя, ты ещё долго? Нам ехать полтора часа. — Уже почти, только ресницы докрашу. — А губы? — А смысл? Ты всё равно всю помаду сотрёшь поцелуями. — Значит, целовать можно без ограничений? — Да, но не при всех! — Договорились. Они вышли из квартиры. Паша нёс переноску, другой рукой держал Олю за руку. В машине Ариша сопела у неё на руках. Паша, не отрываясь от дороги, бросил взгляд: — Ты сегодня такая красивая… — Ты каждый день это говоришь. — Потому что каждый день ты такая и есть. Мне повезло — дома сразу две красавицы. — Наша принцесса устала с утра… — Угу, — Паша положил руку на её ногу, приподнятую подолом белого платья. — Павел Дмитриевич… — с довольной улыбкой сказала Оля, переплетая пальцы с его. Телефон Паши зазвонил. — Да, Костян? — Паш, вы едете? — Уже рядом. — С Ольгой Кирилловной, надеюсь? — Ну а как же иначе, — Паша посмотрел на Олю с улыбкой. — Всё ясно. Ждём! После разговора Оля засмеялась: — Мне кажется, все всё давно поняли. — Да я бы и не скрывал. Это вы начальство всё прячете. — Паш… — Да знаю я всё, — он погладил её ладонь. — Я тебя безумно люблю. — И я тебя… Спустя полчаса они приехали. Все были на месте. Аришка уже проснулась и смотрела мультики. — Так, девочки, мультики — это хорошо, но мы приехали. Они вышли. Оля несла Аришу на руках, Паша — подарок. — Ооо, наконец-то Рыковы приехали, — сказал Витя. — Когда-нибудь ты и правда станешь Рыковой, — с улыбкой прошептал Паша. — Не дождёшься, Павел Дмитриевич. Он понял — пока не время. Они прошли к остальным. Паша пожал руки Косте, Вите и сыну Владимира Юрьевича — Денису. Оля, в свою очередь, поздоровалась с женской половиной: Олесей, девушкой Дениса, Таней — невестой Вити — и Раей. Все начали говорить кто о чём, разговаривали парами и вполголоса, как будто день рождения был просто поводом собраться. И тут из дома вышел сам именинник — Владимир Юрьевич, с женой и закуской в руках. — Ооо, я уж думал, вы передумали, — пошутил он, взглянув на молодую пару. — Ну как бы мы могли, Владимир Юрьевич, — ответил Паша с лёгкой улыбкой. — Ну не знаю… — хмыкнул тот, обнял Олю, пожал руку Павлу. — Вот, это от нас, — Паша протянул пакет с подарком. — «От нас»? — приподнял бровь Юрьевич с лукавым взглядом. — Нас, нас, — подтвердила с улыбкой Оля. Все заулыбались, уловив недвусмысленный намёк. Очевидно было, что они теперь — не просто коллеги. Оля пошла помогать женщинам на кухне — кто-то нарезал салаты, кто-то раскладывал хлеб, кто-то держал на руках Аришу. Малышка перешла из одних любящих рук в другие — настолько она всем полюбилась. А Паша, как и полагается мужчине, резал и жарил мясо в компании Кости, Вити, Дениса и самого именинника. — Ну что, Паш, как тебе семейная жизнь? — Костя с улыбкой слегка ударил его по плечу. — Ой, Кость, какая там семейная жизнь… — Та все всё и так знают, Пашок, колись! — засмеялся Владимир Юрьевич. — Ой, от нашей подстанции ничего не утаишь! — добавил Ушаков. — Ну что… встречаемся, живём вместе… — Ооо! — все заулыбались и похлопали по плечу. — Поздравляем! — Та тише вы! Если Оля узнает, что я всё выдал — этим ножом меня и прирежет, — Паша показал на нож, которым резал мясо. — Паш, ну а как с Ариной? Она же… ну, не твоя. Сможешь воспитать чужую? — Кость, она уже моя. Я её люблю, как свою. Отец — это не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал. — Молодец, Паша. Правильно говоришь, — кивнул старший. Мужчины перешли к другим разговорам. Кто-то продолжал жарить мясо, кто-то резал хлеб, кто-то подкладывал угли. Паша уже нарезал всё нужное, вымыл руки и стоял с остальными у мангала. В этот момент к нему сзади подошёл женский силуэт. Обняв его за талию, Оля переплела пальцы с его рукой. — Оооо! — закричал Витя. — Так, Витя, рот прикрой, — сказал Костя, не отрываясь от шампуров. — Ребятки, я у вас украду Павла Дмитриевича, — с улыбкой сказала Оля. — Забирай, забирай, Олечка, — добродушно сказал Юрьевич. Они отошли в сторону, держась за руки. — Это что сейчас было? — спросил Паша, слегка ошарашенно. — Обняла любимого мужчину. А что, нельзя? — Не, ну можно… просто неожиданно. — Паш, я подумала: они и так уже всё знают. Что скрывать? — Ммм… Ольга Кирилловна, вы меня удивляете. — Ну, Рыков! — А что хотела? — Да я телефон в машине оставила. Дай ключи. — А, та конечно, — Паша достал ключи из кармана. — Уже потемнело, давай я с тобой схожу. — Ну, пошли. Они шли к машине, не отпуская друг друга. Оля взяла телефон, закрыла дверцу, и они замерли, стоя напротив друг друга. — А Аришка у кого? — спросил Паша. — У Веры Игоревны. С Алесей болтают, когда им внука родить. — О, это они попали, — хмыкнул он. — Ага. Паша нежно притянул Олю к себе, их губы встретились в тёплом, неторопливом поцелуе, полном любви и чего-то такого, чего нельзя выразить словами. Они целовались, пока не стало не хватать воздуха. — Я тебя люблю, — прошептала она. — И я тебя. Безумно, моё солнышко, — сказал он, впервые так назвав её. Оля улыбнулась. — Ну что, пойдём? — Пойдём, конечно. Когда они вернулись во двор, все уже собирались у беседки, где был накрыт стол. — Ну и где вы пропали? — поинтересовался Костя. — Телефон забирали с машины. — А, ну я так и понял. — Та что ты там понял. — Всё, что надо. Ариша сидела на руках у Веры Игоревны и, увидев родителей, потянула ручки: — Мииии! — Что, моя маленькая? — Оля сразу подхватила дочь на руки. — Ииии, — девочка ткнулась ей в плечо. — Моя хорошая, — Оля поцеловала её в лобик. — Паш, поможешь лавки притащить? — подошёл Юрьевич. — Да-да, конечно, — ответил Паша и пошёл помогать. Когда всё было готово, все расселись за столом: Оля с Пашей, Костя с Раей, Юрьевич с Верой Игоревной, Витя с Таней, Денис с Алесей. Все непринуждённо общались, смеялись, кто-то вспоминал рабочие моменты. Паша взял Аришу к себе на колени, чтобы Оля могла хоть немного передохнуть. Он ел одной рукой, а другой придерживал малышку, разговаривая с Костей. Вечер шёл своим чередом: тосты, разговоры, истории, смех. Время близилось к десяти. Арина начала хныкать, тёрла глазки — хотела спать. — Паш, она уже спатки хочет, — сказала Оля, мягко поглаживая дочку по спинке. — Та вижу… Сейчас, — Паша встал, подошёл к Вере Игоревне и уточнил, где можно уложить малышку. Та показала свободную комнату в доме. — Паш, ты куда? — спросил Витя. — Аришу уложу. — А, ну это дело святое, — улыбнулась Таня. Паша ушёл. Через несколько минут за ним встала и Оля. — Оль, ты к Паше? — спросила Рая. — Да. Хочу посмотреть, как они там. — Думаешь, не справится? — Справится, но всё равно проверю. — Ну да, он у тебя молодец. Как со своей… — Ага… со своей, — чуть тише, задумчиво повторила Оля. Она зашла в комнату. И снова увидела ту картину, которая уже стала для неё родной: её любимый мужчина сидел на краю кровати, нежно укрывая Аришу пледом, шепча ей что-то ласковое. В полумраке Паша выглядел как человек, для которого не существует никого и ничего, кроме этой маленькой девочки. — Спит? — Угу. Почти сразу заснула. Они вышли в коридор. — Паш… — Что такое? — Мне нужно тебе кое-что сказать… — Ты дрожишь. Что-то случилось? — Нет… Просто… — Оля тяжело выдохнула. — Малышка, которую ты только что укладывал… — она замолчала, — …она твоя дочь. Павел застыл. — Что?.. — Ты помнишь почти полтора года назад, когда у меня с Ромой всё было плохо, и мы с тобой… в моём кабинете… напились… Ну, и потом… всё началось. Я боялась тебе сказать. А потом ты появился в жизни Арины и стал для неё настоящим отцом. Он молчал. Оля испугалась. А вдруг уйдёт? — Знаешь, я ведь… всегда чувствовал. Не знал, но чувствовал. Её глаза, волосы. И как она ко мне тянется… — он усмехнулся, сдерживая слёзы. — Я уже любил её. Даже не зная правды. — Ты не злишься? — Оль… — он взял её за руку, — я счастлив. Теперь я точно знаю, что не просто рядом. Я её отец. Слёзы потекли по щекам Оли. Паша провёл пальцем по её лицу, стирая их. — И я никуда не уйду. Никогда. Вы — моё всё. И я очень хочу, чтобы мы стали полноценной семьёй. — Для этого мне нужно развестись с Ромой. — Разведёшься. И станешь Рыковой. Как и должна. — Какой ты настойчивый, Павел Дмитриевич… — Как никогда. И когда разведёшься, я хочу, чтобы ты дала Арине мою фамилию. И моё отчество. — Обязательно дам  — Я вас люблю. — И мы тебя любим, любимый. Конец.. Это моя первая работа, и она особенно дорога мне. Я вложила в неё душу и постаралась передать все чувства героев так, как чувствую их сама. Очень надеюсь, что вам понравилось. Буду рада любому отклику — вашим впечатлениям, комментариям, критике. Спасибо, что прочитали.